Традиция лордов встречаться за совместным завтраком с семьей и гостями замка перестала казаться мне милой на второй же день. Леди Найдана усадила меня напротив нее и сверлила подозрительно оценивающим взглядом, не говоря при этом ни слова. Я замучилась сидеть с идеально прямой спиной, красиво подносить ложку ко рту и теряться в догадках! Впрочем, они появились сразу после трапезы.

Выяснилось, что Северин очнулся и зовет меня. То есть «изволит увидеть, когда у госпожи мага будет на то время», как мне учтиво передал слуга. Уверена, хозяйке он доложил это раньше… Посетить больного предстояло в его покоях – личных, конечно.

Я на минуту задумалась, ставит ли меня подобный визит в неудобное положение. Решила, что без разницы. Он им не наследник, а я не госпожа, обоим плевать на репутацию с самой высокой замковой башни. Поженят нас потом, что ли? Ха! Правила приличия тут строго не блюдут, чего только стоит рассадка за столом… Высшее общество упало бы в обморок от поедания булок с магичкой из охраны. Кого та навещает в постели – тоже не имеет значения.

Не откладывая, я попросила проводить меня до нужной двери, что слуга и сделал. Располагалась она близ покоев лордов и их отпрысков, ну а где бы еще ей быть? Не удивлюсь, если эти хоромы давно принадлежат Северину… Прежде чем отыскать спальню, я миновала рабочий кабинет, тренировочную комнату, огромную ванную и выход на террасу с потрясающим видом на сад. Чтоб я так жила!

На столах и полках не было ничего лишнего – ни одной цацки или милой сердцу безделушки. Обжитость на уровне «я сюда иногда наведываюсь» и не образцовый, в меру поддерживаемый порядок, какого не бывает в гостевых покоях. Словно, пока Северин отсутствовал, слуги максимально бережно протирали пыль, возвращая вещи обратно на места. Обстановка была гораздо приятнее дворцовой: никакой избыточной вычурности и нарочитого блеска, несовместимых с теплом домашнего очага. Роскошно, но вместе с тем уютно. Как и во всем замке.

На входе в спальню я пересеклась с усталой целительницей, очевидно дежурившей здесь с ночи. Поздоровавшись со мной, она настоятельно попросила не заставлять пациента волноваться – ему вредно! – и ретировалась из покоев. Хм, когда это я его заставляла? Все было исключительно по доброй воле…

Половину немаленькой комнаты занимала кровать – широченная, с кованой спинкой и горой подушек, за ненадобностью сваленных с краю. Взор едва выцепил за этой мягкой баррикадой Северина в плену шелкового одеяла. Виднелось перетянутое свежей повязкой плечо, на осунувшемся гладко выбритом лице уже побледнели синяки. Прикрытые веки подрагивали, будто сопротивляясь сну. Аура была удручающе тусклой, но не возникало ощущения, что она погаснет в любой момент. Похороны определенно отменяются. От проклятия не осталось и следа, а слабость после отката неизбежна – дурацкая, долгая и головокружительная, уж я-то помню. Правда, кто не нарушает запрета колдовать, приходит в себя быстрее.

Стоило приблизиться к кровати, наполнив комнату неизбежным шорохом юбок, как синие глаза распахнулись, фокусируясь на мне медленно и с заметным трудом. В мутном взгляде мелькнуло узнавание, я участливо подала голос:

– Разбудила?

– Нет, – Северин приподнялся и осторожно тряхнул головой, – наспался – не то слово, а мне не верят и упорно продолжают подмешивать сонное зелье во все подряд.

Ну да, у спящих меньше поводов для волнений…

– Как самочувствие?

– Средней степени паршивости, – обошелся он без пресловутого «нормально», – но прогнозы обнадеживающие. Возможно, через неделю смогу уехать с вами.

– Зачем?

– Неужели ты рассчитывала от меня избавиться? – скептически осведомился Северин. – Боюсь, что шанс упущен.

– Не совсем. – Я сложила руки на груди. – Сунувшись непосредственно во дворец, ты рискуешь огрести за нарушение приказа отпереть контур. Твое состояние здоровья – весомый повод не спешить туда. Побудь у отца подольше, пусть без тебя как-нибудь разрешится.

Считав по его сдвинутым к переносице бровям растерянность и несогласие, я с хитрой улыбкой отметила:

– В удобном месте оказались, и неспроста ты не раскрыл карты заранее. Не станет же император после помощи лорда Велимира принцу вредить тебе. – Я присела на край кровати и совершенно искренне добавила: – Отличный план, одобряю, но перестраховаться не лишнее.

– Что? – Северин непонимающе моргнул. – Какой план? Не было никакого плана. Я предложил ехать в северный предел, потому что так было быстрее и мог поручиться, что здесь не сговариваются с Культом и не ведут подковерных игр за власть.

– Значит, удачно совпало.

– Поэтому я никогда не упоминаю о нашем родстве, – вздохнул он. – Каждый раз одно и то же.

– Да ладно, – пожала я плечами, – что плохого, когда вступаются и решают твои проблемы?

– Ты ли это говоришь…

– Не путай! Почему помогают родители – предельно ясно. А если посторонние, то гадай, что от тебя нужно взамен и сумеешь ли расплатиться.

Северин закашлялся, я заботливо подала с тумбочки воды. Отпил он молча. Беда-беда, растерял все эффектные выражения! Может, сейчас найдет? Тогда честно объясню – для недогадливых. У меня нет батюшки-лорда, поэтому научилась рассчитывать исключительно на себя.

– Не хочу никому добавлять хлопот, и так достаточно, – отчего-то не дождалась я от господина высшего магистра привычного надменного тона. – Отец не знает всех деталей. Надеюсь, что и не узнает. В прошлые разы я к нему не обращался, но мое происхождение наверняка повлияло на приговоры, отрицать было бы глупо.

Это что, ответы без ехидства? Какими лекарствами его тут накачали?..

– Он из тех, кого не стоит разочаровывать. – Северин отдал мне пустой стакан и, проследив, как я возвращаю его на тумбочку к графину с водой, попросил: – Сядь поближе.

Я скинула обувь и перебралась через подушечную баррикаду, устроившись рядом с ним. Сидеть на проминающейся перине было непосильным испытанием, пришлось лечь, подложив локоть под голову. Глаза напротив смотрели ближе некуда, в упор. Судя по их блеску – новая волна жара не за горами!

– Ты только не волнуйся, – цокнула я языком. – Целители запретили.

– Проще сказать, что они разрешили…

– Рассказывай.

– О дозволениях?

– О том, как ты дошел до такой жизни.

Северин улыбнулся с изрядной долей иронии, но произнес вполне серьезно:

– Обычная история для любого мага: живешь себе беззаботной деточкой, потом внезапно проявляется дар, и вот ты уже не дома, а в Академии.

– Для любого мага? Эй, у тебя замок!

– Не у меня.

Справедливо. Обыденное в его истории все-таки было: в одночасье ты лишаешься всего, включая право наследования. Тебя ждет новая жизнь, обучение магии и служба во благо Империи. Лорды твои родители, плотники или подзаборные пьяницы – никого не волнует. Даже принцесса Мария не избежала нашей участи. Но это по закону одаренные люди равны, а на деле…

– Конечно, были варианты, – не стал он изображать святую невинность. – Перед выпуском из Академии жениться на местной деве, получить распределение в эти края и завести детей, чтобы преемниками назначили их. Но смысл? Сам постоянно был бы занят другими обязанностями. Мой брат справится с управлением замком куда лучше.

– А какая у вас разница в возрасте?

– Он на три года младше.

Так Северин еще и старший! Вдвойне обидно – и ему, и родителям. Насчет беззаботной деточки он слукавил. До семи лет воспитывали как будущего лорда, а у Велимира не забалуешь. Иначе разочаруется, ага. Это многое объясняет. С Германом, который вообще-то из императорской семьи, я иногда чувствовала себя на равных, а тут – ни разу, ни на миг. Но младшего принца не готовили в лидеры и не прививали авторитарных замашек.

Выходит, что… предполагаемого наследника северного предела назвали Северином. Оригинально. И ведь не все было потеряно, имелись «варианты». Ясно, что упоминаемая местная дева должна быть благородных кровей, но подходящая и согласная на подобную авантюру нашлась бы. Однако и правда, какой смысл мухлевать, если на первом месте у мага всегда служба?

– Я ни о чем не жалею, – усмехнулся Северин. Видимо, на моем лице отражалась досада по поводу отнятых у него возможностей. – При инициации счастья было через край. Энергия как живая, искры во все стороны, и ты их контролируешь – здорово же. Не то чтобы эти ощущения сильно изменились с годами. Было бы мне лучше без магии? Нет.

– А без дурацких имперских законов?

Он посмотрел на меня косо. Да уж, прозвучало в унисон с идеями Культа…

– У магов в разы больше свободы, нежели у лордов, – высказал Северин уже без усмешки. – Где-то прибыло, где-то убыло, своего рода баланс. Меня устраивает. Не припоминаю плохого, честно. Родители тогда спокойно отреагировали, хоть и не обрадовались – ни подпаленным кустам, ни в принципе. Объяснили чего и как, отправили в северную Академию. Там регулярно навещали, на праздники и выходные забирали домой.

Не то что мои… Помню вопли про нечестивое отродье и как вытолкали за дверь, запретив возвращаться. Пряталась у соседей в сарае, пока Орлин не приехал и не забрал. Мать с отцом не вышли меня провожать и потом не интересовались, что со мной стало. У кого-то бывает по-другому. Бесит ужасно! Пора признать: это банальная зависть. Октавию я не переносила на дух не только из-за ее плаксивости и капризов. Тоже завидовала… Ее письмам из дома, присланным на дни рождения подаркам, поездкам к семье. Так и хотелось ущипнуть «Тавочку», что я и проделывала. Но в чем виноваты она или Северин? Я давно взрослая, хватит быть обиженным ребенком.

– Повезло тебе с семьей, – выдавила я вопреки одолевающим чувствам и кому в горле. – И я не про замок… Тебя любят и поддерживают, невзирая ни на что.

– Ну, отец не был в восторге, когда меня отослали из дворца, – поделился он довольно бесстрастно, – но моих решений не осудил. У него стойкое неприятие придворных интриг. Служить в гарнизоне, по его мнению, гораздо лучше. Вдобавок вернули в родное королевство, я смог чаще к ним приезжать – в отпуск и просто, если подворачивался случай. Было не так уж далеко, день пути.

Вот как, у жизни в крепости рядом с Пустошами имелись свои плюсы. Пять лет в опасной глуши – сомнительное удовольствие, зато не одиноко. По крайней мере, время от времени.

– Хорошо, что мы сюда приехали, – наконец сглотнула я ком, – они раньше узнали, что ты жив.

– Будем считать, что мой коварный план состоял в этом, – попытался пошутить Северин, но нервно дернувшаяся щека выдала его с потрохами. – Главным было доехать и не помереть тут, во избежание провала. Спасибо.

– За что?

– Ты мне жизнь спасла, забыла?

– Так и ты мою спасал, – напомнила я, – надо же хоть раз ответить тем же.

– Конечно, – хмыкнул он, – взаимозачет.

– Если посчитать, то я еще должна. Но давай не равнять счет. Мысленно тебя хоронить – сущий кошмар.

– Чудо, что мы выбрались. – Казалось, сквозь непробиваемую маску гордости проступило что-то понятное и по-человечески уязвимое. – До сих пор не верится, что это не предсмертный бред.

Знакомо! Мне вторую ночь страшно засыпать. Вдруг проснусь там, в опостылевшей крепости у адептов, а наше чудесное спасение обернется сном? Стоило подумать об этом, как руки судорожно вцепились в перину, проверяя – настоящая ли. Она скрипнула, выскальзывая из-под пальцев, и я будто провалилась в нее глубже. Почудилось, что планирую вниз, утопая в мягком шелесте перьев. Воздух, пропитанный запахами целебных трав, навалился неподъемной тяжестью.

– Жуткая была неделя, – произнесла я шепотом, а затем чуть громче: – Нас особо не трогали, а вот к тебе у Культа было полно… вопросов.

– Не будем об этом, – поморщился Северин, явно не желая вдаваться в подробности. – Ничего они от меня не узнали.

– И про тебя, – вспомнила я то, что говорили о нем Ксанта и Гизела. – Даже самые могущественные прорицатели не видят ни твоего будущего, ни прошлого.

– И не должны.

– Почему?

– Еще в гарнизоне сообразил, как не давать преимущества племенам из Пустошей. Их провидцы тоже умели сунуть нос куда не следует, и стычки с нашими патрулями зачастую заканчивались для нас плачевно. Существует способ оградиться: берешь и с концами блокируешь утечку этой энергии в своей ауре. Не самое приятное заклинание, перестраивает магическую структуру, но укрывает тебя от чар провидения.

Ого… Видения о нем приходят, только если он сам направляет энергию – прямым обращением ко мне, как уже было однажды. А специально не подсмотришь.

– Умно, – оценила я. – Какого нечестивого духа ты раньше не рассказал? Мне бы такое наколдовать не помешало!

– На тебя не подействует. Врожденный дар к прорицанию не позволит перекроить ауру подобным образом.

Жаль. Перекроила бы, и никто бы не выяснил, что Рада с Германом – идеальные заложники. Впрочем, тогда они были бы уже мертвы… И я, вероятно. У Велизара кончились идеи, как заставить меня открыть границу. Он одержим этой великой целью и ни перед чем не остановится. Пусть я и не одна, мне по-прежнему не под силу ему противостоять. Точнее, сила имеется, а знаний не хватает – о переходящих и моем даре. Почему погибли Смила и Гергана, как Камена совладала со стихийным барьером и затопила корабли, способна ли я получить преимущества от границы, кроме навыка перемещаться вдоль нее? Вопросы есть, ответов – нет!

Отогнав хотя бы на время эти мысли, я полной грудью вдохнула пахнущий пряными травами воздух. Чувство, что меня тянет вглубь перины, пряча от всего мира, сменилось какой-то невесомостью. Не легкой и парящей, а когда словно зависаешь между двух точек, не понимая, куда двигаться. Потеряв нить прервавшегося разговора, я отрешенно рассматривала Северина. Изгиб губ, четкую линию скул, свежий рубец на виске, ранее мной не замеченный. Под волосами почти и не видно.

– Кстати, – опомнилась я. – Зачем ты меня позвал?

– Захотелось.

– Чего?

– Позвать. – Он ненадолго прикрыл глаза, будто держать их открытыми становилось тяжело. – Нужна причина?

– Не знаю.

– А я не знаю, как сочетаются твои слова о том, что для тебя это ничего не значило, с тем, что ты выкрикнула за контуром резиденции…

– Господин высший магистр, – я положила ладонь поверх его губ, мешая им двигаться, – вы умный, но такой дурак.

– Я бы поспорил, – все же сказал Северин, смотря куда-то мимо меня, – но, кажется, в той воде тоже было сонное зелье…

Неловко вышло! Я отдернула руку, он зевнул, перестав удерживать на мне взгляд.

– Спи. – Напоследок я поправила сбившееся одеяло и аккуратно сползла с кровати. – Спокойной… кхм… спокойного дня.

Мне вслед буркнули что-то неразборчивое, я прикрыла за собой дверь.

Позже, в замковой библиотеке, настиг вывод: позволить себе беззаботно отдыхать неделю я не могу. Эйфория от чудесного спасения понемногу проходила, чего не скажешь о нависшей угрозе, которая никуда не денется, хоть трижды сбеги. Да и третий раз мне не светит: Велизар неоднократно советовал не переоценивать его терпение. У меня оно тоже кончилось! Тайны, пророчества, предназначения… Сколько можно быть пресловутым ключом и не понимать, что находится за запечатанной «дверью»? Хватит, надоело. Необходимо выяснить правду.

На кой адептам убирать пограничный барьер, как это поможет обрести свободу? Допустим, они намерены уйти из Империи и безнаказанно колдовать в свое удовольствие. Для чего было захватывать тело будущего правителя и сговариваться с желающим независимости восточным королевством? Или политические интриги не связаны с великой целью Культа и являются неким запасным планом? Поди дождись, пока Велизар снесет границу, уже три безуспешных попытки было.

Странно, что за столетия никто не вскрыл ее с той стороны. Некому, не могут или не хотят? Если внешние земли пустуют, то это подозрительно… Если заселены, то не факт, что там обрадуются чужакам. Или земель множество? За парочкой морей найдутся подходящие, но до них еще предстоит добраться. Не представляю, насколько велик мир вокруг. У меня получится переместиться и посмотреть? А потом вернуться?..

Непонятно, почему в далеком прошлом люди понаставили барьеров. Было ли это ошибкой, которую надо исправить? Мне катастрофически недостает данных, чтобы разобраться! И ни с кем не обсудишь, клятва не даст. Надзор в принципе не волнуют мотивы адептов, уничтожить бы, и все. Но разве мои проблемы решатся с крахом Культа и даже смертью Велизара? Прежде я думала, что да. До того, как увидела границу!

Переходящие – неотъемлемая часть мощного охранного контура, и его влияние делает нас марионетками-защитницами. Я прочувствовала эту связь сполна, и мне не понравилось. В тот раз вышло сопротивляться, но усилия потребовались немалые. А с возрастом что-то происходит с нашим даром, неспроста Велизар убивал каждую именно двадцатилетней. «Можно и раньше». Позволить нам стать старше, очевидно, чем-то чревато.

И меня настораживает название, доставшееся носительницам дуальной магии. Оно обосновано не переключением между светом и тьмой, ведь в итоге мы их объединяем. «На самом деле речь про иной переход». Какой? Магические перемещения вдоль границы? Не похоже, что Велизару было про них известно! Ива тогда недоколдовала – это раз. Мне удалось улизнуть от него в горах – это два. Будь он в курсе, наверняка пресек бы такую возможность.

Подытоживая… Я блуждаю среди теорий. Ясно, что ничего не ясно.

Размышления одолевали меня весь день, к вечеру оформившись в решение. По библиотечным картам я вычислила: от замка до Пустошей действительно недалеко. Если отправиться рано утром, то доберусь к наступлению темноты. Съездить туда и обратно займет два дня, успею до возвращения в столицу. Других знаний у Моры не было, как же. «У нее их больше, чем ты можешь представить». Велизар своеобразно формулировал, но никогда не врал.

У нее должны быть ответы, и я их получу.