Дорога была трудной и изматывающей, отдохнули-то мы все весьма условно. Несколько часов тревожного сна – не то, что способно восполнить силы, а нам с Келларом и того не перепало. Он изредка прикладывался к тонизирующему зелью, я откровенно клевала носом. Со мной пробовал поделиться, но меня чуть не вывернуло от крошечного глотка. Ожидаемо… Мой желудок не привык к составу такой концентрации, а меньшая толком и не подействует.

Извилистые тропы кончились к обеду, стало попроще: горы сменились равнинами, можно было постоянно ехать верхом, не утруждаясь пешими переходами по особо опасным скалистым участкам. Лошади там нервничали, и их сложно было за это осуждать. Представители не магической породы вовсе отказались бы преодолевать залежи валунов и высокие крутые подъемы. Благо теперь мы преимущественно спускались к долинам, ведущим за черту восточного королевства – к северному.

Солнце палило нещадно три часа кряду, спасали ветви могучих деревьев. Потом небо нахмурилось, его затянули серые тучи. Дождь, к счастью, не полил. Герман отмахивался от надоедливых комаров и пару раз просил дополнительных остановок для передышки, но не жаловался, стойко перенося тяготы пути. Как ни крути, ему было непривычнее всех, принцев к подобным «приключениям» не готовят… Он редко отлучался из городов, сидя по дворцам и резиденциям, а тут то адепты тащат в крепость, то спасители из нее – в безжалостном темпе. Время неумолимо поджимало, восстановительный артефакт на Северине полностью отработал, надвигался откат. И наступил в самый неожиданный момент, хоть я к нему и готовилась.

– Стойте! – крикнула Рада, натягивая поводья. Стараясь не заваливаться на попутчицу, Северин что-то шепнул. Сомневаюсь, что ей по секрету, просто громче не получилось. – Минут через десять он собирается падать в обморок.

Северин поморщился, будто не совсем это сказал. Но, судя по мертвенно-бледному виду, падать очень даже собирался, неважно, в обморок или нет. И так молодец, максимально долго продержался…

Мы использовали отведенные минуты с умом – отыскали место для привала. У кромки леса, рядом с рекой. Заросли здесь были негустыми, и насекомых поменьше. Северин прилег на расстеленное покрывало, дыша как-то через раз. Проклятие вступило в финальную стадию, от эманаций смерти мутило. Губительные чары пульсировали черными нитями, впиваясь все глубже. Я попробовала стабилизировать их целительским плетением. Бесполезно: светлая энергия пожиралась мгновенно, а объединенная не воздействовала. Попыток я не оставляла, колдовала и так и этак, неизвестно на что надеясь.

– Не поможет, – прервал Келлар, отняв мою дрожащую руку от практически бездыханной груди. – Мы уже сделали, что могли. Дальше зависит от него.

То есть либо сам выкарабкается, либо увы…

– Больше ничего предпринять нельзя? – не сдавалась я.

– Разве что не давать ему терять сознание. Ближайшие часы решающие.

Да, если он отключится – перестанет сопротивляться и проклятие беспрепятственно завершит начатое.

Я смирно села возле Северина, таращась на темные пятна, расползающиеся в его ауре. От бессилия хотелось взвыть. Рада и Герман маячили невнятными тенями, перед глазами плыло от усталости.

– До северно-восточного тракта недалеко, – спокойно сказал Келлар, – а в нескольких милях должна быть деревня. Мы с Радой съездим туда, добудем повозку. По-другому он все равно не доедет.

Я проморгалась, теням вернулся человеческий облик. Рада смотрела на нашего негласного лидера вопросительно, Герман – еще вопросительнее.

– Его высочеству опасно попадаться посторонним на глаза, – пояснил Келлар. – Маловероятно, что люди наместника устроили засаду на каждом углу, но позже непременно проедут по окрестностям. Местные наверняка запомнят принца и опишут им, внешность приметная. Не надо, чтобы нас искали в верном направлении. А к милым девам деревенские жители относятся с меньшим подозрением, нежели к непонятным типам, вышедшим из леса. Сочиним правдоподобную историю.

– О, я умею сочинять, – с готовностью отозвалась Рада, – и договариваться.

– Вот и славно, – улыбнулся тот, кто тоже все это умел. Не очень убедительные у него аргументы! По-моему, Келлар хочет прокатиться с ней наедине. Что ж, не стану допытываться, он ничего не делает без причины. – Постараемся не задерживаться. Никуда отсюда не уходите.

Куда уж мы уйдем…

Две лошади вынужденно составили нам компанию, Рада не могла ехать на своей без мага или того, кто мастерски компенсировал отсутствие дара артефактами. К слову, о них: восстановительный издох не полностью, остаточного ресурса хватало на работу в «оповестительном» режиме. Я перенастроила контур, чтобы браслет мерцал, когда Северин впадает в забытье – для него вообще ни разу не спасительное. Пока умудрялся балансировать на грани.

– Он справится, он сильный, – сказал мне на прощанье Келлар, – и упрямый.

Даже чрезмерно… Что сейчас плюс. В кои-то веки!

Я обняла Раду, урвав еще кусочек тепла. Прежде чем остаться у разведенного костра, который будто бы и не грел. Трещал и плевался искрами в расположившегося с другой стороны Германа, а вместо волн жара по телу шла дрожь. Переутомление мне мстит, не иначе…

Вечерело, лес окутывало тенями и мрачной тишиной. Приглушенно журчала река, солнце меркло, клонясь к горизонту. Северин принялся давиться кровью, как в пещерах, и заливать хлынувшим из ушей потоком покрывало. Ну, зато кашель мешал ему вырубиться… Я вытирала красные потеки, не давая набежать липкой луже под его головой. Слава Высшим Силам, это быстро прекратилось: смертельные чары ослабевали, отступая под натиском встреченного сопротивления. Кто кого одолеет – непонятно… Шансы у Северина есть. В конце концов, целью Культа было не убивать его, а обезвредить! Под двумя другими проклятиями он вообще колдовать не мог, но они предпочли подстраховаться…

Радовалась прекратившемуся кровотечению я считаные минуты. Браслет начал переливаться, а Северин – закрывать глаза слишком надолго. И как не позволять ему терять сознание?.. Тормошить будет жестоко.

– Просто говори что-нибудь, – выдавил он, когда я осторожно тронула его за плечо. – Я контролирую, нормально все.

– Да неужели, – не удержалась я, – валяется тут с пожирающим жизненную энергию проклятием и вещает про нормальность. На твоем надгробии так и напишем: «Высший магистр, который все держал под контролем. Вечная память этому герою».

– Знаешь, – Северин разлепил веки и скосил на меня тусклый взгляд, – по части предсмертных утешений ты ужасна…

– Путаешься в оценках, определись-ка со своим состоянием!

Определяться он не спешил ни по данной теме, ни с тем светом или этим. Нити проклятия дрожали, темные пятна в ауре сливались в невнятную серость. Пагубная магия растворяется… Хочется верить, что исчезает, а не укореняется в энергетической структуре, добивая. В отличие от прошлых приступов, ледяным Северин не был, наоборот, горел. Казалось, малейшее прикосновение оставит мне ожог.

– Ладно. – Я сглотнула ком в горле. – Признаюсь, я тогда тебе неправду сказала. Разозлилась. На самом деле я так не думала и не думаю.

В приоткрытых синих глазах промелькнула заинтересованность вкупе с немым вопросом: «Когда тогда?»

– В подземелье, – уточнила я. – Про то, что ты кинулся следом за нами из резиденции, потому что нарушение приказа чревато для тебя последствиями похуже смерти.

– А, это… – Он вздохнул. – Ну насчет последствий ты близка к истине.

Что ж такое! Пожалуй, я могу напеть ему похоронную песню, не роняя уровня «поддержки».

Разгоняемый по его венам жар усилился, дыхание сделалось неуловимым, но браслет не мерцал. Я пристально следила, хотя тянуло лечь рядом и самой отключиться. Превозмогать это желание становилось все труднее, концентрация летела к нечестивым духам. Сосредоточив внимание на Северине, я не заметила, как у меня под боком приземлился Герман.

– Отдохни, – он указал на покинутое покрывало, – я вместо тебя посижу.

– Зачем?..

– Затем, что ты всю прошлую ночь не спала.

Удивительно, что заметил… Я-то была уверена, что его высочество лишний раз не смотрит в мою сторону.

– М-м-м, – опешила я, иной реакции на услышанное у меня не было.

– Несмотря на все то, что я про него говорил, – хмыкнул Герман, – никогда не желал ему смерти по-настоящему. Иди. Если что – разбужу тебя.

Предложение было заманчивым, глаза слипались, а сознание мутилось. Впору соревноваться – кто первым его лишится, я или Северин. Клевать над ним носом не имело смысла, да и путь не окончен, не хватало еще завтра свалиться с лошади. Так что я согласно кивнула и доползла до покрывала. Изнеможение было диким, стоило прилечь, как навалилась темнота, с размаха окунуло в сон. Вязкий, обволакивающий и короткий. Вынырнула я из него резко, словно тревога проснулась раньше меня и вырвалась наружу, заставив сердце оглушительно забиться в ушах. На лес опускались сумерки, из-за костра доносились тихие голоса:

– Любить кого-то – это не к ней, что бы там со стороны ни казалось, – вяло, но четко произнес Северин. Замерев, я прислушалась. – В любом случае я не повелся.

– Молодец какой, не то что я, – процедил Герман вполне беззлобно. – А чего ты всегда отмалчивался с надменным видом? Нормально сказать не мог?

– Например, как? Меня грязно домогаются, но я ни-ни, не верьте слухам?

– Выражаться именно так было бы необязательно!

Ах, они про Анелию… Давно пора. Обсудить, разобраться и поставить точку в этой затянувшейся истории.

– Что ж, – Герман бросил в костер ветку, тот вспыхнул ярче, – ты был прав.

– Ну был и был, – упустил Северин момент триумфа. – Не проморгай я ее отлучку в Культ на ритуал, многих бед не случилось бы.

Ага, конечно. Принцесса отличалась завидным упорством в стремлении исцелиться!

– Бед не случилось бы, не подбей я ее в детстве трогать непонятные реликвии, – глухо возразил Герман. – Но виноватых искать бессмысленно.

Прошлое не изменишь…

Они замолчали. Напрягать слух в ожидании продолжения я не стала. Самое интересное явно проспала, а главное для себя уяснила: эти двое прекрасно справляются без меня и даже вроде как помирились. Беспокойство унялось, я отвернулась от костра к темноте ночи и снова провалилась в сон.

Пробуждение было приятным. Ласкающий свет восходящего солнца, мягкое прикосновение пальцев к виску, убранная за ухо прядь. Рада… Она принесла поджаренные на костре ломтики хлеба и хорошие новости про добытую повозку. Сказала, что вернулась с Келларом пару часов назад и они милостиво оставили меня досыпать, решив выезжать на рассвете. Сейчас он запрягал лошадей где-то неподалеку, у выезда из леса. Соваться на тракт мы не рискнем, но маршрут, проложенный по карте до северного королевства, предполагал сносные дороги.

Привстав с покрывала, я нашла глазами Германа с Северином, сидящих на прежнем месте. На меня тотчас обратились два ответных взора – совершенно невыразительных. Будто все эмоции были уже растрачены. Наш герой по-прежнему выглядел скверно, однако черных нитей и видимых следов в ауре я не наблюдала. Въелись, не прикончив его. Кажется, кризис миновал…

– Тебе лучше? – поинтересовалась я у Северина. – Передумал умирать?

– Растягиваю процесс, – изобразил он усмешку. – Когда еще вокруг меня все так суетиться будут.

О, пререкается! Улучшения налицо.

Поев, я отошла к реке и набрала в опустевшую флягу воды. Потревоженная прибрежная гладь шла кругами, мое отражение дрожало и норовило ускользнуть. Я ударила по нему рукой, окончательно стирая. Отчего-то видеть себя не хотелось. Все равно это слабое подтверждение того, что я существую. Сплошь маски, вранье и иллюзии. Меня пять лет как официально похоронили.

Дальнейший путь из восточного королевства был несравнимо легче: никакого безвылазного нахождения в седле, а крыша повозки ограждала от дождей и палящего солнца. Северин попытался испепелиться самостоятельно, пригодились собранные травы. От лекарственного отвара жар спал, он пристроил голову на моих коленях и, невзирая на тряску, благополучно уснул. Теперь-то было можно. Вот только праздновать победу я поостереглась… Проклятия способны убивать постепенно, и побочных эффектов у них полно. Ему бы умелого целителя, а не меня.

Нам повезло: ни на один патруль мы не нарвались. Границу королевств пересекли в знатной глуши, а в северном немного расслабились и в итоге выехали на тракт. Изредка просыпающийся Северин каким-то образом сориентировался по указателю у замшелой деревеньки и прочертил нам по карте кратчайший безопасный путь к владениям лорда. Превосходно местность знает! С одной стороны, оно понятно, пять лет служил на севере, с другой – это было в гарнизоне у Пустошей… Самые отдаленные территории Империи, туда отнюдь не рукой подать.

Герман играл в молчанку, Рада непринужденно суетилась во время привалов, а в один из таких мы с ней отлучились в расположенный поблизости город за снедью и одеждой, в которой не так стыдно предстать перед его светлостью. Наша-то за дни пути, мягко говоря, утратила презентабельность. Я вовсе умудрилась заляпать платье и грязью, и кровью. Сколько ни отмывай – приличнее не становилось. Будет лишним с порога орать внешним видом, в каком мы бедственном положении.

Вылазку профинансировал Келлар, который, казалось, предусмотрел все. Управились мы быстро: Рада точно определяла размер на глаз и торговалась мастерски, я даже взяла на вооружение пару приемов. Кстати, она могла бы воспользоваться ситуацией и улизнуть, но не сделала этого. Возможный арест ее не страшил, как и то, что Герман узнал, кому его семья обязана утратой семейной реликвии. Вряд ли он сдаст Раду, однако ее должность секретаря теперь под большим вопросом. Куда ей податься, снова в бега? Когда я пристала с расспросами, выяснилось, что ей поступило предложение работать на Надзор. И условия заманчивые, и применение талантам найдется. Ну Келлар… Одобряю. Такие специалисты на дороге не валяются.

Переоделись мы все за несколько миль до пункта назначения, приведя себя в порядок у одного из озер, коих вокруг было в избытке. Новые добротные платья сидели на мне и Раде неплохо, вдобавок я соорудила нам прически, собрав волосы сохранившимися заколками. Герман и в простеньком костюме не убавил породистости, Келлару пришлось перекладывать из карманов в карманы кучу артефактов, а Северину не особо помогла надетая поверх повязки рубашка. Смотрелся так, что хотелось срочно звать лекарей, а то и заклинателей. Хорошо, что отросшая щетина скрывала самые красочные синяки…

Я старалась успокоиться, разглядывая окрестности. Северный предел был суров, но прекрасен: бугристые холмы поражали размахом, высоченные ели стремились достать до неба. Вскоре показался окруженный поселениями огромный белокаменный замок. Чувствовалось в нем нечто величественное, отчего захватывало дух. Удивительное сочетание простоты и изысканности, строгости и уюта. Любопытно, что там внутри.

У главных ворот Северин порывался встать из повозки, но у него не очень получилось. Келлар объяснился со стражами без чьего-либо участия, даже принца не предъявил. Что бы он им ни сказал, нас пропустили проехать прямиком в личные владения лорда Велимира. Мощеная дорога из крупного грубого камня, монументальные постройки, ухоженные кустистые изгороди. За аркой, ведущей в крыло его светлости, пестрели клумбы – россыпью красных и белых цветов. Среди них копошились с садовыми инструментами девицы во главе с немолодой статной женщиной. Она раздавала указания тоном, который выдавал в ней хозяйку замка. Завидная осанка, светлые, аккуратно убранные волосы, неподвластная возрасту красота благородного лица. Слабо представлялось, чтобы супруга лорда замещала садовника, но, как известно, северные леди своенравны и клали на этикет. По крайней мере, в родных стенах.

Остановив повозку у клумб, Келлар выбрался наружу, мы с Радой и Германом последовали его примеру. Дама подошла к нам раньше, чем мы к ней. Вытерла о передник перепачканные в земле руки и гостеприимно поприветствовала.

– Леди Найдана, – учтиво поклонился Келлар и представился, упомянув свою принадлежность к Надзору. – Нам нужна аудиенция у вашего мужа.

– Организуем. – Она кивнула Герману. – Ваше высочество, счастлива видеть вас в добром здравии.

Он тоже кивнул, выдохнув с некоторым облегчением. Раз его признали и осведомлены о положении дел, то многих объяснений удастся избежать. Повозка качнулась, оттуда высунулся Северин и, оперевшись о бортик, выдал нарушающее все правила приличия:

– Привет…

– Я так и думала, что присланное нам письмо о твоей смерти несколько преувеличено, – покачала головой Найдана, – но, в принципе, похоже на то.

Ну да. Семейный юмор! Вспомнилась оброненная им на складе фраза про «дома, в родительском замке». Конечно. Вот замок… И родители. Вопреки внешней сдержанности, Найдана смотрела на него с той беспредельной любовью, на какую способны только матери. Судя по тому, как озадаченно моргнул Герман, он не был в курсе. В отличие от абсолютно невозмутимого Келлара. Почему Северин сразу не сказал, неужто поскромничал? Хотя «сейчас мой отец все порешает» звучало бы менее авторитетно, чем «ему можно доверять», действительно!

Северин открыл было рот, но Найдана его опередила:

– Они пойдут на встречу с Велимиром, а ты – целителей пугать. – И повернулась к нам. – Как вас представить?

Рада замялась, Герман ответил за нее:

– Леди Иосифина, мой секретарь.

Интонации был далеки от тех, с которыми произносят что-то дежурное. Собственнические такие, покровительственные. Простил ее?.. Рада украдкой улыбнулась, и стало ясно: Надзор лишился перспективного сотрудника.

Найдана выжидающе уставилась на меня.

– Я… – в горле встал ком, – охраняю принца.

Пока что да. Не успели уволить.

– А имя у охраны есть? – осведомилась она.

Клумба зарябила перед глазами. Белое на красном. Красное на белом. Дрожащее полотно.

– Сияна, – вырвалось тихо. Ко мне метнулись взгляды попутчиков, не возражающие, скорее изумленные. Неожиданно вдохнулось легко и свободно, я повторила увереннее: – Меня зовут Сияна.