Полноценный привал случился спустя несколько часов, глубокой ночью. Луна и звезды неплохо освещали не такую уж густую горную растительность, но пробираться по петляющим тропам, а то и вдоль склонов было тяжело даже при свете дня, не то что сейчас. Преследователей не наблюдалось, и мы на десяток миль отошли от крепости.

Удалось это благодаря тому, что Келлар знал дорогу и припрятал неподалеку в кустах трех снаряженных лошадей – магической породы, с ветвистыми рогами и повышенной выносливостью. Отдельно удивило, что своенравные животные, не позволяющие приближаться обычным людям, реагировали на него спокойно. Еще одна загадка! Убедить лошадок смириться с наличием других не магов на их спинах помогли, собственно, маги: Герман сел ко мне, а Рада – к Северину, заодно следя, не упадет ли он где-нибудь на повороте. К счастью, удержался. Только теперь позволил себе обессиленно сползти на землю, прислониться к дереву и закрыть глаза. С трудом верилось, что наутро сможет продолжить путь…

Несмотря на усталость, Герман с Радой занялись разведением костра. Она – непривычно суетливая, он – максимально отстраненный, каким и был в последнее время. За всю поездку не обронил ни слова не по делу. Я ехала с ним практически в обнимку, а по ощущениям – словно одна. Разжаловал из прелести не в буки, как когда-то угрожал… А в пустое место.

Обременять его высочество лишний раз своим присутствием было бы навязчиво, и я пошла за Келларом – пристраивать лошадей с краю поляны, закрытой скалами от ветра. Над головой простиралось бескрайнее небо, с дерева сердито ухала сова. Меня потряхивало, будто бы от холода, хотя после вынужденного заплыва через источники мы быстро высушились подручными средствами и моими светлыми щитами. Конечно, было прохладно, но не настолько, вдобавок грела шерстяная накидка из седельной сумки.

– Все сложилось удачнее, чем могло, – приободрил Келлар, ослабляя подпругу у первой лошади. – Обстоятельства были сложные, а расклад непредсказуем. Вы отлично справились, и твоя подруга очень выручила со взломом замка.

– Это из-за меня, – вырвалось безотчетно. Казалось, отсроченные переживания навалились неподъемным грузом и давили, не давая нормально дышать. – Если бы не я, Велизар не сделал бы из них заложников и вызволять бы никого не потребовалось.

– Уточню, – его губы тронула лукавая усмешка, – мы говорим о высшем магистре, сознательно выбравшем должность в тайной службе и борьбу с Культом, знаменитой воровке, ограбившей по их заказу императорское хранилище и не отдавшей добычу, и принце, который постоянно искал неприятностей в самых злачных местах и дважды подвергался покушению со стороны адептов? Действительно, если бы не ты, жизнь всех троих была бы безопаснее некуда. А за меня ответственность взять не хочешь? Чтобы не отбивался от коллектива.

Я фыркнула, но желание сокрушаться поубавилось. Привело в чувство, да…

Келлар взялся за вторую лошадь, я застыла рядом. Помощница из меня нынче никудышная, зато представилась возможность задать назревшие вопросы без лишних ушей:

– У меня вышло просигналить тебе меткой перед нападением на резиденцию?

– Да. Это не дало Культу застать нас врасплох. Увы, не успел до тебя добраться, был занят проникшими в наше здание адептами, – в его голосе отчетливо сквозило сожаление. – Их нейтрализовали, а вот вас упустили.

– Твоя очередь брать вину? – вернула я ему усмешку. – Ты не мог учесть, что старший принц притащит Велизара с приспешниками. А я не могла предупредить… из-за клятвы.

– Его дух рассказал заклинателям о Юстине. Но все равно: вопреки данным обещаниям, меня не было с тобой в самый ответственный момент.

– Ну, сегодня исправился. Как вы сумели найти крепость и пробраться внутрь незамеченными? Невен отправил из города письмо с картой?

– И схемой охранного контура, неделю назад, – подтвердил Келлар. – Мы получили их вскоре после вашего похищения из резиденции, и пара дней ушла на подготовку миссии.

– Виолета тоже связана с Надзором? Его девушка, которую он привез в крепость.

– Подсылать двух шпионов вместе глупо. Она стала случайным свидетелем запретного ритуала, а ему претило убивать невинных, потому и «влюбился». К тому же с ней было удобно коротать время и поменьше общаться с теми, кто мог его раскрыть.

– Невен спас меня и Германа на выходе со двора. – Я вкратце поведала, как это случилось. – Жаль, что погиб…

– Хороший был парень, – со вздохом сказал Келлар, – толковый.

И никакого традиционного: «Он знал, на что шел». Кажется, выбираться из крепости планировалось с ним. Иначе зачем третья лошадь? На Северина не рассчитывали, логично предполагая, что тот мертв. Кстати…

– Ты же догадался, как работает то недоснятое проклятие, – констатировала я, чувствуя себя немного обманутой, – а меня не предупредил.

– Это был не мой выбор, – мягко осадил он, – говорить или нет. И если бы Северин не колдовал, наплевав на последствия, мы бы не выбрались.

– Вероятно… – Вспомнилось сказанное мною в пещере, кольнула совесть. – Я веду себя с ним как сволочь, да?

– Ты его дважды не бросила, – напомнил Келлар, приступая к третьей лошади. – Все проявляют заботу по-разному, и начни ты демонстрировать жалость, он бы только нагрубил, чтобы у тебя пропали подобные порывы. Кроме того, ему вредно расслабляться – это своего рода сигнал, что можно умирать с чувством выполненного долга. Так что подход правильный.

– Ко всем-то ты умеешь находить подход…

Ко мне тоже нашел! Не исключено, что его слова и поведение продиктованы хитрым расчетом и на самом деле он совсем другой. Какой?

– Усложняешь, – покачал головой Келлар, словно эти мысли были написаны на моем лице.

– Слишком ты проницательный, – комплиментом не прозвучало, – и подмечаешь малейшие детали. Будто окружающие – открытые книги.

– Люди вообще довольно простые, даже те, кто таким не кажется.

– Тебя я бы точно простым не назвала.

– Ты меня плохо знаешь.

– Что правда, то правда.

Знаю, что он опасный тип, наделенный полномочиями главного надзирателя и способный использовать магию, не имея на то дара. Предположительно, родом с юга, на вид не старше тридцати лет. Из прочих характеристик: широта взглядов, смелость менять вековые устои, любовь к артефактам, крышам, птичкам и пению. Негусто. А еще обидно, учитывая, что ему известно обо мне чуть ли не все.

– Рассказать о себе? – скромно предложил Келлар, управившись с лошадьми.

Я кивнула, хоть и не стоило его задерживать. Полезно выяснить побольше о том, кому доверилась.

– У меня есть три дрессированных ястреба, которые выглядят примерно одинаково, коллекция древних книг и привычка знакомиться с бардами в тавернах. Под настроение могу с ними выступить. Мне двадцать восемь лет, отец – светлый заклинатель, мать – жрица.

– Твои родители маги?!

– Ну да. Поженились на последних курсах южной Академии, получили общее направление на службу, родился я. Как водится, им выделили няньку, чтобы не отвлекались на ребенка, но они предпочитали воспитывать меня сами, пусть времени и не всегда хватало.

Это объясняет его интерес к магии! Небось с детства тянуло приобщиться к тому, чем занимаются мама с папой. Но что они сказали по поводу того, куда сын пошел работать? «Какое злое зло мы тебе сделали?»

– Родители никогда не подозревали, что я в Надзоре угнетаю магов, – подмигнул Келлар. – Наоборот, поняли: намерен что-то изменить.

– Добился успехов. У них какие-нибудь высокие должности?

– Нет, рядовые артефакторы. С замечательной мастерской, в которой мы возились часами, создавая всякое интересное.

– Ага, – вывела я. – У тебя имеются свои особенные артефакты, с которыми обычные люди могут колдовать?

– Ты близка к истине, но возможности там весьма ограниченные.

– Тебе хотелось бы быть магом, верно?

– Когда узнаешь личное, – вкрадчивым шепотом произнес он, – вламывать сразу в лоб по больному не надо.

– Не буду, – пообещала я с некоторым смущением. М-да, а думала, что давно забыла, каково это. – По крайней мере, с тобой…

Уголки его губ приподнялись, до нас донесся треск разгорающегося костра. Разговор вроде как закончился, и мы присоединились к остальным.

Рада и Герман уже постелили на всех найденные в седельных сумках покрывала и, дождавшись нас, легли, измотанные в ноль. На груди Северина прибавилось свежих кровавых разводов, я полезла снимать с него рубашку. Среди запасов было чем обработать раны, а у дальнего края поляны тек ручей. Келлар принес и нагрел воды. Размочить присохшую к коже ткань выходило не везде, с этим и горячий источник-то не справился. Местами пришлось отдирать. Я готовилась услышать множество бранных слов из лексикона господина высшего магистра, но нет – мычал невнятно, толком не дергаясь. Кстати, и в дороге помалкивал, что тревожно.

Избавившись от рубашки, точнее, грязной тряпки, в которую она превратилась, я взялась за обеззараживающий настой. Помимо синяков и глубоких ссадин, были порезы разной степени художественности. Самые действенные проклятия требуют крови жертвы, можно посчитать, сколько раз их накладывали и обновляли… Благо не с помощью ритуального кинжала, иначе раны бы еще не начали заживать. А так – выборочно кровоточили, растревоженные долгой поездкой. Спрашивается, чего не сказал? То ли был в полубессознательном состоянии, то ли восстановительный артефакт притупил боль. Вряд ли же у Северина мазохистские наклонности и ему нравится!

Спина у него была живописнее: кровоподтеки и следы магических ожогов, между лопаток – припухший оккультный узор, вырезанный с размахом.

– Символы связаны с наложенным проклятием, – рассудила я вслух, уповая на то, что Келлар видит такие не впервые, в отличие от меня. – Из положительного – они не годятся ни для поддержки чар, ни для их повторной активации.

– Определенно. Но если подправить и припечатать отзывающим плетением…

– Это поможет?

– Не навредит.

– Гармония в линиях прослеживается. – Я присмотрелась к ним внимательнее. – Разомкнуть их в середине, и у губительной энергии появится дополнительный выход наружу.

– Аналогичный эффект будет от смыкания по краям.

– Ты прав. А как подправить?

В свете костра блеснуло лезвие вытащенного им стилета, и стало ясно, что вопрос глупый. Будто есть другие варианты!

– Сев… – позвала я. Остаток имени застрял в горле, вышло вопиюще фамильярно. Впрочем, после всего, что между нами было, – пф-ф-ф. – У нас тут идея.

– Я слышал, – тихо отозвался он.

И ничего не добавил. Что ж. Молчание – знак согласия.

– Сосредоточься на плетении, – велел Келлар, – остальное я сделаю.

Понятия не имею, что на нем были за артефакты, но оккультные символы он активировал не хуже жрецов. Я сплела обратное заклинание на основе вспыхнувшего контура символов. Отчасти импровизация, однако удачная. Эманации смерти подрассеялись, пораженные энергетические узлы засияли ярче. Не панацея, зато выше шансы на благополучный исход. Концентрация мне потребовалась немалая… Спасибо многочасовому перерыву в колдовстве, без этого я бы не осилила такой пасс.

Северин наконец порадовал реакциями, прошипев сквозь зубы примерно то, что я и ждала. Слегка ожил! Затем настал черед перевязочной ленты. Обмотать ею пришлось несколько раз, пока ткань не закончилась, а повязка не опоясала верхнюю часть туловища почти сплошным полотном. Под накидкой незаметно, если не присматриваться. Что до самих травм… В голове крутилось пресловутое: «Неприятно, но не критично». Как мне и обещали, непоправимого с ним не случилось. За вычетом проклятия – цены побега!

Справедливости ради: Келлар смыслил в перевязке гораздо больше меня, я была скорее на подхвате. Принеси, подай, плесни здесь, придержи там. Возились час, а то и дольше. По завершении Северин уснул вслед за Радой и Германом, чего не скажешь о смертельных чарах. От отсутствия сознательного сопротивления они разрастались так, что я только успевала точечно гасить их нехитрыми лекарскими плетениями. Но будить Северина не стоит: откуда ему завтра силы-то брать? Ресурс восстановительного артефакта почти исчерпан, а нам еще ехать и ехать.

Поспать не вышло. Я до рассвета вливала энергию, беря вынужденные перерывы, поскольку пальцы подло ныли. Келлар подкидывал в костер ветки и внимательно прислушивался к тому, что творится вокруг. Места тут небезопасные, а нас могут разыскивать как адепты, так и восточные законники. Делить караул он ни с кем не стал. Очевидно, руководствовался принципом «хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам» и был под какими-то бодрящими зельями. Жаль, мне ими не воспользоваться: с непривычки можно надолго засесть в кустах. Тоже бодрит, но обойдусь!

– Светает, – отметил Келлар раньше, чем в небе появились первые всполохи. – Перекусим и выезжаем.

– Там за ручьем растут полезные травы, – вспомнила я, – соберу быстро?

– Если быстро – то иди, – разрешил он. – Я пока всех разбужу.

Отлипнув от обнадеживающе теплого Северина, я оглянулась на мирно посапывающих Раду и Германа. Завидно, они хотя бы немного выспались…

Я спустилась к ручью, побрызгала в лицо ледяной водой, приходя в чувство после бессонной ночи. Нормально. Сколько раз бывало. Правда, тогда находились более веселые поводы не смыкать глаз, но на следующий день я умудрялась высидеть на лекциях в Академии, побегать взмыленной на практикуме и задать сокурсникам трепку на тренировке. А было это всего полгода назад, хоть и кажется, что минула вечность.

За ручьем благоухал целый травяной ковер, но я сразу приметила нужные для отваров растения. Не напрасно изучала зельеварение, не раз уже пригодилось. Я срезала несколько пучков кинжалом, набив карманы, и по ходу сбора дошла до пышных кустов. Они зашуршали, заставив меня обернуться. И замереть…

Раздвинутые когтистыми лапами ветви, свирепая морда. Меховая смертоносная громада, беззвучно скалящаяся в мою сторону. Медведь! Гребаный медведь!.. Уж не тот ли, который преследовал Невена? Если да, то парнем он действительно был отважным… Шутил про это чудовище!

Меня обуял ужас, колени предательски подкосились. Видя нацеленные на меня черные глаза, я сцепила зубы. Орать – только сердить опасного хищника и привлекать внимание попутчиков. А что они сделают-то? Прибегут и следом за мной разлетятся на кровавые ошметки? Пожалуй, лучший вариант – лезть на ветвистое дерево, попутно вспоминая заклинательские чары утихомиривания животных. Словно можно вспомнить то, что не знаешь!

Не поддаваясь панике и стараясь не шуметь, я медленно попятилась. Ничем не спровоцировала, а медведь встал на задние лапы. Отпугнуть бы его… Пальцы сложились в пассе ослепительных искр, повеяло отголоском подчинения духа – очень приглушенно. Откуда?! Медведь опустился, повел носом и, фыркнув, пошел прочь.

Я недоуменно следила, как он исчезает в кустах. Взгляд выхватил сбоку столь же впечатляющую размерами фигуру. Сердце зашлось в горле, Мирон шагнул ко мне, вынимая ручищи из карманов.

– Предельно ведь простой пасс, – сказал он спокойно и продемонстрировал последовательность незамысловатых движений. – Взывание, контакт, приказ уйти. Готово.

– Спасибо… – выдавила я, осознавая, что без его помощи эта зверюга мне бы голову откусила и не подавилась.

В том, что передо мной призрак, сомнений не возникало. Во-первых, бедняга был убит на моих глазах, во-вторых, куст не шелохнулся, выпуская его из густой листвы. Мирон вообще в курсе, что мертв?..

– Да, только не понял, как это случилось. – Он с болезненной гримасой потер затылок. – Вдруг потемнело, и всё.

Это хорошо. Если смерть можно считать чем-то хорошим… Странное дело. Вроде как мы были врагами, Мирон пытался помешать нашему побегу, потустороннюю злобную тварь призвал, и та непременно бы на нас напала. Но по поводу его преждевременной кончины я не ощущала ничего, кроме жгучей досады.

– Скверно получилось, – буркнула я. – Сожалею.

– Я знаю, – он простодушно дернул плечищем, – чувствую.

Ну да, мы же установили некий контакт… Неизвестно как и почему! Вселяло надежду, что Мирон не мстить явился, иначе следовало бы натравить медведя, а не отваживать. Собственно, а зачем ему понадобилось меня спасать?

– Злиться – к невозможности окончательно уйти, – произнес он философски, – а я не хочу здесь задерживаться. Но необходимо избавиться от того, что держит.

– Чарами упокоения я не владею. Можешь показать…

– С этим я сам справлюсь.

Могущественные заклинатели властны над своим духом? Неудивительно, вон тело Юстина у тайной службы, а разгуливает где вздумается…

– Он ко мне больше не привязан и ненавидит тебя, – предупредил Мирон. Кажется, мне и вслух говорить не надо, чтобы меня услышали! – Будь осторожнее.

– Буду.

– В крепости погибли многие, но у них нет к тебе личных счетов.

В отношении Райны я бы поспорила! Ладно, ему виднее. Что до погибших…

– Дамьян?..

– Его я среди мертвых не наблюдаю.

Радует. Сомнительная была бы польза от моей дрогнувшей руки, и участь незавидная – сгореть или испустить дух под завалами. Велизар, поди, всю крепость разнес напоследок.

– Что тебе от меня нужно? – спросила я, беспокоясь, что Келлар пойдет меня искать. Встреча с ним Мирону точно ни к чему! – Неспроста ты мне это рассказываешь.

– Не все погибли, кто-то отбился и сбежал, кто-то угодил в лапы Надзора. Я переживаю за Гизелу. Она часто бредила страшными образами из будущего и… – Он помрачнел. – Не осталось тех, кто бы присматривал за девочкой, а ты ей нравишься.

Понятно. Услуга за услугу. Верен себе.

– Мне она тоже нравится, – призналась я. – Только не представляю, как выяснить ее судьбу.

Мирон выразительно уставился мне на макушку. Заколки! Половину я растеряла, но в них энергия. И ее, и его – потому он сумел меня найти.

– Присматривать не обещаю, однако постараюсь сделать, что смогу.

Сзади донесся шорох, я торопливо оглянулась. Всего лишь ветер. Когда я повернулась обратно, рядом никого не было. Кусты не колыхались, но сердце стучало гулко и часто, не унимаясь. Хороша я, в разведку со мной категорически нельзя! Сходила за травками, называется. Подцепила всякого… Немудрено, что Келлар сам дежурил ночью, не доверяя это нам и особенно мне. Того гляди проснется, а в нашем лагере – медведь, восточные отряды и Велизар.

Переведя дыхание, я вернулась к затухающему костру. Рада и Герман доставали из имеющихся припасов еду, не до конца проснувшийся Северин гипнотизировал флягу с водой, не решаясь отпить.

– Все в порядке? – поинтересовался у меня Келлар. – Я что-то слышал.

– Я разобралась.

Донимать вопросами он не стал. Перекусив, мы собрались в путь. Северин есть отказался и выглядел так, словно его стошнит даже от неосторожного вдоха. Но то, что он дышит, уже замечательно.

На горных тропах одолела мысль: а имеет ли смысл мне ехать в столицу? Формально я по-прежнему в личной охране младшего принца, но вряд ли он теперь захочет меня там видеть. И с Радой непонятно. Право слово, не арестуют же ее за ограбление хранилища после совместно пережитого нами кошмара… В любом случае сначала надо добраться до безопасного места. Потом решим, кто куда. Надеюсь, лорду северного предела вправду можно доверять.