Пожалуй, самое опасное место, в котором тебя могут застать врасплох, – это купальня. Подкрасться в густом паре сзади, когда ты стоишь в чем мать родила и сосредоточенно намываешь волосы, и тронуть за плечо. Еще и погладить, чтобы точно заметили.

Вздрогнув, я повернулась, гадая, кто здесь настолько охамел и будет ли оправдан выпущенный ему в лоб импульс. На меня тотчас уставились огромные глаза, выделяющиеся на скуластом лице. Я облегченно сбросила с занывших пальцев заготовленное плетение. Всего лишь Гизела…

Она убрала руку и подпрыгнула. На ней было влажное от пара платье, длинные волосы нитями липли к груди, в сапогах хлюпало. Будто юная прорицательница давно укрывалась тут, где-то за бочками с водой, и сейчас решила вылезти. Интересные у нее развлечения!

– Я так спряталась, что никто не может найти, – то ли похвасталась, то ли нажаловалась она, раскрыв заодно род развлечений. Вполне невинные. – Устала, надоело… Вода шепчет плохое, я затыкала уши, а в них льется и льется, кончились силы терпеть.

– О чем шепчет? – заинтересовалась я.

– Это быстро, это страшно, это неизбежно, – пропела Гизела. – Клубок не цветок, если распускается, то умирает. Что бы ты делала в свой последний день?

– Все, чтобы он не стал последним.

– Ха. С самого начала все идет к концу. А ты идешь со мной. Давай, давай, ду-у-ушно!

– Я не одета…

Она призадумалась и отошла – терпеливо дожидаться. Я наспех домыла волосы, сполоснулась и, замотавшись в полотенце, вышла в примыкающее к купальне помещение. Там оделась и села на лавке у печи – прочесывать гребнем прядь за прядью. И высохнут скорее, и пальцы разрабатываются столь незамысловатыми движениями.

Гизела устроилась возле меня подсыхать. Переодеться ей было не во что, но хоть догадалась сбросить мокрые сапоги и вытянуть ноги. Смотрела она на меня завороженно, склонив голову и приоткрыв рот. Потом полезла в оттянутый тяжестью карман платья с опасным заявлением:

– Тебя нужно украсить.

– Не нужно, – я нервно отодвинулась, – меня реликвиями украшать…

– Ее не отдам, – возмутилась Гизела, – мое. И Велизар будет сердиться, а сердитый он мне не нравится.

Да уж, кому такое понравится!

Она достала размякший бумажный сверток. Знакомый. Кажется, Мирон привозил в подарок. Содержимое в тот раз осталось загадкой. Теперь я удовлетворила любопытство. На лавку из свертка вывалилась горстка симпатичных заколок с жемчужными наконечниками. Недурно…

Не принимая отказов, Гизела принялась сооружать мне прическу с явным намерением превратить в ежика. Штук десять заколок вонзила и, по ощущениям, метила прямо в череп.

– Красиво, – протянула она с придыханием, и у меня не хватило духа вытаскивать их при ней. – Просто ах!

– А почему сама эту красоту не носишь?

– Больно же. Как воткну, так ай и ой, вовсе не ах… Лучше ты носи.

Я подрастерялась со словами благодарности, а в следующую секунду стало не до того. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Беата, заполнив собой вширь весь проход. Запыхавшаяся, в перепачканном фартуке.

– Не считается, что ты меня нашла, – показала Гизела ей язык. – Я уже не прячусь. Сижу с подружкой!

– На выход, горе, – скомандовала та. – Тебе было сказано: нечего к ней таскаться.

– Мы встретились здесь случайно, – мягко вступилась я, избегая встречаться с домоуправительницей взглядами, дабы не нарываться. – Я не знала, что вы ее ищете, и не хотела задерживать.

– Попустись, с ней сложно совладать, – ответила Беата неожиданно беззлобно, – сущий ребенок… непоседливый.

– Я не ребенок, – обиженно и серьезно ответила Гизела. – Мне шестнадцать. Могу замужем быть!

– Вот и выдадим, – пригрозили ей. – Пусть муж за тобой бегает.

– Чур, за такого, чтобы медленно бегал, – выставила условие будущая невеста, – а то, когда меня догоняют, я расстраиваюсь. Мне как-то играли свадьбу по весне. Но где? В моей голове? Хорошо, что я там одна живу! Беата, а у тебя был муж?

– Чего у меня только не было…

Дочка тоже была. До того, как ту угораздило наткнуться на меня.

Гизела с грустным вздохом сгребла заколки в карман, сверток-то превратился в бумажную кашу. Натянула сапоги и вприпрыжку выскочила за дверь. Беата кинула на меня бесцветный взгляд и произнесла:

– Я тебя ни в чем не виню. Пустое это. У каждого своя правда и свои потери.

– Да, – согласилась я абсолютно искренне, – ничего не поделаешь.

Все давно понаделано. С теми последствиями, какие есть.

Она пригладила фартук, размазав по нему грязные пятна, и пошла ловить Гизелу, пока той след не простыл. Я расчесалась, устранив забор из заколок на голове и соорудив с их помощью сложную прическу. На ощупь, в качестве альтернативы опостылевшим упражнениям Ивона. К нарядному платью, приобретенному еще для дворца, она вполне подходила. Было бы для кого красоваться… Но и для себя можно. Собственной одежды у меня в крепости наперечет, а брать чужую – увольте.

В купальню пожаловали Елина с Октавией, и я поторопилась уйти. Время было позднее: закат отпылал, за окнами стелились сумерки. Возвращению в башню я предпочла прогулку к Раде. Не видела ее с момента вчерашнего разгромного призыва, а сегодня весь день изучала принесенные Едвином схемы комбинированных плетений рассеивания и поглощения, не оставляющих пограничному барьеру шанса уцелеть. Навскидку – справлюсь. Жаль, тренироваться рано! Благодаря лечению мне начали удаваться магические пассы, но лишь те, что не требовали высокой точности. От любого напряжения руки ныли и немели, особо не поколдуешь.

Коридор вильнул к галерее, на подоконник вспорхнул мелкий ястреб. Не то чтобы птицы в крепости были редкостью, но обычно они на меня так пристально не смотрели. Черные глаза буравили будто бы осмысленно… В пернатом проскакивали какие-то эманации, но я не успела их распознать. Взмахнув крыльями, он влетел внутрь. Пронесся над моей головой, чуть не задев макушку когтями, и скрылся за поворотом, ведущим к угловой башне.

Это знак? Вспомнилось приглашение от Мирона через кошку-проводника. Что, если… Я ринулась туда, где скрылся ястреб. Добежав до лестницы, обнаружила его чистящим перья на перилах. От птички не исходило энергии подчиненного духа, и внимания она на меня больше не обращала. Какие только глупости не взбредут в голову. Мало ли ястребов в королевстве! Этот типичный, пестрый, таких на востоке сотни. Но на его лапе поблескивала тонкая нить. Странно, ведь почтовые птицы сюда не летают, поэтому адептов и отправляют с посланиями в город. У кого-то в Культе секретная переписка вне общих правил безопасности?

Я осторожно подбиралась к нему, раздумывая, как изловить и проверить. Нужны обездвиживающие чары… Едва я сложила пасс, ястреб встрепенулся. Рядом метнулась тень, на локте сомкнулись пальцы, утягивая в нишу под лестницей. Стиснуло скорее в объятиях, нежели в хватке, свидетельствующей о том, что я попалась. В ухо вклинился голос, от которого в душе все перевернулось:

– Оставь его.

Не может быть…

Голова пошла кругом, происходящее показалось игрой расшалившегося воображения. Сном. Нелепой фантазией!

Этого. Просто. Не могло. Быть.

Но осязаемость невидимых объятий убеждала в обратном, висок щекотало дыханием. Прежде чем я открыла рот, на губы лег палец.

Я послушно притихла, слыша шелест крыльев упорхнувшего ястреба и шаги. Кто-то прошел по коридору мимо лестницы и канул в тишине. Меня отпустили, я повернулась к тающему мороку. Размытый силуэт, снятая маскировка, проявленный облик. Передо мной выросла крепкая фигура, сердце екнуло. Полумрак смягчал смуглость лица, но на яркости янтарных глаз не сказывался никак. Действительно Келлар. Я же не свихнулась?..

– Хочется верить, что в этот раз ты со мной пойдешь, – прошептал он с лукавой полуулыбкой. – Другие целы?

Я дергано кивнула, дотронувшись до его обтянутого кожаным жилетом плеча, чтобы убедиться в реальности момента. Ощутила на кончиках пальцев тепло и эманации защитных амулетов.

– Насколько для тебя выполнимо привести их ко мне, не устраивая переполох?

– Что… – Вопросы множились вместе с недоумением. – Откуда ты взялся, как?..

Ворота не отопрут без магического сигнала, и за охранный контур не просочишься. Кроме того, крепость надежно сокрыта в горах и ее расположение было тайной. Захваченные в резиденции адепты сдали все с потрохами?!

– Сияна, объяснять некогда. Счет идет на минуты. Во время бойни ваше спасение осложнится, а она будет такой, что камня на камне не останется.

Разумеется, Келлар не один… Долго им незамеченными не остаться, и вряд ли Надзор намерен тихо нас умыкнуть и убраться восвояси. Миссия не столько спасательная, сколько карательная, но венценосный заложник – существенная помеха. А если подключена тайная служба, то для них его вызволение в приоритете. Тут я полезнее любых шпионов. Одно дело – таиться по коридорам, и совсем иное – шастать в гуще врагов.

– Герман в жилой части крепости, в отдельном строении под присмотром менталиста, – собралась я с мыслями. – Раду… То есть Иосифину поселили недалеко от принца – к адептам. Оба не заперты, но ей влепили метку.

– С не мага перекинешь, – словно не обратил он внимания на мою «оговорку», – а вот с себя…

– На мне метка?

– В энергетическом узле, светлая и свежая, поставлена максимум сутки назад. Кристаллом-измерителем засек.

Ах, так Сидония не ради эффектной демонстрации власти меня прижимала к стенке, осыпая искрами… Попутно вплела следящее заклинание. Бдит, не пойду ли снова к Северину? Вдруг я вчера не дорычала! Дозволение только на один визит давали. Значит, мне его вызволять не вариант, грозная стерва сразу примчится и испепелит уже не взглядом.

– Северина из подземелья не вытащу, – сокрушенно вздохнула я.

– Он жив? – удивился Келлар.

– Да. На нем ослабляющее, дезориентирующее и еще неизвестно какое проклятие.

– Первые два точно устраняемы артефактами. Главное, чтобы идти мог.

После нейтрализующих чар, поди, сможет. Насчет колдовать – не уверена…

– У меня некоторые проблемы с магическими пассами. – Я демонстративно помассировала заживающее запястье. – Ограничена в возможностях.

– Надеюсь, отбиваться нам не придется. Отправляйся за принцем и его секретарем. Мне объясни, где подземелье, карта крепости у меня не полная.

– На камере сложный замок. Вскроешь?

– Смотря насколько сложный, – нахмурился он. – В случае чего снесу амулетом с мощным зарядом.

Это шумно и опасно. Эдак вместе с Северином снесет. Тот, конечно, морально готов там помереть, но не так же нелепо!

– Первым делом пришлю к тебе ее, – созрел план, – она и взламывает мастерски, и в крепости ориентируется. Я тем временем выведу Германа. Как-нибудь сумею отлепить от него менталиста.

Келлар вложил мне в ладонь маленький кинжал. Холод заговоренной стали чувствовался даже сквозь ножны.

– Куда бить, знаешь?

– Вполне. – Я спрятала его в карман. – Тебе в правую галерею, после нее прямо по длинному коридору, затем…

Описала сбивчиво и не слишком подробно, но уж как смогла. Не думаю, что заблудится.

– Спуск в подземелье напротив ниши в стене, внизу налево до конца, – закончила я. – Если не получится открыть замок, дождись помощи девушки, хорошо?

– У входа, – обозначил Келлар. – Тебя и принца встретим здесь, на первом этаже. Поторопитесь.

Активировал маскировку и исчез. Я поспешила за Радой, не теряя более ни секунды. Хотелось бежать, но это привлекло бы ненужные подозрения. Смысл-то в том, чтобы провернуть все хитро и скрытно, причем непосредственно под носом у Культа. Понадобится столько актерского мастерства, как ни в одном спектакле до этого! Открытое противостояние закончится плачевно, я его не потяну. А провал обойдется очень дорого. И не только мне.

Горло сжал страх. Есть шанс вырваться на свободу: Келлар не из тех, кто действует безрассудно. Но адепты могут раскатать нагрянувших гостей, на родной-то территории, а меня изобличить. Тогда Велизар устроит мне такое, что эта попытка побега станет самым опрометчивым поступком в моей жизни. В последние дни промелькнула надежда, что он вправду нас отпустит. Пока еще я ничего не перечеркнула, не поздно передумать. И как поступить? Не вмешиваться? Так можно дойти до мысли предупредить Культ о нападении!

У поворота к центральной башне меня затрясло. Того гляди начну жалеть, что появился выбор. В моей природе не уметь определяться? Нет уж! Как будто со мной единожды поговорили нормально и я сразу прониклась целями Культа. Северин и сотни людей годами сражались, лишь бы адепты не добились своего. Недаром мне не признаются, для чего открывать границу. Нужно рискнуть. В конце концов, не идти с Келларом в прошлый раз было ошибкой.

Самая обжитая территория крепости тоже тонула во мраке, в окнах мерцали огни свечей и сновали силуэты. Не похоже, что кто-то догадывается о нависшей угрозе. Хоть бы времени в запасе было побольше…

Раду я разыскала во дворе, зажигающей масляные фонари. Отвела в сторонку от занятой тем же Виолеты и огорошила известиями.

– Да легко, – отреагировала она без малейших терзаний. – Сомневаюсь, что замки в подземелье мудренее, чем в императорском хранилище. Улизнуть сейчас – улизну. В темноте по коридорам не увидят, а вот по метке…

– Уберу ее.

Я сосредоточилась на ауре, весьма болезненным для себя пассом вырывая чужеродный сгусток энергии. Метка ушла в землю. Развеять гораздо проще, но чревато мгновенной реакцией наложившего ее Кирсана. Чтоб ему руки поотрывали при штурме крепости!

– У нас минут пятнадцать, – я размяла онемевшие пальцы, – прежде чем тебя «потеряют» и заподозрят неладное.

– Удачи у Германа, – пожелала Рада и юркнула за угол в неосвещенный участок двора.

Все. Пути назад отрезаны.

А удача с Германом понадобится… Точнее, с Дамьяном, который не купится ни на какие уловки и не позволит увести его высочество. Не стоит забывать, что он способен вырубить меня за секунду. Вложенный им ментальный крючок никуда не делся! К тому же для спасательно-карательной миссии крайне опасен противник, моментально берущий людей под контроль. Он этим пользовался и в трактире, и в резиденции. Необходимо от него избавиться, или посредственная из меня Келлару помощница.

В комнату принца я поднималась, старательно обуздывая ураган бушующих эмоций. Если светить ими перед Дамьяном, то он мигом почует всю «занятную гамму» – и пиши пропало. К счастью, успокаиваться полностью не требовалось, умеренные волнение и страх объяснимы: первый разговор с Германом не задался, а я якобы опять пришла мириться. Платье роскошное, прическа вообще ах. Для побега на редкость неудобный – увы! – и непрактичный наряд, зато для визитов к обиженным принцам идеально. Не обдурю Дамьяна, так хотя бы усыплю его бдительность, не позволив с ходу насторожиться.

По этажу растекалась темнота, из-за двери доносились голоса. Вдвоем в комнате, никаких сюрпризов. Наверняка Дамьян распознал меня еще на лестнице, при его-то повышенной бдительности. Однако навстречу отчего-то не вышел. Жаль, было бы быстрее.

Я глубоко вдохнула и, отчаянно храбрясь, толкнула дверь. Внутри витал сладковатый дым благовоний, на люстре покачивалась свисающая гирлянда из трофейных петушиных перьев. Его высочество собирало игральные карты с заставленного незатейливыми закусками стола, господин надсмотрщик сидел напротив и попивал что-то из кружки. А у них тут своя атмосфера! Разве что порочных девиц не хватает.

На меня обратился вопросительный взор Дамьяна, начавший тасовать карты Герман не обернулся. Казалось, ему глубоко безразлично, кто явился. Хоть я, хоть Рада, хоть адепты или сам Велизар – все едино. Надеюсь, такое состояние не следствие ментального влияния…

Не понимая, как действовать, я нерешительно мялась на пороге, что сыграло на руку. Сошло за смятение, порожденное вопиюще равнодушной реакцией принца. Дамьян неодобрительно цокнул языком. Помню, советовал дать Герману время. Дала же! Несколько дней. У меня его мало, этого времени… Сейчас и вовсе нет.

– Третий нам, в общем-то, не помешает, – изрек Дамьян с улыбкой, от которой легче не стало, пусть его приглашение и упрощало мне задачу. – Жульничать умеешь?

– Оскорбительный вопрос, – хмыкнула я, проходя к столу. – Конечно, умею.

Герман безучастно принялся раскладывать на троих, подвинув со стола блюда с закусками. Слышит нас, что обнадеживает. Признаков внушения я в его ауре не наблюдала, как и меток: предельно естественная энергия. Стула за столом было два, третий стоял отставленным в углу. Дамьян встал, уступая мне место. Украдкой скосил глаза на Германа и подсказывающе покачал головой. Мол, не напирай на него, получишь обратный эффект.

К горлу подкатила горечь. Какого хрена он все это делает? Относился бы ко мне подобно большинству адептов! Тогда меня бы не мучило дурацкое сожаление и не пришлось бы повторять себе, что мы не друзья, а враги.

Подавив в зародыше неуместные чувства, я нацепила маску негодования, показывая, что даром мне не сдались его советы. Дождавшись в ответ выразительной усмешки, отбросила колебания и сантименты. Определилась так определилась.

Я шагнула к нему и любезно освобожденному стулу, делая вид, что сажусь. Сплетенный за спиной боевой пасс ударил довольно подло – по дугообразной траектории. Взметнулись направленные импульсом серебристые искры, Дамьяна отшвырнуло к стене. По ней он и сполз. Пальцы свело судорогой, остаток смертоносного заклинания растаял, не достигнув цели. Дух из него не вышибло, но глаза закатились, на рассеченном виске выступила кровь. Ни проблеска сознания, хорошо приложила.

Герман застыл с недорозданной колодой и наконец поднял на меня обескураженный взгляд.

– За нами нагрянули спасители, – пояснила я. – Уходим.

Он посмотрел на валяющегося у стены Дамьяна, затем почему-то на лежащие на столе карты и снова на меня. Бросил остатки колоды и сказал всего два слова:

– Как скажешь.

Энтузиазма в его голосе было ноль, как и доверия. Ну хоть не спорит и не сопротивляется… С него бы сталось.

Обуздывая желание зашипеть от ноющей в пальцах боли, я склонилась над Дамьяном, приложив их к жилке на его шее. Уверенная пульсация, он определенно выживет, а добить магией не потяну. Я запустила вторую ладонь в карман, нащупав рукоять кинжала. Сжав ее, тут же отпустила и велела Герману:

– За мной на выход!

Все равно Дамьян очнется не скоро. Будем считать, что у меня рука дрогнула. В каком-то смысле так и было…

Замедлившееся время опять понеслось скачками. Покинутая комната, прикрытая дверь, лестничные ступени. На крыльце я собрала мысли в кучу и выдала указания:

– Веди себя непринужденно. Двигаемся по затемненным местам под отводом глаз в противоположную часть крепости, не суетимся. Попадемся кому-то – подключаем импровизацию, сражаться я не осилю.

– Угу, я заметил, – отозвалось его высочество таким тоном, что не поймешь, констатирует факт или высказывает сомнения.

Простейший отвод я наколдовала, сцепив зубы и осознавая, что исчерпала свои скудные возможности. Пальцев не чувствовала, запястье жгло огнем. Могущественная магичка, называется! В битве окажусь абсолютно бесполезна. Утешает лишь, что в случае разгрома проникших законников у Велизара ко мне найдется меньше претензий…

Двор радовал темными пятнами, фонари-то Рада не дозажигала, а Виолета не отличилась расторопностью. За курятником я наметила относительно безопасные пути к нужной галерее и, избегая скоплений аур, увлекла Германа за собой.

Колодец ознаменовал половину пройденной дороги, близ огородов возникло перепутье. Справа – вереница ярких фонарей, слева – толпа адептов. Пришлось выждать… Едва они прошли, земля задрожала. Что-то рвануло, на секунду оглушило до звона в ушах. Я инстинктивно пригнулась, Герман тоже. Над нашими головами просвистели обломки каменной кладки, столбом поднялась пыль, оседая на покореженные хозяйственные постройки. Шум, крики, зияющий провал вместо колодца. Из окон жилого здания позади нас вырвалось пламя, всюду заметались людские фигуры, во двор потоком хлынула магия. Веерные импульсы, алые сгустки, клубы тьмы…

Я кинулась вперед, убедившись, что Герман не отстает. Умудрилась не споткнуться и с третьей попытки наложить щиты. В обидном десятке футов от галереи мы вынужденно прильнули к стене. Глядя на приближающегося к нам Петара, я обреченно простонала. А ведь совсем чуть-чуть не успели!