Следующим утром удалось поспать подольше и проснуться с давно позабытым чувством восполненных сил. Голова не гудела, перестав мстить за подкинутое видение. Пролежать весь день в кровати пошло на пользу: целебное плетение отработало и уже не отнимало всю энергию. Увы, колдовские пассы оставались пыткой: руки ныли от самых простых движений, не то что требующих филигранной точности. Перелом, пусть и несерьезный, за пару дней не лечится, каким бы одаренным ни был целитель. Тут и запретная мощная магия не панацея…

Завтрак мне в комнату неожиданно принесла Ксанта. Заявилась без стука, поставила поднос на прикроватную тумбу и абсолютно невозмутимо спросила:

– Тебе с чем-нибудь нужна помощь?

– Нет… – Я напряглась. – Где Рада?

– Занята. Сегодня я за нее.

Ну хоть не Октавия! Ту бы захотелось спустить с лестницы – пинками. Но нельзя, живо нажалуется, с детства ябеда идейная. А за Раду тревожно: чем ее заняли на весь день?..

– Следит за одной неугомонной юной особой, начудившей вчера без пригляда, – успокоила моя новая нянька. – Поешь. Как закончишь, я унесу.

Забавно. Хозяйка некогда огромного дома с кучей слуг, которого она лишилась по моей милости, теперь таскает мне подносы с едой! Впрочем, старым привычкам Ксанта не изменила. Платье на ней было пестрое и весьма вызывающее, со столь глубоким вырезом, что пышная грудь больше прикрыта огненными кудрями, нежели тканью. В подобных одеяниях делают что угодно, только не трудятся не покладая рук.

Я принялась есть, благо ложку держать получалось. Ксанта отошла к окну дожидаться пустых тарелок. То ли ей было лениво лишний раз мотаться по лестнице в башню и обратно, то ли имелось что высказать мне за побег, пользуясь тем, что у меня рот занят.

– До чего такого ты напрорицалась про ту переходящую, – выдала она наперекор моим мыслям, – что после вашей поездки к границе Велизар два дня ни с кем толком не разговаривал и ходил пришибленный?

– Да? – Обидно, я не полюбовалась! – Наверное, сильно задумался. Над своими с ней отношениями.

– Были отношения?.. – Ее глаза загорелись неподдельным любопытством. – А детальнее?

Я чуть не подавилась. Вот это вопросы… Могущественная прорицательница не настолько всезнающая и жаждет подробностей прошлого Велизара? У меня их с лихвой, в том числе пикантных!

– Может, показать? – ухмыльнулась я. – Правда, не знаю как…

– Это умеет лишь Гизела. Учитывая уплаченную ею цену, нам такое не надо.

– Извини, не разбираюсь. – Я отложила ложку. Нельзя упускать шанс почерпнуть более полезное. – Одни события я видела чужими глазами, другие – со стороны. И сама как бы во сне, и с болезненными последствиями при помощи твоего пасса. Еще догадалась, что снятся те моменты, когда к тебе обращаются адресно.

– Конечно, догадалась, – хитро улыбнулась Ксанта. – Энергия – прекрасный носитель информации. Личные вещи хранят воспоминания их владельцев, делая тебя сторонним наблюдателем. Погружение от первого лица происходит через неупокоенного духа, если в довесок имеется заклинательский дар. Так ты и выяснила столько всего при минимальных умениях в сжатые сроки? Ее амулета было бы недостаточно. Что она показала?

– Спроси об этом Велизара.

Сплетничать не тянуло никогда, а в данном случае – тем более.

– Брось, – подмигнула Ксанта, – это будет очередной наш маленький секрет.

Верно, она мне говорила такое, за что ее в Культе не погладят по рыжей головушке. Пусть еще поделится, раз хочет взаимности!

– Ладно, давай секретничать. – Я испытующе сощурилась. – Сначала расскажи ты. Откуда взялась идея привезти меня в крепость не одну?

– Тут полно твоих вещей. – Ксанта обвела красноречивым взором комнату. – Забыла, что Велизар тоже прорицатель?

Ясно. Понятно. Подсмотрел! Почувствовала себя отвратительно, будто раздетой на людной площади. С другой стороны, я влезла в его личное, он – в мое. Равноценно.

– Ты ведь наверняка помогала, – елейно произнесла я, – и призывала не только минувшее. Что насчет будущего?

– Для принца и девушки возможны благополучные исходы.

– А у третьего?

– О нем я ничего не вижу.

Какого… Гизела сказала, в общем-то, то же самое. И Велизар его в расчет не брал, пока я не выдала все воплями, а Дамьян не считал мои эмоции. Что с Северином не так, почему он не попадает под прорицательский «прицел»? Но у меня было про него видение! Разочек, когда обращался ко мне напрямую.

– Я не особо интересовалась ими, – равнодушно изрекла Ксанта. – Просто уничтожь приграничный барьер. Велизару до них нет дела.

– Ага, поэтому он вывалил Герману правду про меня! В неприглядной форме и с нескрываемым удовольствием.

– Ну, до тебя-то ему дело есть. Повторю: все в твоих руках. А теперь расскажи, чем ты его так задела?

Послать ее было бы опрометчиво, в Культе единицы ко мне благосклонны. В принципе, суть могу и изложить. На Иву мне клятву не лепили! Ответы за ответы, справедливо.

– Я не первая переходящая, с которой Велизар ходил к границам. Она предпочла свое предназначение и напала, почти его прикончив. В последнее мгновение одумалась, но он этого не знал и ее убил. Теперь узнал.

– Хм… – Ксанта постучала изящными пальцами по подоконнику. – М-да.

– Емкие комментарии!

– А нужны? – Она глянула на меня как-то сочувствующе. – Я сразу почувствовала перемены. Не уверена, что тебе следовало это ворошить и поднимать на поверхность.

– Что поднялось, то поднялось, – пожала я плечами и демонстративно взялась за еду с намеком: обмен откровениями закончен.

Ксанта на продолжении и не настаивала, отчужденно пялилась в окно. То ли на горы, то ли в никуда – не разберешь. Я расправилась с завтраком, она унесла поднос, велев зайти к Ивону. Для новой лекарской экзекуции? Видимо, он убежден, что я иду на поправку, раз не явился сам и гоняет несчастную больную через половину крепости. И не куда-нибудь, а в центральную башню, где живут лидеры Культа. Кое-кого особенно хочется парой точных импульсов размазать по полу!

Естественно, он мне и встретился. Закон подлости двойного действия… Когда я подходила к лестнице, оттуда спустился Чавдар с окрыленно щебечущей что-то Октавией. Чтоб их нечестивые духи сожрали! Коридор был узким, по большой дуге обоих не обойдешь. Спрятаться негде, разворачиваться поздно. Я прильнула к стене, готовясь прошмыгнуть мимо. Не дали.

– Сияна, – ее ладонь легла мне на плечо, останавливая, – ты это куда?

– Ивон пригласил, – выдавила я, проглотив просящееся наружу: «Не твое собачье дело», и сбросила ее руку. – Задерживаться будет невежливо.

– С каких пор тебя стала заботить вежливость? – наморщила веснушчатый нос Октавия. – Но у меня всего один короткий вопрос. Рада ведь сестра Дарины?

– Да. – Внутри все вскипело, эта дрянь хмыкнула. – Неужели она показалась вам знакомой?

Чавдар вопросительно изогнул густую бровь, мол, при чем здесь он и с чего какая-то дева должна казаться ему знакомой. Конечно… Забыл. И Дарину, и Орлина. Поди упомни всех, кого на тот свет отправил! Отработанный материал.

– Меня-то хоть помнишь? – вздернула я подбородок, смотря в его непроницаемые глаза.

– Виделись же на днях, – отозвался Чавдар так, словно чай со мной пил, а не отлетал, вышибая собой дверь, – и в крепости до этого.

– А еще пять лет назад. Вы между нами выбирали, кого в жертву принести. – Я указывающе кивнула на «подругу». – Выбор сделали неверный.

С ней бы поболее шансов было, чем со мной, несмотря на ее слабый дар! Октавия вспыхнула, оттенив цветом щек бледную рыжину волос, и взвилась:

– Ты…

– Тава, ты первая ее спровоцировала, – порицательно перебил Чавдар. – Зачем к ней лезешь? Вы разве в прошлые встречи нормально общались? Завязывай с девичьими разборками.

Она поджала губы и припустила вперед по коридору, за считаные секунды скрывшись из вида. Я облегченно выдохнула. Чуть не довела до конфликта. Сорвалась… Могло быть чревато. Но испытывать благодарность к «заступнику» не получалось. Ни крупицы!

– Я помню, что тогда было, – сказал он без малейших эмоций. – Нам не нужны были свидетели. Ничего личного.

Хотя бы лапшу на уши не вешает, как Октавии. Что Орлин избыточно защищался, а Дарину якобы нечаянно зацепило. Я молча шагнула на лестницу, от греха подальше. Негоже заставлять Ивона меня ждать!

Нормально постучать в его дверь не было возможности, и я ее от души пнула. Громко, до дребезжания. Через минуту сидела в проходной комнате покоев, между двумя зашторенными арками. Горящий очаг скудно освещал склянки со снадобьями на столе и запасы трав на длинной полке шкафа. В «кабинет» не провели, и то утешение. Методы у главного целителя Культа на редкость нещадящие… Но быстро стало ясно, что предстоящие процедуры требуют средств из его лекарского арсенала, потому и позвал. Час от часу не легче!

Приятного было мало: снятые повязки, вливание жгучей энергии, горькое восстановительное зелье. Растертые настойкой суставы, разрабатывающие упражнения, от которых в глазах плясала рябь. Ускоренный курс лечения – он такой! Мучительные манипуляции и шипение сквозь стиснутые зубы.

– Неправильно повторяешь, – раскритиковал Ивон. – Представь, что колдуешь ударную волну.

– На тебя?

– Без разницы, по-настоящему не надо, просто пасс схож с… – он осекся и поднял взгляд с моей руки на меня. – Вы с этим магистром из тайной службы на почве сомнительного юмора сошлись?

Я встрепенулась. Во-первых, Ивон распознал издевку, чистый шок! Во-вторых, его не было ни в резиденции, ни по пути с нами оттуда. Выходит, они в крепости «пообщались». У Культа к Северину масса вопросов… Хорошо, что у него есть силы острить, плохо, что здесь не найдется ценителей. Но адепты ему бы и за молчание голову охотно оторвали. Поводов у них предостаточно.

– Так что, – попыталась я выяснить побольше, – у вас там веселье полным ходом?

– Отнюдь. – Ивон обхватил пальцами мое запястье. – Любишь шутки шутить – люби за них и огребать.

Массирующее движение, вспышка резкой боли.

– Твою ж… – Я сморгнула мельтешащие перед глазами точки вместе со слезами. – Ты специально?

– Нет. Сильно напрягаешься, расслабься.

Конечно, очень располагающие к расслаблению комментарии были! От нового точечного надавливания боль прошила насквозь, растекаясь огнем. Прошипев отборных ругательств, я попробовала следовать указаниям и мысленно не хоронить Северина раньше времени. В конце концов, от него не так уж легко избавиться… И когда допрос ведет целитель, имеются плюсы. Если что сломает, то сразу и обратно вправит. Слабое утешение, но хоть какое-то.

Посреди тренирующих силу воли процедур отворилась опрометчиво не запертая изнутри дверь. Без стука и дозволения, как к себе домой, ворвалась Сидония не в самом благостном расположении духа. Но иного я у нее и не припоминаю! Не удостоив меня даже привычным испепеляющим взглядом, она бросила Ивону:

– Кончилось.

По его лицу отчетливо прочиталось: «Что, уже?» Та развела руками.

– Понятно. – Он прервался. – Сейчас сделаю.

И ушел в другую комнату, оставив нас с грозной стервой наедине. Что за срочность такая? Я первая пришла, и, можно сказать, мне назначено было…

Хранить молчание и рассматривать собственные колени работало ровно пару секунд. Игнорировать она меня станет, как же, держи карман шире! Донесся приближающийся шелест юбок, на стол наползла ее тень.

– Давай еще мебелью притворись, – насмешливо произнесла Сидония над моим ухом, наклонившись сзади так близко, что пряди ее волос защекотали мне шею. – Хотя пользы от тебя пока меньше, чем от стула.

– Тружусь над тем, чтобы это исправить, – я повернулась к ней, попутно отодвигаясь на несколько дюймов и умеряя тесноту контакта, – а ты помешала.

– Сначала удираешь прямо с границы Империи, а теперь не терпится поскорее туда вернуться?

– Отстань, пожалуйста. Мне не нужны проблемы.

– Это что-то новое. – На ее губах была неприкрытая издевка. – Засекаю, долго ли продержишься.

– Да чего ты на меня взъелась?.. – не стерпела я, раз уж любое мое поведение бесит одинаково.

– Надоело смотреть, как с тобой цацкаются.

– С тобой бы так цацкались!

Выражение лица Сидонии вмиг сменилось с ехидного на злое. А что? Если меня тут на куски не кромсают, как ее в Надзоре, значит, все сахарно? Ни хрена подобного… Порочная практика – радоваться тому, что тебе не настолько уж плохо. Могло бы быть и лучше, а сгинь их Культ – вообще прекрасно! Или ей не нравится, что я безнаказанно увильнула от господ надзирателей? Не моя вина, что мне встретился Келлар, а ей ублюдочные изверги. Нечего подменять понятия, выворачивая удобным себе образом!

Я уставилась в черную глубину ее глаз, не собираясь пугаться. Пусть и казалось, что эта стерва вот-вот вцепится мне в волосы и приложит лицом о стол раз эдак десять. Штора в арке комнаты колыхнулась, я скосила взгляд. Там виднелась фигура Ивона. Задержавшись на миг, отдалилась и исчезла. Передумал выходить. Нормально, а?

– Очень жаль, – проворковала Сидония тоном, безумно далеким от полыхающей в ней ярости, – что тебе не с чем сравнить.

– Ты в моей шкуре тоже не была, – не повелась я. Приблизила свое лицо к ее, выпалив в сердцах: – Недовольна, что я здесь? Так и я не в восторге! Дважды против моей воли привезли. Сложно проникнуться вашими великими целями, когда из-за них меня заранее приговорили и заставили пять лет мучиться в ожидании смерти. Благодарить, что угрозы сменились на более изощренные? Не сдались мне ни твоя реликвия, ни почетная роль открывательницы границ! С радостью отдала бы тебе вместе со своим даром, наслаждайся сколько влезет. Я не просила с ним рождаться!

– Какая пламенная речь, – присвистнула она, отстраняясь. – Просто тянет прослезиться.

– А меня прямо тянет вам помогать, – голос предательски дрогнул, – и верить в обещания Велизара.

– Сомневаешься зря, он не врет, – со всей серьезностью заявила Сидония, – сформулировать своеобразно может, а врать – никогда.

Действительно. В общем-то, Велизар и не говорил, что нас отпустит… Ни меня, ни тех, кого прихватил в качестве рычагов давления. «Станете не нужны», «пригодитесь» и «посмотрим» – сплошь своеобразные формулировки!

– Вариант, при котором вы умираете, а мы возвращаемся к исходному плану, мне предпочтительнее, – добавила она, – но не ему. Так что сопли подбери.

– Я их не распускала.

Ответ ее удовлетворил, наступила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в очаге. Вышел Ивон. До последнего выжидал! В отличие от меня, его чувство самосохранения не подводит…

Вынес он баночку чего-то непонятного: за толстым темным стеклом содержимое не угадывалось, как ни присматривайся. Сидония ее сцапала с заметным облегчением, услышав наставительное:

– Не…

– Я все знаю. – Она выставила вперед ладонь, не позволив ему закончить. – Спасибо.

Поразительно, что ей известно такое слово!

Получив желаемое, прерывательница нашего сеанса удалилась, и он продолжился. По окончании выспросить что-либо не вышло: Ивон сказал делать упражнения несколько раз в день и выставил за дверь прежде, чем я успела открыть рот.

Торчать в угловой башне было уныло и бесполезно, и я засела на излюбленном месте в галерее третьего этажа, наблюдая за тренировочной площадкой. Весь день по ней бегал молодняк и отрабатывал известные мне магические связки, зато к вечеру…

Собралась толпа светлых магов – сообща практиковать загадочное боевое заклинание. Массовое, мощное и по узорам очень приближенное к темному, виденному мною ранее. Нити прорезали пространство со звоном и искрами, образуя сеть. При активации она расходилась веером волн, сотрясая пол и воздух. Однако повреждений ноль, лишь непомерное сияние и дичайшие головокружительные эманации. Ксанта была права: свет в этих чарах выглядит эффектнее тьмы! Их назначение по-прежнему оставалось непостижимым, в плетении не было разрушительных элементов. Разве что на энергетическом уровне… Против кого или чего такое применять? Догадки не посетили, но пассы я на всякий случай запомнила.

С наступлением темноты площадка опустела, я вернулась в комнату, обнаружив на тумбе поднос с едой, явно принесенный пару часов назад. Удачно! Лучше пропущенный обед и остывший ужин, чем компания коварной прорицательницы. После трапезы я то добросовестно отдыхала, то делала опостылевшие упражнения, то подкидывала угли в очаг. До глубокой ночи. Сна не было ни в одном глазу, поэтому приоткрывшаяся дверь осчастливила, ведь в комнату проскользнула Рада со словами:

– Я пришла проверить, как ты. Увидела свет под порогом и поняла, что не спишь.

– Обеим не спится, – констатировала я, приставая в кровати и освобождая ей место. – Мне сказали, ты присматривала за Гизелой.

– День выдался насыщенный… – Поправив покрывало, она села у меня в ногах. – Наигралась в прятки, набегалась, поскладывала из дров домик и наслушалась про говорящие ложки, потерянные тени и дразнящих ее куриц.

– Напредсказывала тебе что-то?

– О, столь сложными шифрами я не владею. Но девочка милая и влюбленный в нее заклинатель тоже. Конфетами вкусными угощал.

– Мирон – да, и ко мне был весьма дружелюбен. А другие что?

Рада передернула плечами, выдавив улыбку. Вымученную и довольно нервную.

– Не изображай, что все нормально, – покачала я головой, – словно ты непробиваемая.

– Не хочу добавлять тебе забот, – она подтянула и обняла свои колени, – но нет ничего, на что бы стоило жаловаться. Если будет, я скажу. Ладно?

– Договорились.

– Из интересного! Благодаря прогулкам с Гизелой я сунула нос в некоторые углы. В крепости занятные подземные этажи – возможно, даже пещеры. Поисследовать бы…

– Поисследуем, – осенило меня, – заодно поплаваем, заслужили. Надеюсь, ночью там никого окажется.

Рада недоуменно моргнула, но со мной пошла – сперва в кладовую за масляной лампой и полотенцами, затем в конец коридора к лестнице, ведущей вглубь каменных недр. Спуск по округлым стесанным ступеням, выросший над нашими головами пещерный свод. В его просветах горели звезды, пытаясь серебрить мутную гладь воды. Терпкий солоноватый запах, влажная дымка. И, к счастью, ничьих аур поблизости.

– Ого, источники! – Рада поставила лампу на пол к полотенцам. – Они не совсем под крепостью, а чуть в стороне, по направлению к горам из твоего окна.

– Пещера больше, чем ты представляешь, – я указала на стену, поднырнув под которую Сидония в прошлый раз бесследно уплыла, – внизу некий проход.

– Проверим…

Лезть в воду совсем без одежды ни я, ни она не рискнули, остались в сорочках. Нагрянет кто, так мы вовсе не вынюхиваем. Расслабляемся! Мне Ивон велел, и вообще горячие источники полезны для здоровья. Рада помогла мне зайти. Поддерживающие объятия, вязкое сопротивление воды, мягкость ее длинных волос, налипших на мои плечи. Было неглубоко, плыть необязательно. Можно стоять погруженной по подбородок. Греться и смотреть, как отблески огня в лампе ласкают все, до чего дотягиваются. Приятно. Почти хорошо.

Убедившись, что я не намерена тонуть или захлебываться, Рада подобралась к указанной мною стене и окунулась в омут источника. Пропала из вида, а вскоре ее аура отдалилась. Я заволновалась, начав себя корить: умной ли идеей было ее сюда привести? Где она, куда подевалась?.. Следом мне не отправиться, и десятка футов не преодолею, не то что ее вытаскивать!

Я подошла к стене с намерением сделать хоть что-нибудь, аура замерцала рядом. Силуэт в воде, бульканье, всплеск. Вынырнувшая Рада обдала меня брызгами, жадно ловя ртом воздух.

– Уф! – Она прочистила нос, стараясь отдышаться. – За стеной подводный тоннель. Я по нему не доплыла, в темноте на ощупь опасно, и с направлением можно не угадать. Развернулась. Вдруг тупик и дыхания не хватит? Но если знать нужный поворот, то есть шанс выбраться за пределы крепости.

Маловероятно. Проходы проходами, а охранный контур никто не отменял. Помечтаем, что мне повезет разведать отпирающий пасс… Как улизнуть нам всем? Германа я, допустим, зазову, отлепив от него хитростью Дамьяна. Но с Северином-то без шансов.

– Любопытно, – все же рассудила я, – никогда не знаешь, что пригодится.