Свинка хрюкала Зоре в ухо, пока та не проснулась. Над ней шумели на ветру листья клена, и солнце стояло почти в зените. Был полдень. Как долго Зора спала? И где она вообще находилась?

Она резко поднялась, и тут же ей пришлось закрыть глаза, потому что закружилась голова. Магия, которую она применила во время битвы, теперь брала свое – Зора чувствовала себя изможденной. Свинка ткнула ее пятачком в бок и хрюкнула.

– Все в порядке, подружка, – пробормотала Зора и потрепала свинку по голове.

Свинка побежала к Люсьену, который лежал на грядке в двух шагах от Зоры, на нем не было ни клочка ткани, и он дрожал всем телом.

– Люсьен?! – вырвалось у Зоры.

И снова все вернулось: битва в городе Крепостная Стена и превращение Люсьена… Он ведь стал драконом, настоящим, правильным драконом! Сердце Зоры заколотилось, когда она осознала истинный масштаб этого превращения. Ей бы раньше догадаться, каким особенным был его огонь. О богини, Люсьен оказался первым драконом-оборотнем после многих десятилетий!

И возможно, последним, судя по его теперешнему виду.

Зильфуровые вены расползлись по нему и покрывали теперь все его туловище, промежность, бедра, и серебро постоянно двигалось, захватывая новые части тела. Вены медленно тянулись, разрастались вверх по его шее и вниз к коленям. Люсьен, не переставая, тихо стонал. Его веки дрожали, но он был слишком измотан, чтобы что-то воспринимать. Зора знала, что болезнь будет распространяться, как только целебный камень перестанет действовать, но дело оказалось гораздо хуже, чем она представляла.

– Люсьен, ты меня слышишь? – спросила она и положила ладонь ему на лоб, но тут же отдернула руку.

Он горел – и совсем не так, как при простудной горячке. Люсьен был такой горячий, что Зора боялась, как бы трава под ним не загорелась. Свинка громко хрюкала.

– Я знаю, – медленно произнесла Зора, прилагая все силы, чтобы сохранять спокойствие. – Мы должны ему как-то помочь.

Но как? В последние недели Зора вытесняла зильфуровые вены при помощи возбуждающей энергии между собой и Люсьеном, но как она могла вызвать страсть или огонь Люсьена, когда он был без сознания? Чудом было уже то, что он, несмотря на все серебро в своем теле, вообще продолжал дышать.

Зоре требовалась помощь. И была лишь одна колдунья, которая могла бы знать, что делать.

Слава богиням, в кармане ее брюк оказался телефон. Она набрала номер Наэля и ждала, едва дыша. Когда тот ответил, она шумно выдохнула. Она-то боялась, что боевики-скарабеи его поймали. К счастью, с ним было все в порядке!

– Зора? – спросил он.

– Я так рада тебя слышать. – Как ей хотелось бы броситься брату на шею и получить утешение. Но она должна оставаться сильной. Она не поддалась желанию задать Наэлю тысячу вопросов о городе Крепостная Стена и об исходе битвы и сказала: – Мне нужна твоя помощь. То есть, вообще-то, мне нужна мама Лакуар.

– Что случилось?

– Люсьену очень плохо.

– Что, растут его зильфуровые вены?

Зора подавила дрожь, охватившую ее при словах:

– Он умирает, Наэль.

На другом конце связи зависло молчание.

– Наэль? – окликнула Зора.

– Вы где?

– Понятия не имею. В каком-то саду и… – Зора огляделась. Она вспомнила, как Люсьен рассказывал ей о своей бабушке, которая жила на острове Цитрин и которой он иногда помогал на огороде. Ну разумеется! Люсьен принес ее туда, где сам чувствовал себя под надежной защитой. – Мы на Цитрине. Но нам надо как можно скорее вернуться. Нам нельзя терять время.

– Оставайтесь на месте, – распорядился Наэль. – Здесь половина острова разыскивает Люсьена. Его ищут люди дона Немеа, «Горящая лилия», возможно – даже подразделения войск национальной армии. Он дракон-оборотень, последний в своем роде. Ты хоть знаешь, что это означает?

Разумеется, она знала. Люсьен являл собой живой огонь, силу, чистую магию. Зора интуитивно чувствовала это всегда – но поняла слишком поздно. Помимо него существовала еще одна женщина, дракон-оборотень, она была уже при смерти и больше ста лет занимала место во Внутреннем Круге советников правительства – место, которое теперь полагалось Люсьену. И это делало его ценным активом для кланов, армии и только богини знают, для кого еще. Но у Зоры сейчас не было времени размышлять об этом.

– Если он умрет, скоро вообще не останется ни одного дракона-оборотня.

– Вам не удастся сюда добраться, никому не попавшись на глаза, – предупредил Наэль. – Да и что потом?

Он был прав, черт побери. По крайней мере, с рациональной точки зрения…

– Если мы останемся здесь и спрячемся, Люсьену не выжить, – набросилась на него Зора. Неужели Наэль этого не понимает? С каждым ударом сердца серебро распространяется все шире, первые вены дотянулись уже до подбородка.

– Ты ведь лучшая целительница острова, Зора! Поддерживай в нем жизнь, пока я не организую помощь. Если кто и способен это сделать, так только ты!

Зора попыталась успокоиться, но пальцы у нее дрожали так, что она боялась выронить мобильник. Помощь. Да, она действительно нуждалась в помощи.

– Позови к телефону маму Лакуар. – Раз уж она не могла доставить Люсьена к своей наставнице, то хотела по крайней мере спросить у нее совета.

– Ее нет.

– Что значит нет?

Она услышала, как Наэль сглотнул.

– Боевики-скарабеи захватили ее в плен.

– Быть того не может, – ахнула Зора. Мама Лакуар была самой могущественной колдуньей, какую Зора знала. Даже целое войско не могло бы ее одолеть.

– У Немеа были с собой маги «Горящей лилии», – ответил Наэль. – Успокойся, Зора. Я найду способ вам помочь.

– Как?! – всхлипнула она в трубку.

– Просто положись на меня.

– Скажи мне, что ты собираешься сделать?

– Доверься мне! – повторил он настойчивее.

Голос Зоры почти срывался, когда она сказала:

– Ты ведь сам не знаешь, как нам помочь, так?

Если бы у Наэля был план, он бы поведал его Зоре. Он рассказал бы ей про свои ближайшие шаги и дал точные указания, что делать в первую очередь. А нет указаний – значит нет плана, и его просьба положиться на него была не чем иным, как слабой попыткой ее успокоить и выгадать время: вдруг что-нибудь придет ему в голову.

– Ладно, ладно, я… – Зора ткнула пальцем свободной руки себе в бедро, чтобы острой болью остановить панические мысли. Но это удалось ей лишь после того, как свинка уткнулась в нее своим влажным пятачком.

– Иди в кабинет мамы Лакуар и поищи ритуальные ножи, целебные камни, все, что попадется. И… дай мне поговорить с Тамби! – сказала Зора. Она сомневалась, что парикмахер смог бы так просто срезать эту болезнь, но вдруг он окажется в состоянии избавить Люсьена от боли и вытащить его из состояния бреда. Тогда она смогла бы канализировать огонь Люсьена.

– Я уже иду в кабинет мамы Лакуар, – сказал Наэль.

– Сходи первым делом к Тамби!

Она слышала, как дыхание Наэля стало прерывистым, когда он бежал вверх по лестнице.

– Наэль?

– Я уже на одиннадцатом этаже, – ответил он.

– Тамби сейчас важнее. Иди к нему, прошу тебя.

Он не ответил, только бежал все выше.

– Наэль?! – нетерпеливо повторила Зора. То, что ее брат молчал, должно было что-то означать, и у нее было недоброе предчувствие, что ей это не понравится.

– Тамби, эмм… – Наэль откашлялся. – Он сейчас не может говорить. Но…

– Что? – Как это не может… – Насколько плохо дело? – выдохнула она.

– Плохо.

– Наэль!

Брат всегда старался защитить ее – от чудовищ, от «Лилии», от ее собственных чувств, когда ему случалось передавать ей плохие новости. Но сейчас не было времени, чтобы осторожничать: сообщить о том, что мир разбился и лежит в обломках, надо без утайки.

Когда Наэль ответил, голос у него был пустой. Как будто в нем что-то разбилось – а может, так оно и было на самом деле. А как иначе, при тех событиях, о которых он ей рассказывал.

– Тамби убит, и пока неизвестно, скольких мы еще потеряли. Люди Немеа связали маму Лакуар и увезли в клетке. Кари и Изуми тоже у них. Я не знаю, скольких здешних жителей это затронуло. Кто-то смог бежать, но все коридоры завалены трупами. Мне очень жаль, я не хотел тебе говорить все это по телефону.

Зора опустила трубку. Все вокруг нее закружилось. Ее мир пошатнулся и, как она ни старалась, не находила себе опоры. Города Крепостная Стена, ее дома, больше не существовало. Кари захвачена. Изуми тоже. Тамби погиб. Мама Лакуар, которую Зора всегда считала непобедимой, закована в цепи. И помочь Люсьену не может никто.

Никто, кроме Зоры.

У нее уже было столько потерь, она не может лишиться еще и его.

– Зора? Ты меня слышишь? Зора?! Говори же! – слышала она в трубке далекий голос Наэля. Она нажала на «отбой», встала и, пошатываясь, двинулась к дому. Свинка последовала за ней в кухню, где Зора искала нож.

Что бы ни случилось, колдунья не имела права сдаваться. Она должна хотя бы попытаться вылечить Люсьена – если не его особой энергией, то хотя бы традиционными средствами. Свинка вопросительно посмотрела на нее и хрюкнула. Зора кивнула в ответ:

– Мы ему поможем. Это я обещаю.

Кровь, кости и жизнь – такова была цена кровавой магии, исцеляющей энергии, и как бы ни были малы шансы, Зора была готова заплатить эту цену.