Люсьен положил голову на бедра Зоры и удовлетворенно облизал губы. Она тяжело дышала, глаза были закрыты, но лицо излучало улыбку более чем довольную.

– Это было… – начала она, но не закончила фразу.

– Феноменально? – с ухмылкой спросил Люсьен и выдохнул ей на живот нежный поцелуй, прежде чем сесть и протянуть руку, чтобы она тоже могла привстать. Да, пожалуй, и так можно назвать, но это было бы сильным преуменьшением. Ласкать Зору и смотреть, какое наслаждение доставляют его прикосновения. Слушать чудесные сладкие стоны, которые она исторгала, когда он дотрагивался до чувствительных мест, – все это было лучше секса. Поправка: лучше поверхностного случайного секса, какой у него случался время от времени. Потому что представление о том, чтобы с Зорой пойти на шаг дальше… О нет, лучше это не воображать, а не то у него снова встанет.

Эта девушка сводила его с ума. Но это было и хорошо. Он был согласен упасть с Зорой в пучину безумия.

– Не знаю, где ты научился искусству обольщения, но получилось сносно, – кивнула она, прикусив нижнюю губу.

– Охотно принимаю комплимент. – И еще как принимал! Ему доставляло несказанную радость знать, что он довел Зору хотя бы до одного оргазма. Он готов был повторить эксперимент в любое время. Хоть даже и прямо сейчас, если она захочет.

Две морщинки пролегли у нее на переносице. Они встретились взглядами, в ее глазах мелькнула догадка.

– А ведь тебе не впервой получать от девушки такой комплимент.

Он пожал плечами:

– Может быть.

Неужто по ее лицу пробежала ревность? Люсьен с трудом подавил победную ухмылку.

– Ну и как? Хочешь есть? Пить? А перед тем как ты скажешь «нет», я считаю, что заслужил пару минут удовольствия поболтать с тобой.

Не то чтобы он любил разговоры по душам. Вкус Зоры все еще оставался у него на языке, и мысли его по-прежнему кружились в области, доступной для лиц от шестнадцати и старше.

К его удивлению, Зора согласилась:

– Хочу. Мне, пожалуйста, чипсы и лимонад.

– Сейчас все будет! – Он натянул футболку, чтобы купить фастфуд в автомате, в вестибюле общежития. С его лица не сходила глупая улыбка, даже когда он уже возвращался в комнату.

– А я думала, что вы, парни, всегда расхаживаете по общежитию полуголые. По крайней мере, так показывают по телевизору в сериалах, – сказала Зора. Она без стеснения лежала голая на его кровати и потягивалась, как кошка. О богини, Люсьену пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы немедленно не зарыться головой туда, где он был несколько минут назад.

Он протянул ей банку лимонада и открыл упаковку чипсов из манго.

– Ты ведь знаешь, что твои зильфуровые вены больше не видны, да? – спросила Зора. Его приподнятое настроение мгновенно улетучилось.

Да, он знал. Но все равно не чувствовал себя настолько свободно, чтобы показываться на людях с голым торсом. Страх, что кто-нибудь узнает, что за болезнь дремлет у него под кожей, слишком глубоко внедрился в его подсознание за последние месяцы. И его не так-то просто было задушить.

– А мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – попросил он.

– Вообще-то, мы не обязаны поддерживать духовную связь, – ответила Зора. – Мне было бы довольно того, чтобы можно было просто валяться здесь и наслаждаться магической щекоткой в животе. – Она бросила на него заговорщицкий взгляд.

– В животе? Хмм… А ты уверена, что имеешь в виду не какую-то другую часть тела, немного ниже?

Она улыбнулась. Разумеется, обсуждать это ей не хотелось. Она еще вчера поняла, что не испытывает к Люсьену особой нежности. По крайней мере, не увлечена ничем, кроме магии, которая предположительно дремлет где-то у него внутри, да теперь, может, заинтересовалась еще одним его талантом.

– Ну что ж, – вздохнула Зора, явно прочитав его мысли. – Ты хочешь поговорить вполне серьезно, давай поговорим.

Это прозвучало немного раздраженно. И Люсьен взвился:

– Мы не обязаны. Я просто думал, что тебе, может, интересно было бы узнать, чья голова застряла у тебя между ног.

– Ох, даже так, – сказала она, приняв укор и растянув губы в отнюдь не уязвленной, а вызывающей улыбке, как будто продолжала купаться в сладких воспоминаниях. – Ну хорошо. Как ты пришел работать в «Талантливые решения»? – спросила она.

Ну вот, опять она ухватилась за свою любимую тему.

– А почему ты так цепляешься к «Талантливым решениям»? – нахмурился он.

– Вовсе нет.

– Так уж и нет! А о чем ты меня расспрашивала, когда мы встретились в первый раз? – Люсьен наморщил лоб. Хотя он точно помнил их первую встречу, но все-таки вопросы о его работодателе плавали где-то как в тумане. Вопрос Зоры имел отношение к его подработке. Цена сделки? Нет, не это. Цена… жизни!

– Не ломай над этим свою красивую голову, – с улыбкой ответила Зора. – Ты не виноват, что забыл мои вопросы. Это все из-за тумана.

– Что это значит?

– Совсем ничего. Итак, расскажи, как ты начал на них работать?

Люсьен открыл рот, чтобы выразить протест. Он не допустит, чтобы от него отделывались такими загадочными ответами. Но не успел он задать ни одного встречного вопроса, как забыл про них и ответил на ее вопрос:

– Не о чем особо рассказывать. Я искал подработку, а «Талантливые решения» набирали сотрудников. И я к ним подался.

– Как так получилось, что великолепному и неотразимому Люсьену де Лакуру понадобилась подработка? – съязвила Зора.

– По той же причине, по какой она нужна большинству студентов: чтобы платить за квартиру в общежитии. И за еду. И время от времени ходить на вечеринки.

– Время от времени? – Зора засмеялась и перекатилась на живот. – Но ведь на самом деле у твоих родителей денег куры не клюют.

Вот это как раз и была его самая нелюбимая тема. Объяснять, почему наследник империи де Лакур сам должен добывать деньги на пропитание.

– С некоторых пор я сам оплачиваю свои счета, – уклончиво ответил он.

– И почему же?

– Потому что… – Ответ вертелся у него на языке. Потому что я хочу быть самостоятельным. Потому что я хочу доказать, что справлюсь один. Это были объяснения, которые Люсьен обычно озвучивал, и это была ложь. Но поскольку у него появилось чувство, что Зора видит его насквозь, он сказал: – Год назад я сделал одну пакость, и родители за это перекрыли мне краник на денежной трубе.

– И что же ты такого натворил?! – восхитилась Зора. В вопросе звучал искренний интерес. Ее глаза приобрели глубокий зеленый цвет любопытства.

Люсьен запустил пальцы в волосы. Он не мог выложить всю правду.

– Ты же знаешь, я никого никогда не осуждаю, – подбодрила она и кивнула на его руки. – Я ведь и о твоей болезни все знаю, и для меня это нормально.

– Но это совсем другое, – возразил Люсьен. Он ведь не был виноват в зильфуровых венах, которые настигли его год назад вроде как внезапно и без видимых причин, но на самом деле после того, как… Зора смотрела на него так требовательно, что никак нельзя было спустить тему на тормозах. – Наверное, идея поговорить была не такой уж хорошей, – мрачно пробубнил он.

Она фыркнула:

– А я думала, ты хотел, чтобы я узнала тебя поближе.

Да, он и правда мечтал поговорить с ней по душам! Но не готов был довериться, раскрыть важную часть своего прошлого. Люсьен не знал, почему он это произнес. Из упрямства? Хотел сделать ей больно? Или просто чтобы покончить с этой темой раз и навсегда? Но он сказал:

– Оставь это. Для чего тебе узнавать меня лучше? Через пару месяцев я все равно сдохну.

И тотчас пожалел о своих словах. Боль, которая вспыхнула на лице Зоры, нанесла ему такой жесткий удар, на какой не был способен кулак. Но она взяла себя в руки, сглотнула и ответила:

– Да, зря мы затеяли этот разговор.

Вот и все. Поговорили. Конец беседы. Их разговор Люсьен прокручивал в голове потом еще много часов и хотел, чтобы он прошел иначе. Единственный просвет в финале – Зора, уходя, надела его футболку.