На следующий день Зора опять навестила Люсьена в студенческом общежитии.

– Мы могли бы пойти куда-нибудь перекусить, – предложил Люсьен.

– Как на свидании? – машинально спросила Зора. – Нет уж, спасибо. Ты знаешь, для чего я здесь.

– Да ясно, сугубо в профессиональных целях, – ответил Люсьен, закатывая глаза.

– Вот именно. – После вчерашнего поцелуя Зора еще несколько часов чувствовала, как бегают электрические мурашки у нее в крови, как будто огонь Люсьена зажег ее изнутри. Если бы она нашла способ целенаправленно управлять этой энергией, это существенно усилило бы ее собственную магию.

Люсьен вздохнул:

– Ты хотя бы заглянула в книгу, которую я дал тебе почитать?

– Пролистала начало, да. – (На самом деле история так ее увлекла, что она не могла оторваться от чтения всю ночь. «Путешествие мастера Сунь Чжоу» – увлекательная история жизни стодвадцатилетнего человека, объехавшего весь мир – от земли кочевников фае на юге Турмалина до Драконьих островов, расположенных на севере Палайи, от песчаных парусных трасс Хризанта до мифических развалин Арамиса – и в конце странствий совершившего главное открытие, хоть и не географическое, познавшего свой внутренний мир.) – Это было очень увлекательно. – Ее лицо осветилось живым блеском широко распахнутых глаз. На самом деле это чтение значило для Зоры гораздо больше. Прочитанная книга дарила эмоции и побуждала задавать вопросы себе и жизни. – У тебя хороший вкус в том, что касается книг, – добавила она.

– И женщин тоже, – ухмыльнулся он.

Зора закатила глаза. Хватит болтать, решила она.

– Снимай футболку и садись, – велела она, указывая ему на кровать.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, – ответил Люсьен, на что Зора фыркнула. Она никогда не чувствовала себя сказочной принцессой. В крайнем случае – ведьмой или колдуньей, практикующей в области черной магии.

Она села напротив Люсьена на матрац, скрестив ноги, тоже стянула с себя майку и подняла ладони вверх.

– Будем медитировать, – объявила она.

Люсьен без возражений последовал ее примеру. Он был явно задет тем, что она не захотела обсудить с ним прочитанное. Зора даже испугалась, что из-за его обиды не сможет вызвать электрические мурашки, однако, едва его руки очутились на том же уровне, что и ее ладони, она ощутила прилив энергии. Они даже не соприкоснулись, а обмен искрами между их ладонями уже начался.

Зора сосредоточенно дышала, фокусируя мысли на вдохе-выдохе, – грудная клетка расширяется и сужается ритмично. Люсьен приспособил свое дыхание девушке в такт, и вскоре совпал даже ритм их сердцебиения. Сначала постепенно и размеренно, а потом мощно между их ладонями установилась связь – с каждым вдохом сплеталось все больше невидимых нитей из огня и искр.

Зора осторожно опустила ладонь, следя за тем, чтобы связь не оборвалась и чтобы вместе с тем не коснуться кожи Люсьена, потому что это было бы слишком, слишком сильно на первый раз для хрупкого контроля над магией, который она установила. Кончики ее пальцев парили над его запястьями и локтями, продвигаясь все выше, к плечам. Люсьен тихо вздохнул.

На уровне его груди Зора замерла. Она ощущала под ладонями его сердцебиение. Бум, бум-бум. Ритмический бас, который от ее ладоней передавался всему телу.

Она подняла взгляд и уставилась на рот Люсьена, не в силах отвести глаза, загипнотизированная его полными губами, словно созданными для поцелуя. В этот момент они еще и растянулись в понимающей улыбке. Как будто невидимая электрическая связь сплела Зору и Люсьена воедино и тот смог прочитать ее мысли.

Бум-бум.

Люсьен подался вперед, ближе к Зоре. Грудь уперлась в ее ладони, и она содрогнулась от жара.

Бум. Бум-бум.

Кончик его носа ткнулся в щеку Зоры. Она ощутила запах лосьона после бритья и шоколада. Их губы практически соприкоснулись, но он замер, а потом нагнулся и поцеловал уголок ее губ.

Бум-бум.

Мягко погладил по щеке и приподнял ее подбородок. Губы Люсьена пробрались к мочке уха. Довольный смех рассылал на обнаженную шею Зоры покалывающие волны. Она подавила стон, когда ее защекотали его волосы, но не отстранилась. Он принялся целовать ее шею, припадая к ней губами и языком, и Зора больше не могла сдерживаться.

Последний удар: бум-бум.

Люсьен продвигался ниже. Пальцы Зоры отстранились от его груди. Он осыпал поцелуями ее ключицы, потом обвел языком выпуклости ее груди. Электрические покалывания стали настолько сильными, что весь мир Зоры опрокинулся. О богини, что ты вытворяешь, Люсьен?

Он опускался все ниже и ниже, оставляя за собой дорожку из поцелуев от шеи до живота, и затем обвел языком пупок.

– Люсьен, – простонала она. Ей надо было удержать контроль, она обязана завершить ритуал, но то, что тут… это было… Чем бы это ни было, Зора давно потеряла власть над своей магией и самообладание и уже не хотела их возвращать.

Мучительно долго Люсьен расстегивал пуговицу ее джинсов, но наконец потянул молнию вниз. Потом поднял вопрошающий взгляд, ища согласия Зоры. Она была слишком охвачена его огнем, чтобы ответить. Кивнула, и немое Я тебя хочу превратилось в слишком громкое мысленное Давай же, давай, – и он стянул с нее джинсы.

– Я хотела… – начала было Зора, но слова потерялись в горько-сладком стоне, когда он раздвинул ее ноги и начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер.

– Так что ты хотела? – спросил Люсьен. Звук его голоса пронзил Зору.

Без понятия. Она полностью забыла, что хотела сказать, и вряд ли сейчас вспомнила бы даже собственное имя. Знала лишь, что жаждет испытать возбуждение, электрическое покалывание, исчезнуть во вспышках огня, это…

– Не останавливайся, – выдохнула она.

– Я и не собирался. – Он запустил два пальца под ее трусики и осторожно стянул их вниз.

Зора едва сдерживалась, чтобы не поторопить его. Когда был сброшен последний предмет одежды, Люсьен погладил ее ноги, задержавшись на коленях, чтобы поцеловать, и опустил голову ниже.

– Все еще не останавливаться? – прошептал он, дыша в нежное место между ее бедер.

О богини…

Жар, который разгорелся внутри Зоры, был почти нестерпим. Она вцепилась пальцами в длинные волосы Люсьена и притянула его ближе. Его смех ласкал ее, проникая все глубже, и потом губы сомкнулись вокруг ее дразнящей плоти.

Зора взорвалась. В буквальном смысле слова! Это не был обычный оргазм. Глаза накрыла пелена жидкого золота. Вспыхнуло яркое солнце! Остатки самоконтроля Зоры улетучились, и осталась только чистая радость: ощущение языка Люсьена на теле и в нем и огонь Люсьена – пламя, проникшее гораздо глубже, чем могло бы достать любое прикосновение.