Комната Люсьена в студенческом общежитии была даже меньше, чем владения Зоры в городе Крепостная Стена. Рядом с узкой кроватью теснились письменный стол со встроенными полками, которые ломились от книг, и стенной шкаф с зеркалом. Одежда валялась на полу и лежала на матраце, а на письменном столе высилась гора бумаг. Люсьен торопливо сгреб свои вещи, пока Зора осматривалась. На стенах висели постеры любимых музыкальных групп Люсьена, а фотографий не было. За единственным окном снаружи было приделано корытце для цветов, и в нем росли какие-то травки и редиска.

– Это ты огородничаешь? – поинтересовалась Зора.

– Растения с грядки моей бабушки. Она живет на острове Цитрин. Иногда я помогаю ей с огородом. Но здесь у меня нет места ни для чего, кроме пары растений.

И было видно, что ему действительно жаль. Зора безуспешно попыталась представить себе Люсьена в спортивных штанах и с мотыгой.

Здесь было так спокойно. Нормальность этой комнаты отвлекла Зору от произошедшего утром. Вообще-то, утром Наэля и Кари в квартале Скарабеев едва не истребила орда боевиков-скарабеев. Отвлечься было очень даже полезно.

Но пожалуй, еще лучше ее отвлек бы вид мускулистого живота.

– Готово, – сказал Люсьен, затолкав в шкаф разбросанную одежду и слегка прибрав письменный стол. – И что теперь?

– Теперь снимай рубашку, – велела Зора.

– Хорошо-о-о, – протянул он и расстегнул рубашку.

Во рту у Зоры пересохло. Святые Курун и Шия, хорошо ли она продумала, что делает? Управление магией требовало от колдуньи удерживать контроль над течением своих мыслей и действиями. Она-то думала, что справится, но торс Люсьена заставил ее усомниться в своем профессионализме. Все это лишь в профессиональных целях, молча уговаривала она себя. А если это доставит еще и удовольствие, тем лучше. Магия должна дарить приятные ощущения.

Люсьен стянул с себя рубашку. Как и три дня назад, по его рукам тянулись линии, которые поблескивали на свету. Они были смертельными – и при этом замечательно красивыми. Уже сейчас Зора чувствовала, как между ней и Люсьеном проскакивают разряды, но еще недостаточной силы, чтобы можно было приступить к лечению.

– Я должен сделать что-то определенное? – неуверенно спросил он.

Да, заткнуться и отключить все мысли. Люсьен должен был отпустить себя, полностью предаться огню в себе и жару между ними. Пока он этого не сделал, потому что был слишком занят анализом ситуации. Но сейчас это изменится.

Зора с улыбкой закусила нижнюю губу, подняла подол платья и плавным движением стянула его через голову. Глаза Люсьена автоматически метнулись к ее груди. Он поспешно поднял глаза на уровень ее лица, но то, что он увидел в глазах Зоры, разгорячило его сильнее ее бюстгальтера. Треск разрядов усилился. Но Зоре требовалось еще больше – больше магии, больше огня, больше страсти.

Она медленно двинулась к нему. Люсьен собрал все силы, чтобы смотреть ей в лицо. Снова и снова его взгляд на долю секунды устремлялся к почти обнаженному телу Зоры, и это вызвало у нее торжествующую улыбку. Она положила ладонь ему на щеку. Люсьен нагнул голову и дал ей погладить себя. Пальцы Зоры пробрались к его уху и затем обрисовали линию подбородка.

– Закрой глаза, – велела она, и он послушался.

Дыхание Зоры коснулось его шеи, затем она опустила руки. Когда ее пальцы легли ему на грудь, Люсьен содрогнулся. Подушечки ее пальцев скользнули вниз по его телу и закружились вокруг пупка. Она наслаждалась видом его мышц, которые напрягались под ее прикосновениями.

– Тебе нравится? – шепнула она.

Люсьен ответил звуком, который был чем-то средним между стоном и смехом.

– А как с этим? – спросила она и отправила указательный и средний пальцы мелкими шажками странствовать по его коже. Легкими как перышко прикосновениями она обрисовала двумя пальцами шажки с одного его бока на другой на уровне пояса и стала подниматься по подреберью. Когда она прижала свободную ладонь к его паху, он застонал от возбуждения. Зора привстала на цыпочки и заглушила его стон поцелуем. Рассудку Люсьена явно требовалось какое-то время, чтобы понять, что происходит. Но потом он ответил на поцелуй, обнял ее и притянул к себе. Разомкнул губы, и Зора ощутила жар его языка. На вкус это была корица с шоколадом.

Его огонь перекинулся на нее. Ощущение кожи на коже, ладони Люсьена на ее позвоночнике, его грудь, прижатая к ее бюстгальтеру, и игра мускулов под ее пальцами – все это вызвало у нее судороги внизу живота. Она зарылась пальцами в его мягкие волосы и движениями показала в сторону кровати. Люсьен сел на матрац, очутившись лицом на уровне ее декольте. Улыбка показалась у него на губах, пока он впитывал каждую черточку ее тела. Его ладони скользнули по ее талии и рывком притянули Зору к нему на колени, чтобы целовать ее дальше.

Чем дольше их языки играли друг с другом, тем больше было разрядов, и, о богини, ощущение было очень приятное. Настолько, что Зора чуть не забыла, для чего она, собственно, здесь. Не для того, чтобы получать удовольствие с Люсьеном – или, ладно уж, не только для этого, – а чтобы вызвать действие магии.

Зора слегка приоткрыла глаза и сосредоточилась на серебряных линиях правой руки Люсьена. На ее коже и языке плясали лопающиеся пузырьки наслаждения, в ушах шумело, кровь прокачивалась по сосудам ускоренно. В конце концов эта энергия собралась внутри Зоры – сила, жар, огонь были настолько сильны и полны магии, как прежде бывало только при жертвоприношениях. Ах, да что там, это было даже интенсивнее! Ей трудно было сконцентрироваться, но как-то все же удалось направить всю энергию в руки и управлять ею усилием воли.

Она легко приставила кончики пальцев к плечу Люсьена. Зильфуровые вены засветились от ее прикосновений, чуть не раскалились, и в пальцах Зоры защекотало, как будто они были полны молний, когда медленно – очень медленно – скользили вдоль вен. Сперва одна рука, потом другая. Зора прорабатывала их от лопаток Люсьена до пульса на запястье, проглаживала внутренние стороны рук и проводила контуры локтевых костей. Вены ярко раскалялись под ее прикосновениями и гасли, как падающие звезды.

Люсьен сперва следил за странствием ее пальцев завороженно, но потом закрыл глаза, опустил голову и, казалось, просто наслаждался. И сама Зора… ее рассудок был словно окутан огнем и пощипывающей звездной пылью. Это было красиво и горячо, интенсивно и запутанно… и это ощущалось как-то правильно. Как новый вид магии, которую она до сих пор никогда в себе не ощущала. Это было так, будто энергия, которую она обычно канализировала из своего окружения, вдруг потекла по ее собственным жилам, как будто огонь Люсьена сплавился с ее сущностью.

Когда все зильфуровые вены исчезли с кожи Люсьена, она опустила руки и приникла лбом к его груди. Ее вдруг накрыли измождение и страшная усталость, как будто она пробежала сразу пять марафонов. С Люсьеном, кажется, творилось то же самое. Он ничего не сказал, только сидел, опершись подбородком на ее голову. Равномерные удары его сердца наполняли Зору покоем.

Через какое-то время он пробормотал:

– Это было… ну просто… вау.

Да, это действительно было вау. Зора подняла было взгляд, но у нее закружилась голова, и глаза снова пришлось закрыть. Люсьен тут же подхватил ее руку, а другой поддерживающим движением обнял за талию.

– Тебе нехорошо? – спросил он и опустил Зору со своих колен на матрац, а потом прилег рядом с ней. – Я принесу тебе воды, – сказал он через пару секунд, но так и не сделал попытки встать, а Зора была слишком обессилена, чтобы ответить ему или издать хоть звук.

И они лежали так, плечом к плечу, закрыв глаза и сплетясь пальцами, тогда как снаружи на небе стягивались тучи и горизонт медленно окрашивался в лиловый цвет. Только тогда Зора смогла сформулировать вполне определенно. Мама Лакуар была права. В Люсьене и впрямь скрывался магический огонь! То, что Зора сейчас сделала, было безумием: она исцелила Люсьена без жертвы – без кровопролития или чьей-то энергии жизни! Для ритуала ей понадобилась только энергия желания – ее и его, – что еще пару дней назад она сочла бы невозможным. И если поцелуй и нежное прикосновение ее кожи вызвали в нем такой мощный ответ, насколько же больше она смогла бы получить энергии и сделать, если бы отдалась ему…

– Мы должны это снова попробовать, – пробормотала она скорее себе самой.

Люсьен перекатился на матраце и смотрел серьезно.

– А я не возражаю, – мечтательно произнес он. Его улыбка была полна облегчения, нежности и надежды, так что Зоре пришлось отвести взгляд.

– Мне надо идти, – заторопилась она и села на кровати.

– Погоди! – Люсьен тоже поднялся. – Я сказал что-то не то?

– Нет.

– Тогда в чем дело? Что-то ведь явно не в порядке. И разве не ты только что говорила, как важна честность?

Зора набрала в легкие воздуха. Он был прав…

– Дело не в том, что ты сказал, а в том, как ты на меня смотришь.

– И как же?

– Как будто… – как же глупо произносить эту мысль вслух. В конце концов, они с Люсьеном знали друг друга всего несколько дней, и этого короткого времени хватило на то, чтобы зарегистрировать множество томных взглядов, которые на него бросали сокурсницы. – Как будто ты влюблен в меня. Я знаю, это звучит глупо, – пролепетала она.

Люсьен наморщил лоб:

– А что, разве это было бы плохо?

На такой ответ она не рассчитывала, и, черт возьми, да! Это была бы катастрофа… или, во всяком случае, совершенно неуместный поворот событий. Что бы она во время ритуала ни чувствовала, ей нельзя было забывать, кто Люсьен – и кто она сама.

– То, что сейчас произошло, было всего лишь ритуалом исцеления. Не более того. – (То, как он на нее посмотрел, доказывало, что Люсьен не верил ни одному ее слову.) – Но я ведь не утверждаю, что это не было приятно.

– Это было чертовски приятно, – заявил он.

– Это правда. И я это с удовольствием проделаю снова. Но… ты и я, мы можем быть друг для друга целительницей и пациентом, больше никем. И я вовсе не хочу тебя обвинять в том, что якобы ты хотел большего, я просто хочу внести ясность. – Ведь Зора давно подарила свое сердце магии.

Люсьен со вздохом встал с кровати и поднял с пола рубашку.

– Теперь мне нужно воды, – сказал он, качая головой. И, взмахнув рукой, решил уточнить: – Не ты ли пару часов назад говорила, что еще никогда не применяла магию такого рода? Или это была неправда и ты все это проделываешь со всеми пациентами?

– Разумеется, нет!

– Тогда, значит, я не обычный пациент?

Он сунул руки в рукава рубашки, нагнулся, чтобы поднять платье Зоры, и подал ей его.

– Разве ты не хочешь познакомиться со мной ближе? Я-то, к примеру, очень хотел бы узнать о тебе больше.

Это она легко могла себе представить. Целительница, владеющая костной магией, живущая в городе Крепостная Стена, месте отверженных, о котором ходило больше легенд, чем о квартале клана Скарабеев, – ее история должна была его впечатлить.

– А я тебя уже знаю, – сказала Зора.

– Всего-то пару дней. Должно быть, ты считаешь меня смертельно скучным, если думаешь, что этого достаточно.

– Дело не в этом. Я пробила в интернете твою фамилию, – добавила она, подняв бровь.

Улыбка Люсьена тотчас погасла. А ведь он с самого начала должен был понимать, что рано или поздно она узнает, кто он. Люсьен де Лакур, сын Амалии и Ругона де Лакур, основателей Корпорации ДеЛ. Это означало, что его родителям принадлежала половина района Рейтон и что сам он в обозримом будущем займет место во главе самой большой бизнес-империи во всей Бухте Магнолия.

– Ясно. Тебе наверняка не понравилось то, что ты нарыла в сети, – сказал он. – Потому что, если почитать, что обо мне пишут, я богатый хлыщ, у которого в голове мякина.

– Ну, вслух я бы никогда этого не сказала, – возразила Зора. Хотя примерно так она и думала. – Кроме того, речь вовсе не о том, кто ты, а о том – кто я.

– И кто же ты? – спросил Люсьен, подняв бровь.

– Человек, у которого нет времени на всякую любовную чепуху. И интереса тоже нет!

Зора точно знала, чего она хочет. И знала всегда. Сейчас она искала свободы, удовольствий, магии – и любой помощи, чтобы вытащить брата из агонии мщения или, еще лучше, чтобы разоблачить преступления «Горящей лилии». В списке ее желаний любовь числилась в самом низу, и даже взгляд Люсьена, полный преданности, не мог ничего изменить.

– Любовная чепуха? – пробормотал он, улыбаясь себе под нос. – Но я же не предложение тебе делаю. Но как насчет дружбы? Для начала…

Зора натянула через голову платье. Сейчас ей и вправду было не до разговоров. Она все еще чувствовала далекий отзвук магической искры и хотела насладиться этим ощущением, а не вести занудные дискуссии об их отношениях.

– Ну хорошо, – сказала она со вздохом. – Дружба меня вполне устроит.

Люсьен с довольной улыбкой подошел к уставленной самыми разными книгами книжной полке и вытащил тонкую брошюрку. Протянул ее Зоре. Обложка была потертой, страницы загибались, как будто книжку уже много раз открывали. Зора прочитала заглавие: «Путешествие мастера Сунь Чжоу».

– Что это? – спросила она.

– Моя любимая книжка. Как моя подруга, ты должна ее прочитать. Чтобы в следующий раз нам было о чем поговорить. – И он улыбнулся.

– Я не очень-то много читаю.

– Рассматривай это как дружеское одолжение, – сказал он, пожав плечами. – Кто знает, а вдруг тебе эта книжка понравится. Жизнь без сказочных историй ведь скучна, разве нет?

Его жизнь, может, и скучна, а вот Зора не могла сказать то же самое о своей жизни в городе Крепостная Стена. Тем не менее она даст шанс этой книжке. Раз уж речь идет о дружеском одолжении, как это назвал Люсьен.

Друзья. Да, против такого статуса она не возражала.