Люсьен боролся с усталостью. Курс «Финансовый менеджмент и бухгалтерский учет» воздействовал на него похлеще снотворной сыворотки бабушки. Надо признаться, он так же мало интересовался и другими дисциплинами своего экономического факультета. Если бы все зависело только от него, он бы предпочел изучать историю, но не был допущен, несмотря на подходящие оценки, – что не в последнюю очередь было связано с тем, что его родители являлись одними из самых значительных покровителей Университетского городка и ни за что не согласились бы, чтобы их сын изучал «дурацкие предметы», как они это называли.

Так или иначе, но Люсьену пришлось принять, что не все двери для него открыты, а лишь те, которые держали для него распахнутыми родители. Ни попытки воззвать к их разуму, ни его участие в шумных скандалах или заверения, что он будет держать свою фамилию в секрете и никто ничего не узнает, на исход дела не повлияли.

Ему приходилось как-то подлаживаться под обоих. Вообще-то, родители хотели, чтобы он изучал медицину и впоследствии возглавил фирму «Медикаль де Лакур». Но Люсьен не переносил вида крови и на первом же занятии по анатомии его чуть не вырвало на труп, что уничтожило их далеко идущие планы. После того как Люсьен на вечере, устроенном родителями, слишком откровенно флиртовал с молодой женой декана факультета промышленной технологии лекарств, пришлось отказаться и от фармацевтики. Юриспруденцию он бросил после первого же семестра – из-за бесчисленных лекций, на которых засыпал от скуки. Курс по экономике и управлению бизнес-процессами оказался компромиссом, который мог бы устроить как Люсьена, так и родителей, хотя никто не был в восторге.

Лин сидела на два ряда впереди Люсьена. Она оглянулась и посмотрела на него, многозначительно надув губки, на что он ответил беззвучным зевком. Он явно был не единственным, кто почти засыпал. Вскоре его телефон завибрировал, пришло сообщение от нее: Хочешь, выпьем кофе в перерыве? Люсьен показал ей поднятый большой палец. Доза кофеина ему бы не повредила, чтобы выдержать вторую половину лекции, кроме того, Лин всегда непринужденно болтала и умела его отвлечь. От мыслей о зильфуровых венах, боевиках-скарабеях или загадочных голосах.

После той ночи с Зорой прошла неделя, и зильфуровые вены опять стали проявляться. Как и предсказывала бабушка, черная магия не давала полного исцеления. Но видимые следы она все-таки оставила: чувства Люсьена были по-прежнему обострены, и странные голоса сопровождали его каждую ночь в сновидениях.

Когда преподаватель отпустил их на перерыв и Люсьен вышел за дверь, он буквально потерял дар речи. И оказалось, что кофеин ему не так уж и нужен, потому что он и без кофеина мгновенно очнулся, когда увидел, кто его поджидает около аудитории. Зора. Люсьен остановился как вкопанный.

– Все в порядке? – спросила Лин.

Зора подняла руку и помахала ему. Первый порыв был «не заметить». Он намеревался оставить позади все безумие последних дней – в том числе и таинственную азулинку. Но сделал всего два шага, и передумал.

– Извини, я совсем забыл, мне тут нужно кое-что сделать, – пробормотал он и оставил Лин ни с чем. А Зоре кивнул, чтобы следовала за ним.

– А где твоя подружка-свинка? Я надеялась застать вас вместе, – сказала Зора вместо приветствия, следуя за ним по пятам.

– Чего тебе здесь надо? Хочешь испробовать пару запрещенных колдовских приемов?

– Что?! – Зора схватила его за рукав и энергично увлекла за ближайший угол. Он только и успел заметить озадаченное лицо Лин, которая без всякой радости смотрела им вслед. В знак примирения Зора подняла ладони вверх. Ее глаза приобрели настороженный лиловый оттенок. – На такой теплый прием я не рассчитывала. Ты злишься, что я испортила тебе свидание?

– Мне не по душе твои неожиданные визиты.

Зора растерянно наморщила лоб:

– Несколько дней не видела тебя в порту и решила: дай-ка я зайду и посмотрю, как у тебя дела.

– Просто не было моей смены, – ответил он. На самом деле он сразу же после посещения бабушки позвонил в «Талантливые решения» и сказался больным. После той ночи под луной непонятные сомнения удерживали его от вербовки людей в «Талантливые решения». Он не знал точно, чем было продиктовано решение, но почему-то обещания лучшей жизни, которые раньше он раздавал направо и налево, вдруг стали казаться ему самому ложными.

– И что? Как ты себя чувствуешь? – допытывалась Зора.

– Серебро вернулось, если ты это имеешь в виду, – ответил Люсьен, понизив голос. Его прямота, как ему показалось, удивила Зору. Но ему не хотелось разыгрывать спектакль. Сперва ее загадочные вопросы в порту, потом тайный ритуал исцеления, а под конец она просто исчезла. И что общего у нее с боевиками клана, он до сих пор не знал. – Если это все, что ты хотела узнать, то я пойду возьму себе кофейку. Мне надо на лекцию.

– Что с тобой? – спросила она и вздохнула. – Черт возьми, Люсьен, у меня был очень тяжелый день, и я надеялась, что мы могли бы просто поболтать. Я слишком много от тебя требую?

Люсьен фыркнул:

– Я не нанимался развлекать тебя в свободное от работы время.

– Хорошо, ты явно сердит на меня. Но за что?

Она серьезно?

– Чтоб ты знала, мне известно, что ты была ко мне приставлена специально.

– Что-что? И кто же мне поручил тебя опекать?

– Вот сама и ответь, – сказал он. – Может, босс клана, на который ты работаешь?

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь. – Она засмеялась.

– Поверь мне, я соображаю лучше, чем тебе кажется, – прошипел Люсьен, повернулся и пошел прочь.

Зора бросилась вдогонку, поравнялась с ним и зашагала в ногу. Они вышли из здания факультета и пересекли один из многих парков Университетского городка, где вовсю цвели вишни. На траве сидели студенты, кто читал, кто спал, кто разговаривал. Одна группка выставила музыкальный бокс, мелодии которого разносились по территории кампуса.

– Ну и какие ты строишь догадки? Просвети меня! – попросила Зора.

Люсьен отвечал, не останавливаясь и не глядя на нее:

– Ты не нормальная девушка, а колдунья, черный маг. Ты не хотела поразвлечься со мной и просто потанцевать – ты притащила с собой мотыльков, чтобы вылечить меня их жизненной энергией. То, что мы встретились, не было случайностью. Кто-то подослал тебя ко мне в порт, и предположительно тот же человек приставил тебя ко мне и сегодня. Я думаю, это был черноволосый боевик клана, который живет с тобой в городе Крепостная Стена. – Люсьен остановился так резко, что Зора чуть не споткнулась. – Все так?

Глаза Зоры приобрели оранжевое свечение. Значило ли это, что она обрадовалась? Люсьен растерялся.

– Я впечатлена, – сказала она. – Ты прав почти во всем, за одним исключением. Черноволосый парень, о котором ты говоришь, не боевик, а мой брат. Уверяю тебя, он не имеет ничего общего с кланом.

Люсьен посмотрел на нее скептически. Он не стремился получить ответы на мучившие его вопросы. Последняя неделя со всеми ее безумствами уже ушла в прошлое. Он перевязал впечатления и воспоминания бечевкой и сунул пачку в нижний ящик своего шкафа памяти с твердым намерением никогда ее оттуда больше не извлекать. Но кого он хотел обмануть? Любопытство, кажется, одерживало верх над способностью придерживаться своих намерений.

– А другой? – спросил он.

– Какой другой?

– Харуо. Тот, который напал на меня и бабушку.

– Что?! На вас было совершено нападение? Как это случилось? – вырвалось у нее.

Глаза Зоры приобрели зеленоватый тон неуверенности. Азулинки не могли произвольно менять цвет своих глаз. Значит, она и в самом деле не знала, о чем он говорил. Это было странно, очень, очень странно.

Не найдя лучшего ответа, он сказал:

– Извини, я опаздываю. Сейчас начнется лекция.

– Пожалуйста, останься! Расскажи мне, что произошло, – взмолилась она. Настойчивость в ее голосе чуть было не заставила Люсьена притормозить. Она схватила его за руку. И когда их пальцы соприкоснулись, он ощутил то же покалывание, что и под луной. Над поверхностью его ладони заискрило, и кожа наполнилась теплом. Он тотчас вырвал руку, как будто обжегся о Зору.

– Опять ты за свое?!

– А что я такого сделала?

– Ты включаешь магию. Я же почувствовал характерную щекотку.

У Зоры был такой вид, будто он влепил ей пощечину. Она сделала медленный вдох и выдох, прежде чем сказать:

– Мне очень жаль. Я не все тебе рассказала, и теперь ты мне больше не доверяешь. Понимаю. Такая же разборка произошла пару дней назад у меня с братом. Он тоже от меня кое-что утаил, и я ужасно разозлилась. Похоже, сама я поступила с тобой не лучше. – Она опустила глаза. – Еще один урок, который я получила: правду можно заслужить только в ответ на собственную искренность. – И с улыбкой добавила: – А давай сделаем так: я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, а ты мне за это расскажешь, что произошло с тобой?

Нет, он все-таки идиот! Чем же еще объяснить то, что он согласился на ее предложение? При всем скептицизме он, вообще-то, очень хотел ей довериться.

Они нашли тихое местечко в тени вишневого дерева, в менее оживленной части парка. Чтобы показать добрую волю – и потому что он был рад наконец поговорить о запутанных событиях последних дней, – разговор начал Люсьен. Он рассказал, как в поисках «Серебряного дыма», якобы целебного средства от зильфуровых вен, попал в руки брату Зоры. Как Наэль его сперва жестоко побил, а потом посоветовал пойти со свиньей в город Крепостная Стена.

Под конец он дошел до самой интересной и примечательной части истории: до нападения Харуо в доме бабушки. Зора слушала внимательно, не перебивая. Он достал из кармана брюк фото, которое дал ему Харуо, и показал ей:

– Это ведь твоя подруга с розово-голубыми волосами, верно? Он ее разыскивает.

Зора поперхнулась:

– Можно? – Она взяла у него фото.

– Забирай себе, – сказал Люсьен. Ему это было не нужно и даже хотелось избавиться от карточки, как будто от странной загадки и опасности.

– Спасибо, – сказала Зора и опять сделала глубокий вдох. – Что ж, подозреваю, что можно перейти к моей части истории. Как я уже сказала, мой брат не боевик мафии, у него… – Она помедлила. – Есть причины находиться в кварталах клана Скарабеев по работе. Большего я пока не могу открыть, но уверяю тебя, к скарабеям он не имеет никакого отношения. А Харуо как раз один из них. Лично я с ним не знакома, но он снискал себе дурную славу. Теневой ассасин, наемный убийца дона – такой титул получают только самые опасные боевики клана Скарабеев. Надеюсь, ты его никогда больше не встретишь. Конечно, он приходил не по твою душу, иначе ты бы мне это сейчас не рассказывал.

Ну круто, она нашла, чем его утешить…

Потом Зора рассказала о своей работе и образовании, как стала интересоваться народной медициной, о костяной магии, о своей наставнице и о том, как та попросила Зору вылечить Люсьена.

– Мало кто знает, что я ученица мамы Лакуар, и так должно оставаться впредь. Надеюсь, тебе можно доверить тайну и дальше нашего разговора эти сведения никуда не уйдут.

– Конечно, – пробормотал Люсьен. Пусть он и обижен, но не полный идиот, чтобы выбалтывать чужие тайны.

– Наэль послал тебя к нам в надежде, что мама Лакуар тебе поможет. Я знаю, что ваша первая встреча прошла не идеально и что тебе, вероятно, тяжело в это поверить, но он, вообще-то, хороший парень.

Да неужели? Хорошие парни не бьют лежачего. И не грозят ему смертью.

– Мама Лакуар приказала мне провести ритуал, чтобы твой огонь не иссяк.

– Что это значит?

Зора пожала плечами:

– Внутри тебя магия, хотя, может быть, ты и сам этого не знаешь.

– Это еще что за новости?!

– Магия в тебе, – повторила Зора.

– Да брось, не надо меня дурачить… Никогда у меня не было магического потенциала.

– Если ты о чем-то не догадываешься, это не значит, что в природе этого не существует. Мама Лакуар сразу разглядела твою сущность, а мне понадобилось некоторое время. Но когда мы с тобой танцевали, я это тоже почувствовала.

Сердце Люсьена забилось. Может, бабушка передала ему по наследству магические силы, хотя эту надежду он уже похоронил несколько лет назад. Разгильдяй Люсьен – и вдруг маг… Это было бы впечатляющее зрелище.

– Как думаешь, я смогу колдовать, как ты?

– Не сразу. Сперва надо учиться. Получить образование. Но да, предрасположенность к этому у тебя, очевидно, есть, – подтвердила Зора.

– Но это же… – Это было бы самое потрясающее, что с ним могло случиться! Не успел он завершить фразу, как вспомнил, что, вообще-то, сердит на Зору. – Интересно. Да, кстати, а искра между нами – это, значит, тоже была магия?

Зора задумчиво кусала нижнюю губу. Вдруг она заметила в траве что-то крайне примечательное и уставилась туда, вместо того чтобы взглянуть на Люсьена.

– Искра была вполне живая. Это и были… мы. – Она откашлялась. – Понимаешь, эмоции – мощный источник магии. Напряжение, желание, вожделение имеют особенную силу. Энергию, что возникла между нами, я канализировала, чтобы усилить действие моего колдовства.

Значит, вожделение… Ну хотя бы это чувство было настоящим. Даже если Люсьен и не знал, как ему относиться к тому, что Зора манипулировала его чувствами и специально с ним флиртовала, чтобы вызвать в нем вожделение.

– После твоего лечения у меня обострились все чувства. – На всякий случай он сменил тему. – Это оттого, что ты прогоняла зильфуровые вены, или это побочный бонус твоей магии?

Наконец Зора снова подняла на него взгляд:

– Нет. Это произошло без моего ведома. Изменять твое восприятие я не хотела.

Люсьен раздумывал, не спросить ли Зору и насчет его ночных голосов, но решил пока помалкивать. Не хватало еще, чтобы она приняла его за чокнутого. Хотя это не было сумасшествием – виноваты были его спутанные мысли, и нервы в последнее время были ни к черту.

– Ты сказал, что вены вернулись, – напомнила она. – Давай попробуем еще раз.

Он отрицательно помотал головой:

– Я обещал кое-кому важному держаться подальше от кровавой магии.

– А что, если я обойдусь без применения кровавой магии? – Она набрала в легкие воздуха. – Та искра, что промелькнула между нами под луной… я могла бы снова использовать ее энергию, чтобы усилить колдовство.

Она взглянула на него нерешительно.

Вожделение. Она назвала это искрой, но Люсьен четко понимал, что она имеет в виду, и то же самое увидел в бархатной мягкости ее глаз цвета бургундского.

– Проведем эксперимент. Никогда еще я не проводила ритуал исцеляющей магии без крови, и я не на сто процентов уверена, что это вообще подействует, – объяснила она.

Значит, эксперимент. Без кровавой магии. Люсьен мог бы попробовать, не нарушая при этом обещания, данного бабушке.

– Но тебе для этого придется раздеться, – добавила Зора чуть тише. – Для такого рода колдовства потребуется, ну… телесный контакт.

Люсьен не знал, были ли всему виной только ее слова или же робкая улыбка, тон голоса и цвет глаз, – что бы то ни было, но мозг у него явно поплыл, по крайней мере те его части, которые отвечали за такие мыслительные процессы, как осмотрительность, логическое мышление и самоуважение.

– Ладно, – сказал он и поднялся. – Это-то как раз нетрудно.