Колдовство Зоры действовало так мягко, что Кари окунулась в ее воспоминания, даже не заметив этого. Теплая вода плескалась вокруг щиколоток Кари. Пальцы ног зарывались в песчаное дно. Она смотрела на свои ноги, почему-то худые и дочерна загорелые, на рваные штаны и ногти, под которыми обозначались черные полумесяцы грязи.

– Ты меня не догонишь, Наэль! – кричала малышка Зора и бежала по мелководью.

– Спорим, догоню? – услышала Кари мальчишеский голос Наэля.

Брызги воды разлетались во все стороны – Кари мчалась вдоль белого пляжа вслед за Зорой, малышкой с колокольчиковым смехом. Шум океана раздавался в ушах. Сердце бешено колотилось от радости. Биение сердца – доказательство того, что происходящее здесь ненастоящее и что она не Зора. Она могла бы бежать вечно, но женский голос окликнул их, и мать протянула им сочные ломти манго.

Все вокруг Кари расплывалось, как акварельная краска. Следующим, что она восприняла, был теплый песок на спине, кожа, липкая от соленой воды, и сладость манго на языке. Она жмурилась, глядя в бесконечный синий горизонт, когда на нее упала чья-то тень. Дракон! Это существо было огромным, как три кареты, запряженные лошадьми. Оно величественно скользило среди облаков. Кари чувствовала себя… в безопасности. Драконы – ее друзья. Где драконы, там дом.

Карамейо. Имя внезапно всплывает в воспоминаниях. Зора и Наэль давали имена драконам. Каждому свое. Карамейо и Салина, Рубино и Малахит, Хелио и мисс Буттеркейк, последнее придумала Зора. И Кари не знала, видела ли она их на самом деле, или это возникло у нее в фантазии, пробудившей драконов к жизни, но горизонт вдруг наполнился драконами.

И снова картинка размылась. Кари охватило любопытство. Должно быть, стоял ранний вечер. Горизонт затянуло аметистовой пленкой, на фоне которой различались новые очертания. Издали они виделись как драконы, но чем ближе надвигались, тем отчетливее прорисовывались очертания джонок, она даже различила символ лилии, объятой пламенем, выведенный на парусе. Кари стояла на пляже, окруженная соседями и друзьями. Вся деревня вышла, чтобы посмотреть на новоприбывших. Кто же они такие? Какие приключения принесли с собой?

– Смотри! – крикнула Зора, указывая пальцем на ближнюю джонку. Фигура в белом одеянии возвышалась на носу небесной повозки. Это был маг? Наверняка один из них, и сердце Кари забилось сильнее, полное ожидания и восхищения. Маг поднял руки, и что-то прогремело. Раз и другой, это было оглушительно громко. Еще громче был рев дракона. Хелио, чешуя которого светилась аквамарином, поднялся на дыбы. Его длинное тело свернулось в дугу, по аквамарину потекло что-то красное, и он… рухнул.

Тело Хелио расщепило море, и поднялась огромная волна. Кари хотела закричать. Но картина снова размылась. То, что последовало дальше, было чередой скачущих обрывков воспоминаний и чувств. Страх, неверие и ярость. Крики и выстрелы, так много резких хлопков. Рев драконов. Ее дыхание, прерывистое, когда она – рука об руку с Зорой – бежала прочь. По песку – и в джунгли. Липкая влажная кожа и мокрые спутанные волосы. Кари запрокинула голову и увидела красный дождь. Вкус железа во рту. Потому что это был не дождь, а кровь.

С неба лилась кровь драконов.

Всхлипывания Зоры и трясущиеся губы их матери.

– Смотри за сестрой, Наэль. Что бы ни случилось! Ты за нее в ответе! Обещай мне!

Я обещаю. Крики драконов утихали, а крики людей становились все громче. Я обещаю. Хотя выстрелы звучали все глуше и дальше, хотя белая магия проглотила остров. Даже после бойни, когда на небе уже давно не было ни одного дракона. Я обещаю. Забившись в крошечный сарай, где жители деревни хранили съестные припасы, зажимая ладонью рот Зоры, чтобы она не выдала себя рыданиями, когда совсем близко – слишком близко – по земле громыхали тяжелые шаги. Сквозь щели мелькали черные униформы и белые одеяния магов, ружья и перепачканные кровью руки – и опять символ лилии. Она поняла, что лилия – пиратский знак – вестник конца. А пламя, окружавшее ее, было символом гибели. Я обещаю. И даже тогда, когда все звуки отзвучали. Когда остров погрузился в гробовое молчание.

Когда жители острова наконец выбрались из укрытия, с задеревеневшими от долгого сидения конечностями, с урчащим желудком и пустым сердцем, – все вокруг было красным.

Красным был горизонт, пылающий в свете восходящего солнца.

Красными были волны, лижущие берег.

Красным был песок, напоенный кровью тех, кто бездвижно лежал на песке. Так много тел, так мало жизни.

Красными были их руки, все еще перепачканные кровью драконов.

Красное, красное, красное.

Красными были всхлипывания Зоры, полные страха и невозвратности происшедшего. Кари взяла ее руки и твердо посмотрела ей в глаза, которые стали серо-фиолетовыми. Полное ужаса цветовое пятно на бесконечно красном фоне.

– Что бы ни случилось, я присмотрю за тобой. Всегда, Зора. У тебя есть я, а у меня есть ты, и вместе мы выберемся отсюда.

«Как?» – спросила бы Зора, если бы все слова не покинули ее, и Кари сказала, на сей раз громко:

– И я тебе обещаю.