– Сильвер? Боже мой!

Голос Стеллы пронизан страхом. Она спотыкаясь выходит из дома, все еще закутанная в банный халат.

– Вам нужно обуться, – говорю я ей. – На земле – стекло.

Она натягивает резиновые сапоги, проходит в сад, хрустя стеклом, и оглядывается.

– Никто не пострадал, – говорю я. – Дерево упало во время грозы.

Мы вдвоем осматриваем масштабы повреждений: теплица, разбитые стекла, выпиленное дерево.

Рот Стеллы широко раскрыт.

– Как это все могло произойти? Финч… Где Финч?

– Мама? – Финч подходит к нам пошатываясь, его голос нечеткий.

Стелла отчаянно его обнимает:

– Слава богу, с тобой все хорошо! – Потом смотрит диким взглядом на крышу, под которой находится его комната. – О боже, крыша! Дудлс!

Стелла бежит обратно в дом. Я продолжаю стоять, ноги ватные. Сад залит лунным светом.

Я поворачиваюсь к Финчу. Он сидит на ступеньках и смотрит на меня. Когда я было пытаюсь сесть рядом с ним, он отшатывается.

– Финч…

– Что. За. Чертовщина. Здесь. Сейчас. Произошла? – Он медленно выдавливает каждое слово. Его темные глаза смотрят на меня так, будто он меня впервые видит. И вот теперь я чувствую настоящий страх. Ни один из поступков Основателей и Нат не сравнится с этим.

– Финч, пожалуйста…

Стелла выходит наружу, неся спящую Дудлс:

– Я не могу ее разбудить! Нам нужно срочно отвезти ее в больницу. – В голосе Стеллы ужас. – Она лежала на полу, рядом с кроватью.

Я задумываясь. Я не могу позволить Стелле увезти ее в больницу. Они обнаружат в ее крови переизбыток лекарства и задумаются, кто ей его дал. Черепица на крыше трещит. Финч и Стелла разглядывают повреждения наверху.

«Финч больше не посмотрит на меня. Ни сейчас, ни потом».

Я быстро посылаю в Дудлс искру, она дергается и открывает глаза.

– Ауч! – говорит она ясным голосом. – Что происходит? – Оглядывается по сторонам. – Почему я не в кровати? Вставать еще рано. Я должна быть в своей кровати.

– Я унесу ее обратно наверх, – говорит Финч. Он все еще не смотрит на меня. – Думаю, мне стоит проверять, все ли у нее хорошо, каждый час. Вдруг у нее сотрясение мозга.

– Что такое сотрясение мозга? – спрашивает Дудлс. – Мне нужна печенька.

Стелла смеется, но все еще выглядит потрясенной.

– Думаю, мы все заслуживаем горячего шоколада. Ну и встряска! Я позвоню, чтобы вызвать ремонтников для крыши. – Она хмурится. – Я нигде не могу найти Нат. Очень странно. Ее кровать не тронута, будто в ней никогда не спали.

– Мне кажется, она не вернется. – Я колеблюсь и бросаю взгляд на Финча. – Она оставила записку. Судя по всему, она уехала обратно к своей семье.

Я напишу эту записку позже. Сейчас мой мозг работает с огромным трудом. Вся сила, которую я ощущала в себе, покинула меня так же внезапно и просто, как будто захлопнулась дверь. Я чувствую себя как поваленное дерево. Я не знаю, как все исправить. Я не знаю, сколько он успел увидеть.

– Что, даже не попрощавшись? Очень странно. После всего того, что мы для нее сделали. Я думала, она надолго у нас обосновалась.

Подает голос Финч:

– Ничего страшного, мам. Она реально говорила, что надолго не останется. – Теперь он смотрит на меня в упор. – Думаю, у нее были свои планы. – Он берет сестру на руки и отворачивается вместе с ней от меня. – Горячий шоколад не нужен, мам. Идем, Дуд.

* * *

На самой верхней лестничной площадке ветвь ясеня торчит сквозь окно на крышу. На деревянном полу дождь скапливается в лужах. В них плавают листья, веточки, стекло.

Я пытаюсь открыть дверь в комнату Финча, но она заблокирована деревом.

– Финч?

Тишина – тяжелая, запутывающая.

Он там, в комнате. И его лицо теперь другое. Его взгляд, то, как он на меня смотрит, – все другое. Все изменилось.

– Мне надо тебе кое-что объяснить, – говорю я. Проталкиваюсь в его комнату, и в этот раз он меня не останавливает.

Я сажусь на его кровать, потом вижу его лицо, решаю отойти к окну. Стараюсь не смотреть на постеры, висящие на его стене, – они все по космическим фильмам, и на них хватает уродливых существ.

– Ты вся бледная. Присядь. – У него усталый голос.

Я сажусь на стул рядом с его столом. Он продолжает стоять, на его лицо падает тень.

– Финч, я…

– Что я сейчас видел, Сильвер? Кто ты такая? Нет, не так. – Он смеется, но в этом нет ни капли радости. – Что ты такое?

– Я…

Как я могу ему рассказать? Я не могу позволить себе его потерять. Я хочу вернуться к тому, как было раньше. Я хочу, чтобы он перестал на меня так смотреть. Я хочу возвращения тепла. А не этого всего. Мне никогда этого не хотелось.

«Страх. Он боится тебя».

– Я видел. – Он делает глубокий вдох. – Я видел тебя и Нат… точнее, девушку, которую я принимал за Нат… Как вы деретесь. – Он смотрит на меня в упор. – Но вы ведь не просто подрались, правда? Нет, то, что между вами происходило, больше напоминало адскую смесь «Терминатора» и «Чужого». В смысле, вы, черт возьми, кидали друг друга туда-сюда, выдирали деревья и… и…

Я жду.

– Там был свет… осколки электричества или что-то такое… вы, по сути, швырялись им друг в друга. И твоя кожа трещала, и создавалось впечатление, будто ты светишься изнутри.

У меня сжимается желудок. Он ненавидит меня. Он боится меня. Когда он увидит, что я такое, когда он все узнает, я потеряю его навсегда.

– Скажи мне, что я это все напридумывал. Или что я просто ударился головой. – Он садится на кровать, смотрит на меня. – Не молчи, Сильвер.

Я делаю глубокий вдох:

– Ты прав, Финч. Я не похожа на тебя. Я… не отсюда.

Тишина. Я ничего не могу прочитать в его глазах.

– Здесь она называются Яркой звездой. – Я запинаюсь. – Но мне она известна под именем Харибда – это моя семья, мой народ. Они нашли меня здесь, и они пытаются вернуть меня обратно. – Я трогаю его телескоп. – Вот для чего они и прислали Нат.

Он сидит абсолютно неподвижно. Как хорошо просто с ним разговаривать, наконец-то все ему рассказать. Теперь я не могу остановиться, слова продолжают вылетать одно за другим.

– Ты в опасности. Вся твоя семья в опасности. То, что они послали за мной Нат, – только начало. У них есть и более глобальный план – колонизация. Вы будете одними из первых, в кого они вселятся. И это все моя вина…

– Твоя вина?

И вот настает момент, когда я должна сказать ему другую «нехорошую» правду, даже если это уничтожит все, что у нас с ним было. Но у меня нет выбора.

– Это все я, Финч. Это из-за меня все к этому пришло. Поначалу я была точно такой же, как Нат. Меня послали найти семью для подселения. Моей целью было изучить твою семью. И передать всю собранную информацию. Вы были… – Я медлю. – Подопытными.

– Подопытными. Понятно. – Его голос как у покойника. – То есть ты сталкерила меня. Проследила за мной до моего дома. Внедрилась в мою семью? – Он смеется, но, как и прежде, безрадостно.

– Нет, не так. – Я осекаюсь. – Не совсем так. – Я выдыхаю. – Все изменилось, Финч. Я изменилась. И мои чувства к тебе – они были настоящими. Они все еще настоящие. – Я замолкаю. В моей груди возникло странное чувство – поднимающееся, сжимающееся, вызывающее боль. Я трогаю глаза. На какое-то мгновение я почувствовала… Мои пальцы, они… мокрые. Как такое может быть?

– Хватит, просто хватит! – Финч снова встает. – К этому ведь нечего прибавить, правда? Либо ты инопланетная шпионка, которая использует мою семью для некоего ужасного захвата Земли. Либо, не знаю, сумасшедшая. Но в целом, оба варианта абсолютно безумные, да? Как нечто подобное может быть правдой? – Он выглядывает в окно. – При всем при этом многое понятно.

– Понятно? – Мой голос – шепот.

– Твою… твою странность. То, какой ты была в самом начале. То, как ты повела себя на крыше тогда – передвигалась по ней так, как будто ты Человек-паук какой-то. Я видел твой прыжок. – Он бросает на меня взгляд. – Я очень испугался за тебя.

– Мне ничего не угрожало.

– Я этого не знал. – В его голосе чувствуется горечь.

– Финч. – Я наклоняюсь вперед со стула и беру его руки в свои. – Я все еще я. Я не изменилась.

На мгновение кажется, что сейчас все станет таким, каким было всегда, что он возьмет мои руки в свои ладони и сожмет их. Однако он вздыхает и отстраняется – мягко, но решительно. И каким-то образом от этого мне еще хуже.

– Но ведь все не так на самом деле, правда? Я не знаю, кто ты такая. Что тебе надо от меня и от моей семьи. Мне нужно защитить маму и Дудлс, в первую очередь позаботиться о том, чтобы они были в безопасности.

Мне хочется сказать, что это не совсем так, что, возможно, они в состоянии защитить друг друга, но что-то говорит мне промолчать.

– Ты врала мне с самого начала. Я думал, что ты из Польши. Так ты мне сказала. Почему я должен верить тебе сейчас?

– Я хотела рассказать правду. Все это время. – Мои слова звучат неубедительно. И мы оба это знаем.

– Я доверял тебе. Мы все доверяли.

«Доверие». Снова это слово.

– Финч… Я не хочу тебе больше врать. – Я пытаюсь снова взять его за руку.

Он вздыхает, трясет головой:

– Пожалуйста, просто уходи. Я думаю, тебе надо держаться подальше от нас, Сильвер.