В комнате Дудлс горит свет.

Тонкая сияющая полоска под дверью, слишком яркая. Приглушенные голоса, мягкий смех ребенка.

Я рывком открываю дверь. Она легко поддается, и я буквально вваливаюсь внутрь.

– Привет, Сильвер. – В голосе Нат слышится насмешка. – А мы думали, когда же ты к нам присоединишься.

Дудлс сидит на своем стуле в пижаме «Space Wars», подобрав колени. Нат заплетает ее волосы. Одной рукой гостья легко распределяет гибискусовый крем, при этом держа во рту несколько разделенных прядей волос.

Я сканирую комнату.

– Что ты здесь делаешь? Пожалуйста, уйди.

– В смысле? Не расстраивай Дудлс.

– Кто ты такая? – спрашиваю я.

– Она наш гость, глупенькая. – Глаза Дудлс сияют. – Нат заплетает мне особенные голландские косички. Она даже быстрее, чем ты, Сильвер!

Нат мягко смеется:

– Я и вправду быстрее, да, Дудлс? Хочешь потом показать мне свой измеритель звезд?

Что-то не так. Что Нат делает в этой комнате? И почему Дудлс не против?

– Дудлс, выйди со мной на минуточку, – говорю я, прилагая усилия, чтобы звучать спокойно.

– Но она еще не закончила. – Дудлс готова захныкать.

Руки Нат летают по волосам Дудлс. Ей даже не надо смотреть на них. Она смотрит в упор на меня – с вызовом.

– Оставь ее в покое, – говорю я медленно.

Она смеется, но видно, что ей не смешно.

– Мы с Дудлс наладили контакт. В этом нет ничего плохого.

– Нат знает так много звезд, которые мы даже не видим, – говорит Дудлс. – Правда, Нат?

– Думаю, Сильвер их тоже знает, – отвечает Нат. – Правда ведь, Сильвер? – В ее глазах зеленый блеск. Голова Дудлс начинает дергаться, потому что Нат заплетает косы все быстрее и быстрее, движения пальцев расплываются в воздухе. Потом неожиданно сверкает искра, и голова Дудлс опускается вперед.

Я дергаюсь, чтобы рвануть к ней, но Нат поднимает руку и с ее пальцев срывается еще больше искр – предупреждение.

– Моя хозяйка почти не сопротивлялась, когда я вошла внутрь ее. Какие же они слабые и жалкие, эти людишки. Ее тщедушное тело не доставило мне никаких хлопот. – Голос Нат звучит буднично.

– Для чего ты здесь? Кто ты? – Я пытаюсь сообразить, как забрать у нее Дудлс, увести из этой комнаты.

Ее глаза расширяются.

– Ты правда меня не узнаешь? Мы с тобой старые соперницы. – Ее лицо искажается. – Я до сих пор не могу забыть, как ты спасала меня перед Основателями. Из-за тебя я провалилась. Ты забрала то, что должно было принадлежать мне.

Она моргает два раза.

И теперь я узнаю ее.

Кадет-10.

– Но… но… ты же умерла… Я видела, как ты упала с платформы. Воронка… Ты упала в нее. – Я запинаюсь буквально на каждом слове.

– Потом было еще одно отключение энергии. Когда Воронка дала сбой, меня выплюнуло обратно. – Кадет-10 усмехается. – Я сказала Основателям, что после того, как ты не дала мне принести себя в жертву Воронке, им нужно было выбрать меня. Они дали мне возможность показать себя. – Она трясет головой. – У тебя возникли трудности даже с самыми базовыми вещами, Кадет-39. Зачем тратить лишнюю энергию на метаморфозы, когда можно просто захватить тело?

– Что им от меня надо? – спрашиваю я.

– Основатели восприняли твой бунт очень серьезно. Они отправили меня, чтобы я поставила тебя на место. – Она хмурится. – Ты не обновляешь Защиту. Тебя же предупреждали на корабле, что случится, если ты не будешь этого делать.

– У Основателей уже есть вся собранная мной информация. Они поймали меня и снова восстановили мою Защиту.

– Не всю. А им нужно знать все. Включая то, что ты скрывала все это время.

– Я ничего не скрывала…

– Ты точно в этом уверена, Кадет-39? – Ее голос становится низким, приторным. – Пока что собранная тобой информация оказалась самой полезной. Мы еще никогда не были так близко к воплощению проекта «Ультима». Нам лишь нужны последние сведения – об их слабостях. – Ее рот дергается. – И конечно же, кто справится с этим лучше тебя, «резервная»?

– «Резервная»? Что это значит? – Я слышу это слово не в первый раз.

Ее глаза сияют. Ей нравится, что она знает нечто мне неизвестное.

– Несмотря на то что мы были перепрограммированы, у тебя остались все изначальные характеристики кожи наших предков. Включая их самую величайшую слабость – ген эмпатии. Однако наши преисполненные мудрости Основатели придумали, как его можно обернуть в преимущество.

Я думаю о том случае, когда процесс обновления Защиты пошел наоборот, – воспоминании Основателей об одном народившемся, которого они решили оставить, уничтожив всех остальных. Партия № 30, 9-й отсек.

Моя кожа серебрится и мерцает от осознания этого.

Это я. Этим малышом была я.

И внезапно слишком много всего встает на свои места. Все те случаи, когда я была совсем юная и хотела наладить контакт с другими на корабле, как, будучи младенцем, я плакала от одиночества. Мое желание подружиться с Кадетом-10, несмотря на то что это шло вразрез со всеми правилами. Моя способность собирать тактильные воспоминания на Земле: детский кардиган Бетти и бальное платье. Как я смогла увидеть каракули отчаяния у Дудлс. Разгорающееся желание наедине с Финчем.

– Ты такая же, как те харибдианцы, которые были слишком слабы, которые впустили к себе тех, с шипами. Которые были предрасположены к чувствам, – продолжает Кадет-10, ее голос пронизан презрением. – К тому, чтобы нуждаться, нет, даже жаждать физического прикосновения и близости. Всего того, от чего мы избавились, чтобы стать сильными.

Она наклоняется вперед:

– Разве ты не видишь, как тобою воспользовались. – Ее голос переходит на шепот, смеющийся, дразнящий. – «Ты в порядке, Сильвер? Ты про свое сердце, Сильвер? Мне кажется, мой камень хочет что-то сказать твоему камню…»

Меня охватывает холод. Ее голос стал голосом Финча – мягким, теплым, ласкающим.

– Было так весело вселяться во всех этих людей, особенно в мальчишку. А вы двое времени не теряли, не так ли?

– Ты вселялась в него? – шепчу я.

– Ну конечно же, – шипит она. – Я хотела сама увидеть, почему Основатели позволили тебе жить, выбрали именно тебя для этой миссии. И теперь я ясно это вижу. Твой ген эмпатии – ворота в мир людей. Твоя слабость является и твоей силой. Благодаря ей ты смогла показать нам тактильные воспоминания, раскрывая их чувства и мысли. Так мы увидели, как ими можно манипулировать и упростить процесс вселения.

Я вспоминаю слова Основателей: «Сохрани ее в качестве резерва. Контрольного экземпляра, с которым можно будет сравнить новую партию». Я была экспериментом, частью плана Основателей. Им требовалось, чтобы я была такой только для того, чтобы лучше меня использовать.

Нат улыбается так, словно прочитала мои мысли.

– Благодаря тебе мы скоро будем знать о людях все, поймем самую их суть, оптимизируем себя достаточно, чтобы улавливать их эмоции, предвосхищать их действия, предсказывать их чувства, влиять на их воззрения и менять мнения. Как только мы получим от тебя информацию, у нас будет все необходимое для начала колонизации.

Она сияет.

– Основатели оказали мне великую честь. Они выбрали меня в качестве того, в ком они перенесут свое сознание, чтобы сойти на Землю. Я буду первым носителем их коллективного разума. – Она делает паузу. – Если верну тебя обратно на борт.

Я во всем виновата. Это все из-за меня, из-за того, что я не могла контролировать свои желания, просто хотела быть в безопасности на Земле, чувствовать, как моя кожа горит под прикосновениями Финча, и за это подвергла всю его семью опасности. Я открыла дверь и впустила Харибду внутрь. И не важно, насколько мне хотелось верить, что это неправда, теперь я знаю: они ни перед чем не остановятся, пока не выяснят все, что я узнала о людях.

Нат толкает Дудлс, и моя рука мерцает. Она смеется.

– Видишь, как ты переживаешь за нее? Тебя ни за что не стоило делать Первым Пионером.

– Убери от нее руки. – Я пытаюсь двинуться к ним, но Нат качает головой и бьет в меня искрой.

– Ты все ставишь под угрозу. Основатели должны были избавиться от тебя вместе с остальными.

Я не отвожу взгляд от Дудлс, на случай если Нат снова попытается ей навредить. Мне так хочется помочь маленькой девочке, но я не могу пошевелиться. А потом та, кто зовет себя Нат, кладет ладони на мои плечи, а дальше все как в тумане. Она больше не Нат, а Кадет-10 – глаза сияют, голова наклонена. Она убеждает меня пойти в Воспитательные комнаты.

– Идем. Позволь мне помочь тебе, ты снова станешь сильной. – Ее глаза блестят. – Давай обновим Защиту вместе, как в старые добрые времена.

Теперь глаза Нат сияют серебром, и я не могу отвести взгляда.

– Идем, – говорит она, ее голос звучит как голос Харибды. – Давай вместе проговорим Мантру.

Дудлс за ее спиной соскальзывает на пол.

– Оставь человека, – говорит она мягко. – Мы беспокоимся о тебе. – Теперь у нее голос Основателей, моего племени, моей семьи. – Ты была самой лучшей, самой голодной, самой верной. У тебя красивая, сияющая, сильная кожа. Что же произошло? – Она шепчет. – Как они смогли заразить тебя?

Теперь мне сложно фокусироваться. Люди, этот дом, теперь кажутся мне совсем далекими. Вместо этого я чувствую желание – снова быть принятой в свою семью, в свой собственный мир.

– Мы видим, как они тебя обработали. Своими фальшивыми улыбками, подарками, всеми своими хитрыми уловками, нацеленными на то, чтобы ты почувствовала себя желанной, нужной, любимой. Теперь мы все это ясно видим. Мы готовы простить тебя, если ты сможешь устранить свою слабость – неоправданную любовь к людям. Мы готовы тебе помочь в этом.

«Дудлс нельзя лежать на сквозняке на полу. Ее нужно укрыть одеялом» – вот о чем я думаю.

Нат наблюдает за мной.

– Ты можешь их спасти, – шепчет она теперь уже собственным голосом. – И ее, и мальчишку, и их мать. Они будут жить сами по себе, в них никто не вселится. Тебе будет оказана особая честь, весь этот мир будет принадлежать тебе. Ты будешь той, кто проложил этот путь для остальных, для всех нас.

Она улыбается, в ее серебристых глазах отражаются мои.

– Ты станешь частью нашей истории. У тебя будет новая жизнь, новое тело и новый дом.

– Дудлс? Время обедать, – внезапно раздается голос Стеллы, и слышны шаги по лестнице.

Я выпадаю из транса, шумно вдыхая воздух. Глаза Нат перестают серебриться, она снова принимает форму своей человеческой хозяйки. Я опускаюсь на четвереньки перед Дудлс. У нее холодная кожа и закатились глаза.

– Что ты с ней сделала? Верни ее обратно!

– Дудлс? У тебя все в порядке? – снова зовет Стелла.

Нат закатывает глаза и пускает в маленькую девочку искру. Дудлс садится и потирает глаза.

– Да, а что? Привет, Стелла, – говорит Нат, когда дверь открывается.

Стелла улыбается нам всем по очереди.

– Ну же, пошли, – говорит она и берет дочь за руку. – Хватит приставать к этим девушкам. – Ох, боже, твои волосы выглядят потрясающе. Надеюсь, ты сказала спасибо. – Она вытягивает сопротивляющуюся Дудлс из комнаты.

Нат достает из кармана подводку. Наклоняется вперед, к зеркалу, чтобы обновить свои стрелки.

– Они такой странной формы, эти люди. Ну что за молекулярная структура?

Она вдавливает свой палец глубоко в глаз до тех пор, пока его масса не оборачивается вокруг этого самого пальца, а потом отпускает, наблюдая другим глазом за тем, как деформированный восстанавливается.

– Как ты это сделала? – спрашиваю я с отвращением.

Она смеется:

– О, первоначальная информация, которую ты собрала, оказалась очень полезной. Харибда многое узнала о внедрении в такую простую форму жизни. Они воспользовались полученной информацией, чтобы внести определенные улучшения. Теперь мы способны делать бесплотным и нашего хозяина. Это так весело.

Она поворачивает голову себе за спину, потом возвращается в изначальное положение ко мне лицом.

– Но самое полезное улучшение заключается в том, что нам больше не…

Открывается дверь, внутрь снова заходит Стелла.

– …не обязательно присутствовать только в одном теле зараз. Представь размах возможностей.

Теперь ее голос звучит из обоих ртов – шелковый, низкий. У меня бежит мороз по коже.

– Столько прогресса удалось добиться за такой короткий промежуток времени. Массовое вселение и тому подобное. – Они улыбаются. Их глаза ярко блестят.

– Хватит, – говорю я. – Оставь ее в покое.

– Если ты пойдешь со мной по-хорошему, если ты обновишь Защиту, то в этом новом мире у тебя будет свое место. Пока еще не поздно. Мы дадим тебе два земных дня. – Она шипит обеими телами. – А потом ты должна будешь принять решение.

– А если я откажусь? – спрашиваю я. Комната плывет перед глазами.

– Если ты откажешься обновлять Защиту? Помни, что для сбора информации ты не обязательно нужна нам живой, Пионер. – Оба рта разражаются смехом. – Нам нужна только твоя кожа.

Стелла уходит из комнаты, щелкает дверь.