– Пойдешь со мной гулять? – спрашивает Финч на следующий день, заходя на кухню. – Мы можем взять с собой Пеппер. Пойдешь с нами, девочка? Пойдешь?

Пеппер подпрыгивает и гавкает.

– Думаю, она говорит «да». – Я улыбаюсь.

– Только подожди здесь минуточку. Мне нужно кое-что найти. – Финч роется в кладовке, а потом выносит оттуда прямоугольную дощечку, длинную цепь, металлический ящичек с ручкой. – Подержи?

Я беру ящичек, а Финч – поводок с собакой, дощечку и цепь.

– Я сто лет собирался это сделать, – говорит он. – Там до сих пор идет дождь?

– Совсем чуть-чуть, – отвечаю я. – Мне, кстати, это даже нравится.

Последнее время я ощущаю все гораздо острее. Дождь колет мою кожу как тысяча тонких иголочек – прохладных, пробуждающих.

– Ты уверена, что не хочешь взять дождевик? – Он держит плащ, приподняв брови. – Я знаю, что ты закаленная, но…

Я натягиваю этот предмет одежды на свои руки, раздражаясь его шуршанием и блеском. Спрашиваю себя, почему люди так любят оборачивать себя, когда просто могут быть в своей собственной коже.

Я беру Финча за руку, она ложится в мою, чувствую его тепло. Мы расслабленно гуляем в тишине, Пеппер весело прыгает рядом с нами, пока день погружается в сумерки.

В парке Финч идет прямиком на детскую площадку.

– Сто лет хотел это починить, – говорит он. Указывает на поломанную качель.

– Но ведь это не твоя работа. Чинить качели.

– Ну и что?

– Зачем тебе это?

– Просто хочу. – Он пожимает плечами. – Чтобы остальные могли ей пользоваться. А не только Дудлс. Она уже начинает потихоньку вырастать из качелей. Мне просто нравится думать о том, что кто-нибудь увидит отремонтированные качели и покатается на них, вот и все.

Я держу сломанное пластиковое сиденье, пока он заменяет его новым – деревянным.

– Все нормально? – Финч смотрит на меня.

От прикосновения к сиденью передо мной проносится цепочка видений о тысячах маленьких людей, они сменяют друг друга, как быстро перелистываемые страницы книги. Каждый взлетает высоко, пищит от удовольствия.

Я трясу головой и улыбаюсь Финчу в ответ.

– Ты очень добрый человек.

– Да это так, ерунда, на самом деле. – Он ослабляет гайку и заменяет цепь. Зацепляет цепи вместе с помощью крепления-крючка. – Хочешь попробовать?

Я сажусь на новые качели, и он толкает меня, смеясь. Я ненадолго прикрываю глаза, ощутив его ладони на моей спине.

– Ну как, выдерживают?

Я вытягиваю ноги, пытаясь коснуться луны, которая только поднимается над горизонтом.

– Вроде да, – кричу я. – Очень крепкие.

Спокойный ритм, вперед и назад.

– Они немного скрипучие, – говорю я спустя некоторое время.

– А. Об этом я тоже подумал. Смотри. – Он машет мне банкой. – Хочешь, ты?

Он крепко держит качели, чтобы они не двигались, а я встаю на сиденье и смазываю маслом все болты и винты на верхней перекладине.

– Другие тоже надо, – говорю я. Он снова придерживает сиденья, а я смазываю две другие качели. Потом направляюсь к качающемуся металлическому конусу с сиденьями.

– А, это Шляпа ведьмы. Они хотели ее убрать из-за того, что она якобы слишком опасная, – рассказывает мне Финч. – Но все стали жаловаться, поэтому в итоге ее оставили.

– Почти метафора, – комментирую я.

– Да, думаю, ты права. – Финч снова опускается на веревочную сетку.

Я тоже на нее забираюсь и удобно устраиваюсь в его объятиях. Пеппер пританцовывает на игровом поле, ее ошейник с подсветкой показывает нам, где она находится.

– Конус для поцелуев, – говорю я.

– Ммммм? – Финч останавливает мои слова своим поцелуем. Веревки скрипят, пока мы устраиваемся удобнее. Минуту спустя в меня тычется что-то холодное и мокрое. Вижу пару ярких глаз.

– Пеппер. – Финч стонет. – Ей нужен мячик.

Я беру «Турбо-метатель» и в последний момент вспоминаю, что нужно сдерживать силу, и запускаю ей мячик. Она бросается вслед за ним, в вечернем сумраке только и видны зигзаги ее светящегося ошейника.

– Дождь закончился, – говорю я.

– Да, и правда. – Финч поворачивается ко мне и улыбается. – Я хочу узнать тебя лучше. Расскажи мне о доме. Расскажи мне о Польше.

Я отвожу взгляд.

– Сильвер? Я тебя чем-то расстроил?

Я трясу головой. Мне не хочется рассказывать ему о Польше. Это история Сильвии, не моя.

– Как насчет твоих родителей? Какие они?

– У меня нет родителей.

– Ой, извини. Я просто думал… Значит, ты приемная?

– Приемная?

– В смысле, тебе пришлось пройти через систему опеки?

– Я верила, что нахожусь в безопасности. Однако мои люди, Основатели, они не знают, каково это – заботиться о ком-то.

– Основатели? – Финч хмурится. – В смысле? Звучит как секта. – Он смотрит на меня, потом качает головой. Я не могу понять, что значит выражение его лица. – Извини. Ладно, это не мое дело, правда. – Пауза. – Могу представить, почему тебе не очень-то хочется об этом разговаривать. Я просто хочу узнать о тебе больше, только и всего.

Я заключаю лицо Финча в свои ладони и целую его, его нижнюю губу, шею.

– Разве этого недостаточно?

Он отстраняется:

– Просто иногда у меня возникает такое ощущение, будто ты что-то держишь в себе, недоговариваешь, скрываешь что-то. Только и всего. – Он вздыхает.

Я смотрю на Пеппер, прыгающую со своим мячиком.

– Довольно мило было с твоей стороны починить качели, – говорю я.

– А, о’кей. Смена темы.

Пеппер опускает мячик к нашим ногам.

– Плохи дела. Как только ей в голову приходит идея поиграть, остановить ее становится сложно.

Финч спрыгивает, Шляпа ведьмы от этого кренится.

Я слезаю вслед за ним.

Он указывает на качели:

– Я просто обязан протестировать их еще раз, прежде чем мы уйдем.

Я наблюдаю за тем, как он садится на одни и начинает раскачиваться. Может, я его разозлила? Его лицо кажется мне каменным, отстраненным.

– Лучше? – спрашиваю я, подходя поближе.

– Намного лучше. Совсем не скрипят. – Он замолкает.

– Что такое? – Я сажусь на качель рядом.

– Да просто посмотрел на Окраинный холм, – говорит он, глядя на темный пик впереди нас. – Однажды там со мной приключилось нечто очень странное.

– Обожженный холм, – говорю я.

– Ты так его называешь?

Я киваю.

– Это случилось… – Я колеблюсь. – Это случилось до того, как я приехала?

– Ровно перед этим.

Я выжидаю.

– Я заблудился, началась метель. Я совсем потерял ориентацию в пространстве. Телефон разрядился. И потом я увидел…

– Что?

– Я увидел какую-то фигуру. По крайней мере, ее силуэт. Мерцающий. Видимый только благодаря снегу. – Он смеется. – Звучит безумно, да?

Я неподвижно смотрю на холмы:

– Может быть.

– И дальше я, видимо, упал. На краю сознания ощущал, как меня несет кто-то удивительно быстрый и сильный в место, полное теней. И еще я видел серебристый свет… Не знаю, что это. – Он трясет головой. – Очевидно, мне это все приснилось. Мама говорит, что у меня, скорее всего, было сотрясение мозга, так что…

– Это могло быть и правдой, – говорю я ему.

Он улыбается:

– Зависит от того, что ты считаешь правдой, так ведь? – Он колеблется. – Как бы то ни было… Помнишь ту звезду, за которой наблюдает Дудлс? Над Окраинным холмом? Хочешь верь, хочешь не верь, но, по-моему, она движется.

– Это невозможно, – говорю я. Но при этом у меня все холодеет внутри.

Он показывает:

– Смотри туда. Раскачайся посильнее, и с высоты ты увидишь.

Я вглядываюсь в небо. Финч прав. Яркая звезда, которая на самом деле Харибда, сдвинулась с вершины Обожженного холма. Теперь она зависла над городком. Так, будто бы ищет меня.

Я вжимаю ногти в ладони, чтобы не дать себе замерцать. Харибда пытается меня запугать, вот и все. Основатели уверены, что после всех их угроз – голоса по радио, видения с Воронкой, снятия маскировки и появления в качестве Яркой звезды – я прибегу к ним за обновлением Защиты и снова буду под их контролем.

Я должна помнить, что они не в состоянии до меня по-настоящему дотянуться. Это всего лишь пустые угрозы и голограммы. Я задумываюсь о блэкаутах на корабле. О том, что в последние годы их становилось все больше. И что Основателям не хотелось, чтобы о них кто-то узнал. Возможно, у них осталось мало энергии. Они не станут рисковать, раскрывая свое присутствие в городке. Да и вообще, у них толком и нет присутствия как такового – они навеки утратили вещественность. А значит, навредить мне не смогут. Особенно после того, как они избавились от Кадета-10 – единственной, кто сравним со мной по силам.

Я чувствую, как мое дыхание замедляется. Для того чтобы быть в безопасности, мне всего лишь нужно держаться подальше от Обожженного холма и луча обновления Защиты.

«Я сильная. Я справлюсь».

И в этот раз это мои собственные слова, а не Мантра.