Снаружи у станции стоят цветы в корзинах. Фиалки, цикламены, примулы. Их единственное назначение – добавить цвета в пространство, очень по-человечески.

Наступил день, когда люди отмечают Новый год и новые начинания. Я подкатываю чемодан Сильвии к платформе и проверяю, чтобы у нее при себе были все документы.

Паспорт, банковская карточка, билеты на поезд до Бирмингемского аэропорта. Купленный мною посадочный талон сохранен в приложении «Wallet» на ее телефоне. В передний отсек ее сумки я положила несколько маленьких бутылочек, в которые налила потенциально необходимые ей жидкости. Вся ее одежда постирана. Я заново упаковала вещи еще аккуратнее, чем прежде: завернула каждую вещь, как «Perfect Packer» в своем шоу «Стирка в прямом эфире». Теперь в путешествиях у Сильвии будет более организованная система укладывания вещей.

Я буду скучать по ее красным ботинкам на молнии. Я успела к ним привыкнуть, и их цвет прекрасно сочетался с бирюзовым чайным платьем Бетти, которое теперь лежит в моей наплечной сумке. Однако они не мои, чтобы присваивать их себе. Я должна освободить ее полностью навсегда: и тело, и разум.

Эта мысль одновременно пугает и радует меня.

Я проверяю время на станционных часах. Четырнадцать минут. Смотрю вниз с моста. На платформе два, до Бирмингема, стоит всего трое человек. Парочка влюбленных, которые никак не могут насмотреться друг на друга, одинокий парень, хмуро смотрящий в свой телефон. Мне нужно поторопиться.

Я спускаюсь по лестнице, пытаюсь открыть дверь в туалет. Она заперта. Я открываю ее искрой. Блокирую изнутри чемоданом.

«Быстрее, быстрее!»

Я откладываю в сторону одежду, которую принесла с собой. Поезд отправляется через восемь минут.

Со вздохом высвобождаю себя из тела Сильвии. У меня не так много времени. Еще рано, но она проспала всю ночь и поэтому довольно скоро проснется. Я усаживаю ее на пол, так, чтобы спина опиралась на дверь. Сожалею, что это не очень чистое место. Ее голова повисает, напоминая мне о пьяной русалке. Не слишком ли долго я обитала в теле Сильвии? Вдруг, несмотря на то что я покидала ее каждую ночь, ее разуму нанесен слишком большой ущерб? Проснется ли она? С неприятным чувством вспоминаю наш первый урок о вселении на Харибде.

«Ничто стало ничем». Кучка пыли, ожидание, что нас это должно позабавить.

«Пожалуйста, пусть Сильвии хватит сил на то, чтобы восстановиться», – думаю я.

Быстро теряю вещественность. Моя кожа сверкает, вспоминая каждую мельчайшую клеточку тела Сильвии. На трансформацию уходит гораздо больше энергии, чем на вселение. Вот почему метаморфозы не входят в проект «Ультима».

Я достаю чайное платье Бетти и быстро его надеваю. Кто-то дергает ручку с другой стороны. Я подставляю к двери ногу, надежнее блокирую ручку чемоданом. Так, теперь пальто – слишком большое: когда-то оно принадлежало одному из мужей Бетти. Дальше – бейсболка, которую я нашла в гардеробной. Натягиваю ее на брови. Кроссовки, темные очки – готово. Для завершения изменений осталось совсем немного искр.

Я чувствую себя ослабленной, но другого выхода нет. Собираюсь с силами и пробуждаю Сильвию искрой, молясь, чтобы мой план сработал.

Сегодня утром, до того, как мы отправились на вокзал, я подсадила ей мысль-воспоминание:

«Я скучаю по моей семье.

Я возвращаюсь к Магдалене.

Я возвращаюсь домой».

Сильвия резко втягивает в себя воздух, потом вздыхает. Ее глаза распахиваются.

– Иди! Тебе надо торопиться! Твой поезд отходит через четыре минуты, – шепчу я ей.

Помогаю ей встать, кладу ее пальцы на рукоятку чемодана. Открываю и придерживаю дверь, пряча лицо.

– Иди. Давай же! Три минуты.

Она запинаясь выходит наружу, и времени уже совсем не остается. Я быстро прохожу мимо нее, иду к ступеням, которые ведут обратно на мост над железной дорогой. Оказавшись на мосту, останавливаюсь, чтобы понаблюдать. Сильвия стоит рядом с желтой линией, оглядывается. Парочка обнимается, потом они отстраняются друг от друга. Парень засовывает телефон в задний карман. Далекий раскатистый шум становится громче, и вот он – поезд, проезжает прямо подо мной, – я больше не вижу платформу. Я спешу к другому концу моста. Девушка забирается внутрь, ее партнер отчаянно ей машет. Парень с телефоном следует за ней. И только Сильвия застыла на месте, смотрит в пустоту.

«Ну же, двигайся», – подгоняю ее.

Потом она трясет головой, прямо как Пеппер, подхватывает свои сумки и запрыгивает внутрь. Двери закрываются. И вот она – у окна. Я наблюдаю за тем, как поезд отходит. Наблюдаю до тех пор, пока он не исчезает из виду. А потом подхватываю собственную сумку и возвращаюсь обратно в дом Финча.

* * *

Дело сделано. По дороге я чувствую, как моя кожа шевелится и дергается, приспосабливается, стараясь поддерживать форму Сильвии. Я опустошена. Привыкла к постоянному присутствию Сильвии. Кто или даже что я без нее? Я слаба. Мне сложно поддерживать даже свою вещественность.

Почти дома. Там, в саду, дерево. Там гирлянды.

«Дом». Слово легко проскользнуло в мое сознание.

В гостиной горит свет. Быстро вхожу через дверь в кухню. Почти на месте. Остался лестничный пролет, и я буду в безопасности, в своей комнате. Я с трудом сохраняю форму. Я чувствую, как растворяюсь и теряю вещественность.

Оказавшись внутри, я со вздохом облегчения расслабляю кожу. Чувствую, как черты лица Сильвии проникают обратно в мою харибдианскую форму. Гладкую, пустую, безликую. Я вижу свое отражение в окне на крышу. Серебристый ужас, как на постерах в комнате Финча. Поддерживать метаморфозу будет очень сложно, гораздо сложнее, чем вселение в тело.

Зато я свободна.

Я освобождаюсь не только от тела Сильвии, но еще от чего-то, что мне уже не подходит; что мне нужно сбросить.

Я больше не верю урокам Мантры. Я больше никогда не обновлю Защиту. Я больше не позволю Харибде забраться внутрь меня.

Я свободна. Как и Сильвия.

Свободна чувствовать. Свободна быть собой.