Благословенны беспощадные, потому что именно им суждено вселиться.

Я обвожу взглядом соперников. Когда-то мы все жили вместе в Воспитательных комнатах. Теперь мы враги. Нельзя показывать другим кадетам, насколько мне страшно. Кадет-10 дважды подмигивает мне, и я чувствую себя смелее. Это наш особый знак. Двое против всех.

Я выпрямляюсь. Разминаю пальцы, чувствую теплое сияние от того, что недавно обновила Защиту. Сила, которой нас одаряют Основатели, течет по моей коже, растекается по моему телу. Благодаря ей я сияю.

Значит, нас осталось десять. В прошлой фазе было намного больше. Я задаюсь вопросом, куда делись другие кадеты, те, кого не выбрали. Может быть, их отправили на нижний уровень заново учить уроки с малышами? На корабле хватает дел: обучать, наблюдать, следить и ухаживать за оборудованием. Если мы пройдем это испытание, мы достигнем другого уровня, у нас будет капсула для сна побольше. Если мы пройдем этот тест, мы наконец начнем учиться всему тому, что нужно, чтобы стать Первым Пионером.

Зал испытания прост и пуст, в нем ничего нет, кроме поднятой платформы. Мониторы объясняют, что нам нужно сделать. Мы должны по очереди вскарабкаться на платформу, спрыгнуть с нее и трансформироваться в прыжке, не забыв безопасно приземлиться.

Я бросаю взгляд на Кадета-10, ее глаза оживленно поблескивают. Она поворачивается ко мне и кивает. Мы отрабатывали эти навыки на наших секретных тренировках вне занятий, когда блэкауты блокировали деятельность на корабле.

Добро пожаловать, кадеты, на эту фазу отбора. Повторяйте за нами. Победят только самые лучшие и самые сильные.

«Победят только самые лучшие и самые сильные».

Можете начинать.

Монитор вызывает первого, кому предстоит карабкаться: Кадет-21.

Этот кадет – один из лучших атлетов. Он быстро и без проблем вскарабкивается на платформу и, оказавшись на вершине, поднимает руки, глаза смотрят твердо и сфокусированно. Потом он решительно спрыгивает вниз, вращается и на полпути трансформируется в серебряный мяч, который успешно приземляется и откатывается в угол. Искусная демонстрация. Однако потом кадету оказывается сложно вернуться в изначальную форму, его конечности выталкиваются из сферы и затягиваются туда обратно. У него уходит много времени на то, чтобы наконец полностью восстановиться и, пошатываясь, встать напротив стены-проекции.

Излишне амбициозно, Кадет-21. Однако ты показал отвагу и решительность. Стойкость. – Пауза. – Но твоя демонстрация не была идеальной. А мы стремимся к идеалу.

Кадет опускается на пол, склонив голову.

Следующая на очереди Кадет-10. Я дважды подмигиваю ей, но она уже отвернулась от меня, чтобы начать карабкаться. Я любуюсь текучестью ее движений, с какой грацией она, легко ступая, выходит на платформу. Я напрягаю пальцы, чтобы они не шевелились. Мысленно подбадриваю Кадета-10. Мы проделали этот трюк так много раз, прыгали по очереди и безопасно приземлялись. Он выполняется так: чтобы замедлить себя в прыжке, нужно немного потерять вещественность. Однако полностью трансформироваться в процессе – вот в чем настоящая трудность.

Кадет-10 немного медлит, собираясь с мыслями. А потом она прыгает. Аккуратно. Грациозно. Точно, как кошка.

Я жду внизу, старательно подавляя мерцание. Мне нужно оставаться сильной.

Интересно, во что она трансформируется?

На моих глазах стройное тело Кадета-10 удлиняется. Лоб становится меньше. Овальные глаза – шире.

Это я. Она трансформировалась в меня. Как странно, она мне никогда раньше не показывала, что умеет так делать. Она дважды подмигивает мне, прежде чем приземлиться. И приземляется она идеально. Даже ногу в сторону не отводит.

Треск – и вот она уже возвращается в свою собственную форму.

Поздравляем, Кадет-10. Идеальный прыжок и трансформация. Ты проходишь в следующую фазу.

Кадет-10 склоняет голову.

Моя кожа трепещет и покалывает. Она справилась. Она прошла. Я жду, пока других вызывают прыгать и трансформироваться. Наконец нас остается двое.

Твоя очередь, Кадет-39.

Оказавшись на вершине, я закрываю глаза. В кого мне трансформироваться? Возможно, в мою союзницу по тренировкам, в ответ на ее жест, показавший тайную связь между нами двумя. Однако это может быть подозрительным. Я колеблюсь, опуская взгляд вниз.

Я знаю, какую форму изображу. Самая сложная трансформация из всех. Если я просчитаюсь, у меня не получится сменить форму обратно, я плохо приземлюсь и провалю испытание. Но у меня больше нет времени на раздумья.

Я прыгаю и принимаю нужную форму ровно перед приземлением. Не настолько четко, как Кадет-10, но…

Стены-проекции молчат, но потом:

Значит, человек, Кадет-39. Как интересно. Непростая задачка. И еще добавила поворот. Риск.

Я жду. Что, если я пошла на чрезмерный риск? Вдруг они подумают, что это было глупо, или я просчиталась?

Я неподвижно смотрю на стену-проекцию. Чувствую на себе взгляд Кадета-10. Я не знаю, о чем она думает, но и не оглядываюсь на нее.

Ты хорошо справилась, Кадет-39. Ты занимаешь первое место.

Я кланяюсь, сжимая кулаки, чтобы остановить мерцание.

Приглашаем последнего участника – Кадета-4.

Кадет-4 колеблется, глаза бегают. Я вспоминаю, каким он был в Воспитательных комнатах: всегда хныкал, постоянно хватал ручками воздух, как будто что-то потерял.

Пожалуйста, карабкайся.

Голос Монитора ровный и холодный.

Я знаю, что будет дальше, раньше, чем это происходит. Кадет-4 стоит неправильно. Он не справится. Он не справится.

«И это хорошо, – говорю я себе. – Он покинет соревнование. Это только мне на руку. Но он покалечится. Ему будет больно».

Он спотыкается, делает ошибки. Отвратительный прыжок. Я не могу…

Я не могу на это смотреть.

Разумеется, он падает. Не может трансформироваться, не может принять решение. И приземляется плохо. По всей комнате растекается тишина. В ней раздаются неестественные звуки: причитания, вой. Нам хочется, чтобы он прекратил. Мы встаем вокруг него. Ждем, пока Мониторы помогут. Однако они не двигаются.

Стены-проекции вспыхивают.

Кадет-4, ты не справился.

Это нам уже понятно. Мы ждем.

Соберитесь вокруг павшего, кадеты. И повторяйте Мантру: учить слабых – значит проявить доброту. Лучше умереть, чем провалиться.

Кадет-10 первая посылает в него искру.

– Выживают только сильнейшие. Слабые должны пасть, – кричит она. И отправляет в него еще один разряд, в этот раз к ней присоединяются другие кадеты.

Павший кадет сжимается, закрывает глаза руками. Он все еще наполовину трансформирован – ужасающее зрелище, уродливая деформация.

– Что ты такое? – глумится Кадет-10. – Не мог даже прыгнуть нормально?

Еще одна искра. Ее выпускает высокий кадет, который трансформировался в шар. Она попадает Кадету-4 в горло.

«Почему Мониторы не помогают? – думаю я. – Почему Основатели не положат всему этому конец?» И все же я знаю, что преподать им урок – это проявление доброты.

Кадеты продолжают скандировать:

– Выживают только сильнейшие. Слабые должны пасть.

Я застыла у одной из стен, кожа потрескивает. «Мы должны преподать ему урок. Все на благо корабля». Но я не могу этого сделать. Я не могу пускать искры в Кадета-4. Даже зная, что Основатели увидят, как я не присоединилась к остальным.

Мониторы зависли и наблюдают. Стены-проекции молчат. И только скандирование продолжается, одно и то же повторение Мантры.

Кадет-10 мельком смотрит в мою сторону, ее глаза сияют. Я не могу прочитать выражение ее лица. Но кажется, улавливаю в нем восторг. Триумф. Наслаждение игрой.

Когда все это наконец заканчивается и мы возвращаемся в наши капсулы сна, я спрашиваю у Монитора, что дальше будет с Кадетом-4. Он только отмахивается от меня.