Утро началось уже не так хорошо: Ани проснулась больной, и вместо похода на пляж пришлось вызывать врача, который велел ей оставаться в номере как минимум два дня.

– Прошу, только не грусти, – сказала мама после его ухода. – Первым делом ты должна принять лекарства, а потом мы с гномами постараемся помочь тебе быстрее поправиться.

– Хотела бы я в это верить! – грустно ответила Ани. – Но, увы, даже чудесам приходит конец. Мне очень жаль, что я испортила тебе отпуск.

– Ты говоришь глупости. С кем не бывает? – запротестовала мама. – А насчет чудес ты не права!

Она села на кровать дочери и взяла ее за руку.

– Хотя сейчас речь вообще не о чудесах. Я правильно говорю? – обратилась она к гномам, которые сидели вокруг Ани с обеспокоенными лицами.

Гномы закивали.

– Веришь ты нам или нет, а мы постараемся помочь, – продолжила мама. – И надеемся, что это будет тебе не только полезно, но и интересно. Потому что сейчас ты узнаешь кое-что такое, о чем даже не подозревала. Гномы делают так каждый раз, когда ты болеешь, с тех пор как ты была совсем ребенком.

Теперь Ани сгорала не только от температуры, но и от любопытства.

– Может, то, что я болею, – это плюс, а не минус? – нашла в себе силы пошутить она. – Так хочется чего-то интересного.

– Помнишь, я обещал тебе показать всю нашу коллекцию волшебных моноклей? – спросил Ля, не обращая внимания на ее реплику. – Вот, посмотри через этот. – И он протянул ей коричневое стеклышко, будто покрытое слоем сажи. – Можешь догадаться, для чего он?

– Это похоже на линзу в солнечных очках, – ответила Ани. – Но для чего она нужна, я не знаю.

– Точно! – обрадовался Ля. – Если надеть эти монокли… А, чуть не забыл: всего их семь, поэтому «монокли», а не «монокль». Так вот, если их надеть, мы можем добраться до солнца. Вот так. – Он протянул Фа одно из коричневых стеклышек, тот надел его на глаз и тут же исчез.

– На солнце?! – воскликнула Ани. – Дашь мне монокль для гномов, чтобы я увидела Фа? Это же так интересно!

– Нет. Увы, там ты его не увидишь. Долго смотреть на солнце опасно для людей даже в таком монокле. Так что поступим по-другому. Тебе нужно постараться его представить. Давай, вообрази, что Фа уже там и достает из кармана жилетки крошечное ведерко…

– Как это, например, – вмешался Ре и вытащил из кармана что-то настолько крошечное, что оно больше походило на точку с ручкой.

– Оно настолько маленькое, что мне и ведерко придется представить, – сказала Ани.

– А в это время, – продолжал Ля, – Фа черпает ведерком солнечную энергию и вот-вот будет…

Фа появился, не успел Ля произнести «здесь».

– Вы, наверное, хотите заставить меня забыть, что я болею, и думаете, что от ваших развлечений мне полегчает.

– Ничего подобного. – Ля покачал головой с видом фокусника, который прямо сейчас превратит свой платочек в голубя. – Мы уже основательно работаем над тем, чтобы ты выздоровела. Зачем Фа, по-твоему, отправился аж на солнце и зачем ему что-то приносить сюда в ведерке? А ведерко это не обычное, а для солнечной энергии – у каждого из нас такое есть… Для тебя, конечно! Сейчас ты увидишь еще один волшебный монокль. Он меньше всего похож на монокль, но он и самый волшебный. Скоро поймешь почему. – С этими словами Ля достал что-то, напоминающее миниатюрные очки в проволочной оправе, и передал Фа.

Фа вернул солнечный монокль Ля, надел очки – и вдруг стал уменьшаться!

Ани сморщила нос, нахмурилась и потерла виски.

– Нет, нет, – сказал Ля. – Твое зрение и высокая температура здесь ни при чем. Фа действительно уменьшается. Это очки для уменьшения – они нужны как раз для таких случаев. Держи монокль и смотри, что сейчас будет. – Он дал ей стеклышко, которое оказалось чем-то вроде лупы.

Тем временем Фа переместился по руке Ани ближе к локтю – к тому моменту он уже был вдвое меньше, чем обычно. Ани направила на него крошечную лупу. Поры ее кожи выглядели настолько гигантскими, что поверхность руки напоминала странный пейзаж, равномерно усеянный кратерами. Фа стоял на краю одного такого и продолжал уменьшаться, пока точку в его руке не стало совсем не видно, а сам он не начал напоминать пятнышко и в конце концов не исчез в «кратере».

– Сейчас надо представить это еще раз. – Голос Ля словно вернул Ани в обычный мир, в котором поры на ее руке были просто обычными порами. – Закрой глаза и представь, как в это самое время Фа находит твои больные клетки внутри тела и с помощью микроскопической кисточки наносит на них солнечную энергию из ведерка. Представляешь?

– Я стараюсь, – ответила Ани.

– Прекрасно. Если бы ты только знала, как сильно поможешь, если тебе действительно удастся представить, – подбадривал ее Ля. – А теперь мы все сделаем то же, что и Фа. Я надеюсь, что вместе мы сможем помочь клеткам восстановиться быстрее.

Ани не стерпела: она открыла глаза и увидела, как Ля раздает солнечные монокли и ведерки для солнечной энергии другим гномам и все они, кажется, испаряются один за другим. То же самое сделали и мамины гномы. Через некоторое время все вернулись к Ани, быстро поправляя на носах очки и растворяясь в «кратерах» ее руки. Ани посмотрела на маму, которая все это время не выпускала другую ее руку.

– Получается, еще с детства?..

– Прошу, – перебила мама, – ни о чем меня не спрашивай. Я просто хочу, чтобы ты сосредоточилась и по-настоящему представила все, о чем тебе рассказал Ля. Поверь, это усилит действие.

Ани была настолько поражена случившимся, что тут же послушно закрыла глаза и принялась представлять, как ее и мамины гномы наносят сейчас целебную солнечную энергию на все ее тело и как эта энергия наполняет больные клетки. Она словно увидела их: у них были очень усталые и несчастные лица, которые, будто на ускоренной съемке, вдруг начинали оживляться и расплываться в улыбке.

Ани проспала несколько часов, а проснувшись, почувствовала себя намного лучше. Она огляделась: мама сидела на том же месте, что и раньше, а гномы спали, свернувшись у нее на коленях.

– Мне все это приснилось?

– Нет, – улыбнулась мама. – Я же говорила: с самого раннего детства, когда ты заболеваешь, гномы помогают тебе быстрее поправиться.

– Но ты говорила, что это никакое не чудо! А что это тогда?!

Немного подумав, мама ответила:

– Конечно не чудо. Просто любовь. Ты не задумывалась, что, когда я болела, гномы – твои и мои – делали то же самое и для меня? Просто ты не знала, что, сидя рядом со мной и так сильно желая помочь мне выздороветь, ты на самом деле отправляла их за солнечной энергией.

Ани взяла маму за руку, поцеловала ее ладонь и прижалась к ней щекой.

– Спасибо тебе большое.

– Тебе не за что меня благодарить, – ответила мама. – Это всё гномы…

Ани улыбнулась.

– А может человек так сам себе помочь?

– Конечно. Просто нужно сказать своим гномам взять ведерки для солнечной энергии, отправить их на солнце, чтобы зачерпнуть его света и тепла, затем показать им, где болит, закрыть глаза и «увидеть», как они идут туда и наносят солнечную энергию на больные клетки. Если приложить усилия, чтобы сосредоточиться и долго «наблюдать» за лечением, их работа будет еще эффективней. Такая помощь доступна всем и каждому.

– Это звучит так просто! – восторженно произнесла Ани.

– Звучит, может, и просто, но на самом деле это совсем не так. Куда проще проглотить таблетку и ждать выздоровления, палец о палец не ударив. Гномий солнечный ритуал – так я его называю – требует усилий. Это своего рода работа – работа, которая нам непривычна, потому что это работа внутри нас самих. Многие вообще не верят, что у нас есть такие возможности и что наш внутренний мир на такое способен. Поэтому стоит им заболеть, как они впадают в панику, а страх блокирует силы внутри нас – те, о которых мы знаем, и те, о которых даже не подозреваем.

– Людям давно пора открыть глаза, чтобы понять это, – добавил До, который только что открыл глаза в самом буквальном смысле этого слова.

Остальные гномы тоже проснулись, спрыгнули на кровать и окружили Ани.

– Ну вот, тебе уже лучше! – обрадовался Ля. – Мы сегодня проведем солнечный ритуал еще несколько раз, и, держу пари, утром будет и на нашей улице праздник, и тогда мы искупаемся в Карибском море.

– Прежде чем ты снова отправишься на солнце, можешь сделать для меня еще кое-что? – спросила Ани.

– Я готов, – ответил Ля. – Только скажи!

– Покажи мне оставшиеся монокли. Или я все уже видела? Я знаю о… – Она задумалась и принялась загибать пальцы. – По порядку: монокле для гномов, зеленом монокле, солнечном монокле, очках для уменьшения… Это все, что я помню.

– Вот еще два. – Ля подал ей розовое и серое стеклышки. – Можешь догадаться, для чего они?

– Одно – чтобы смотреть на мир сквозь розовые очки, а другое – чтобы все выглядело серым, – засмеялась Ани.

– Вот ты смеешься, а между тем ты абсолютно права, – произнес Ля. – Когда вы, люди, несчастны без причины и все кажется вам безысходным и серым, мы надеваем на вас розовый монокль. Если это не помогает, надеваем серый, чтобы вы увидели, что на земле есть вещи гораздо страшнее ваших проблем и вы зря переживаете. Да и о чем, собственно? Обычно о деньгах и прочей суете. – Ля вздохнул и с видом умудренного опытом усталого старца покачал головой. – В конце концов, многое зависит от того, под каким углом смотришь на вещи.

– То есть через какой монокль, – поправила Ани. – А, я про один забыла! Про лупу. Или она не считается?

– С чего ты взяла, что она не считается?

– Ну, она не волшебная. Лупа как лупа.

– Ты не права. Она такая же волшебная, как и остальные монокли. Просто вы, люди, своими физическими законами пока можете объяснить только лупу. Вот поэтому ты считаешь, что она обыкновенная, а остальные монокли волшебные.

– Может быть, – уклончиво согласилась Ани. – Думаю, лучше мне еще поспать.

– А нам лучше заняться делом и снова взяться за ведерки для солнечной энергии, – сказал Фа.

На следующее утро Ани проснулась совершенно здоровой – и отпуск наконец-то начался. Но все, что произошло накануне: чудеса, которые Ани видела собственными глазами; чудеса, которые она представляла так, как ее «направляли» гномы; и еще те, которые точно произошли, пока она спала, – все это затмило следующую неделю невероятных приключений.

Однако для гномов и ее мамы все, конечно, обстояло иначе. Для них чудеса солнечного ритуала – привычное дело. Новыми были теплые воды Карибского моря и пальмы на пляжах, крутые улочки и экзотика старого города, внушительная крепость на треугольном мысу, окружающем залив Сан-Хуан, а еще тропический лес и веселье, которое устроили гномы, обнаружив, что из больших листьев деревьев получаются чудесные водные горки…

Когда неделю спустя они вернулись в квартиру Ани в пригороде Нью-Йорка и проявили фотографии из отпуска, гномы днями напролет весело раскладывали их на кровати и прыгали вокруг.

– Вот на этой я!

– А на этой я!

– Помнишь, как было весело на макушке этой пальмы?

– А на этом пляже?! – кричали они наперебой и хватались за животы от смеха.

– А эти две – из крепости? Просто умора: мама пыталась убедить Ани перестать столько раз снимать одно и то же место!

– Это чтобы у всех нас было по одному фото!

Для Ани эти фотографии остались воспоминанием об острове, где она, несомненно, весело провела время, увидела много новых для нее природных красот и, что куда важнее, открыла для себя невероятные возможности, которые скрываются внутри нас, и неизмеримую силу любви.

Не то чтобы она совсем об этом не слышала и не читала – но именно теперь она впервые убедилась на собственном опыте, почувствовала телом, всем своим существом, что это были не просто красивые сказки, а сама действительность. Если говорить коротко, Пуэрто-Рико остался для Ани островом, где она познакомилась с той стороной себя, которую раньше никогда не видела.