Ненцы живут по обе стороны Полярного Урала, занимая почти целиком тундру и лесотундру европейского Севера (территорию Архангельской области) и северо-запад Сибири. Самоназвание народа – «ненэц» – означает «человек». В древнерусских летописях их называли самоядью, в дореволюционной литературе – самоедами или юраками. Ненцы – один из самых многочисленных среди малых народов Сибири и Севера, в настоящее время их более сорока тысяч человек.
Большая часть ненецких земель расположена за полярным кругом, в суровом тундровом краю, меньшая – в таежной зоне. В ненецком языке различают два наречия – тундровое и лесное.
Ненцы издревле занимались охотой и оленеводством. Зимой они пасли своих оленей в тундре, где животные сами добывали себе корм из-под снега, а весной перегоняли их на север, поближе к Северному Ледовитому океану, поскольку ветер, постоянно дующий с воды, отгонял от стада комаров. У ненцев, как и у их соседей нганасан, издревле праздновался День оленя, который до сих пор отмечается 8 августа.
Как и многие северные народы, ненцы жили в конических чумах, покрытых оленьими шкурами.
Сотворение мира
Ненцам тоже известен миф о сотворении мира водоплавающей птицей – гагарой, которая приносит со дна Мирового океана комочек земли. После этого гагара засыпает, а когда просыпается, то видит, что воды уже нет, кругом земля и на земле растут леса, стоят горы, текут реки.
Костюм ненецкого шамана. 1926 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
В других вариантах мифа мир творят боги Нум и Нга, причем в некоторых мифологических рассказах сообщается, что самих богов породила «Вселенская мать» – Я-Мюня, «Подземная старуха», жившая «в тине», то есть, вероятно, на дне Мирового океана. Таким образом, Нум и Нга – братья и одновременно антагонисты. Нум представляет собой положительное начало, Нга – отрицательное, и, хотя он тоже выступает как бог-творец, все созданное им неудачно или даже вредно.
Когда в мире царил первобытный хаос и все было покрыто водами Мирового океана, Нга запустил руку в воду, дотянулся до самого дна, захватил горсть земли, но она проскользнула у него между пальцами. Тогда за дело принялся Нум. Он тоже взял горсть земли и сразу же расплющил ее в лепешку. Вытащил эту лепешку на поверхность, положил на воду – так образовалась земная твердь.
Нум сотворил на земле леса, реки и горы. Нга понравилось творение брата, и стал он просить у него ее себе во владение, однако Нум отказал. Нга обиделся и покрыл поверхность земли топкими болотами. Рассерженный Нум поколотил брата посохом, тот в отместку дохнул на землю холодом, и ее занесло снегами. Все растения померзли, в мире воцарилась тьма. Тогда Нум сотворил солнце. На землю вернулись свет и тепло, но деревья, пострадавшие от холода, остались маленькими и кривыми – так появилась тундровая карликовая растительность. Нга по примеру брата тоже захотел сотворить жаркое светило, но вместо второго солнца у него получилась холодная луна.
В мифах о появлении на земле человеческого рода первых людей тоже создают два божества. В одном из мифологических рассказов они названы хозяином неба и хозяином земли, но, скорее всего, под этими именами выступают опять-таки Нум и Нга. Правда, здесь они действуют дружно и слаженно.
Посмотрел хозяин неба вниз на землю и сказал: «Есть земля, а людей на ней нет. Как бы их сделать?» Отвечал хозяин земли: «Я сделаю их из глины». Набрал глины побольше, вылепил мужчину и женщину, потом спросил: «А как их оживить?» Сказал хозяин неба: «Это уж моя работа» – и вдохнул в людей душу.
Чтобы людям было чем питаться, хозяин неба сотворил оленей. Потом он отправился на небо и сбросил оттуда огненный камень – кремень, а хозяин земли извлек из горных недр железо. Научили боги людей высекать огонь, стали те обогревать свои жилища, варить пищу.
Расселился род людской по всей земле и до сих пор живет.
В другом мифе человека создает один Нум, а Нга портит его творение. Вылепив человека из глины, Нум приказывает собаке никого к нему не подпускать, а сам отправляется на небо, чтобы принести ему душу. Нга подкупает собаку, пообещав подарить ей теплую шубу, подходит к человеку и плюет в него. Из-за этого человек стал подвержен различным болезням и порокам[51].
Еще в одном варианте мифа Нум и Нга вступают в борьбу за право вдохнуть в человека душу. Борьба заканчивается вничью, в результате оба брата наделяют его душой. С тех пор в каждом человеке идет борьба между добрым и злым началом.
Заботясь о людях, Нум создает оленей и промысловых животных – соболя, песца, белку, зайца, а Нга из недобрых побуждений – волка и других опасных хищников, кровососущих насекомых и пауков. Нум по возможности старается нейтрализовать вред от творений Нга. В частности, по замыслу Нга пауки были огромными и страшными, однако Нум сделал их маленькими и приказал питаться кровососущими насекомыми, тем самым принося людям пользу. В память об этом ненцы почитают пауков священными существами и никогда их не убивают.
В конце концов Нга отправляется в Нижний мир – иногда по приказанию Нума, иногда по собственному почину. Так, в одном из мифов рассказывается, что, когда мир только обустраивался, Нга попросил Нума выделить ему для жилья столько места, сколько уместится под концом его палки. Нум согласился, и Нга проткнул ею землю насквозь, завладев таким образом всем подземным миром.
Ярусы вселенной
Земля – Средний мир – представлялась ненцам в виде слегка выпуклого диска, в центре которого высятся горы. С этих гор текут все земные реки, и главная среди них – Обь. Земля населена людьми, животными и многочисленными духами-хозяевами, связанными с различными природными объектами. Божеством земли почитается Мать земли Я-Миня (или Я-Небя).
Верхний мир – небо, согласно мифологическим представлениям ненцев, напоминает глубокую чашу, опрокинутую над землей и своими краями касающуюся краев земли. Небесный свод постоянно вращается, поэтому прикрепленные к нему солнце, луна и звезды совершают свой ежедневный путь по кругу. Небо состоит из семи расположенных друг над другом ярусов.
Хозяин Верхнего мира, Нум, обитает над седьмым, самым высоким небом, выше солнца, луны и звезд. Он ездит на семирогом небесном олене и управляет миром при помощи подвластных ему небесных духов, которые наблюдают за жизнью людей и рассказывают о ней Нуму.
Эти духи живут на небе так же, как люди на земле: у них есть семьи, они строят чумы, пасут оленей и т. д. Ненцы предпочитают не называть их по именам, поскольку считается, что духи этого не любят. На небе, как и на земле, сменяются времена года; когда наступает весна, небесные снега тают, талая вода стекает вниз, и тогда на земле идет дождь.
Нижний мир состоит также из семи ярусов. Солнечный и лунный свет проникают туда сквозь землю и подземные воды, поэтому там царит полумрак, и чем глубже, тем темнее.
Хозяин Нижнего мира Нга обитает на самом дне вселенной, ниже седьмого подземного яруса. Он посылает на землю злых духов и забирает к себе души умерших грешников.
В подземный мир, согласно довольно необычному ненецкому мифу, ушли три шамана, которые также жили на земле еще до появления человечества.
Т. В. Муравьева. Три шамана.
Фото из архива автора
Когда земля была пустынной и не было на ней людей, на высокой горе в железном чуме жили трое братьев-шаманов.
Однажды ночью случилась сильная гроза. Гром гремел так, что шаманы всю ночь не могли уснуть. Утром старший из братьев надел железную одежду, сел в железную лодку и полетел на небо. Семь дней летел, наконец прилетел в чум, к самому Нуму. Обратился к нему шаман: «Отец! Мы, трое шаманов, живем на земле, а гром не дает нам спать. Вели ему, чтобы он не гремел!» Нум, услышав его слова, гневно воскликнул: «Как посмел ты явиться ко мне без зова? Гром гремит по моему повелению. А если вам с братьями не нравится жить на земле, отправляйтесь под землю. Там вы никогда не услышите грома».
Вернулся шаман к братьям и сказал: «Нум меня отругал и велел отправляться в подземное царство». Братья ответили: «Ну и ладно. Все равно на земле нет людей, и нам здесь нечего делать».
На следующий день с утра они поели, выпили чаю, сели в железную лодку и стали спускаться под землю. На седьмой день предстали они перед Нга и сказали ему: «Дедушка, мы не хотим жить на земле, лучше у тебя поселимся». И остались в подземном мире.
Боги и духи
Некоторые исследователи утверждают, что Нум, верховное божество ненецкого (и общесамодийского) пантеона, бог-творец, владыка Верхнего мира, воспринимался как абстракция и никаких форм его почитания не существовало. Однако в мифологических рассказах и сказках он предстает как вполне реальный персонаж, живо интересующийся людьми и проявляющий заботу о них. Например, он дарит человеку оленей.
В давние времена неподалеку от соленого моря жил в своем чуме ненец с родителями и двумя женами. Оленей у него не было, были только собаки. Каждый день запрягал он их в нарты и выезжал на берег моря. Там он охотился на нерп и тем кормил себя, отца с матерью и обеих жен.
Однажды подстрелил он нерпу и прицелился из лука во вторую, как вдруг появился перед ним незнакомый человек в одежде белой, как только что выпавший снег. И сказал человек в белой одежде: «Опусти лук, не стреляй. Отправляйся сейчас домой, а завтра принеси двух собак с короткой шерстью в жертву Великому Нуму. Если сделаешь так, будешь счастлив, а если пожалеешь для Великого Нума собак, не видать тебе хорошей жизни».
Послушался ненец. На другой день пошел с отцом на священное место, туда, где к морю спускались семь обрывистых яров, и там принес в жертву Нуму двух собак с короткой шерстью.
Ночью во сне ему явился тот же человек в белой одежде и сказал: «Великий Нум зовет тебя к себе. Завтра с неба спустится железная веревка, и ты по ней поднимешься к нему в его жилище. Жен можешь взять с собой, только накажи им надеть новую одежду, если будет на них что-то ношеное, небеса их не примут».
Олень. Игрушка. Конец XIX – начало XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Утром рассказал ненец домашним свой сон и велел женам собираться. Старшая ответила: «У меня нет ни новой парки, ни новых бакарей. Придется мне остаться на земле». У младшей жены была новая парка, а вот бакари только ношеные. Но ей так хотелось побывать на небе, что она ничего не сказала мужу.
И вот спустилась с неба железная веревка. Ухватился за нее ненец и полез на небо. Младшая жена – за ним следом. Но когда долезли они до середины, веревка вдруг начала дергаться и извиваться. Испугался ненец, спросил жену: «Ты оставила на себе что-то из старой одежды?» Женщине пришлось признаться: «На мне старые бакари». И тут же веревка под ее руками оборвалась. Упала женщина в море и утонула.
А ненец добрался до Верхнего неба, оказался во дворце Великого Нума. Сидит Великий Нум на высоком сиденье, сияет, будто пламя. Говорит он ненцу: «Ты не пожалел для меня двух собак с короткой шерстью. За это я дам тебе и всем твоим собратьям на земле много-много оленей. И новую вторую жену тебе тоже дам».
И тут же приплыла по облакам железная лодка. На веслах сидит тот самый человек в белой одежде, а на корме – Небесная женщина, жена для ненца. Сел ненец в лодку и вскоре оказался на земле. Смотрит – возле его чума стадо оленей в тысячу голов.
С той поры стали ненцы оленным народом.
Главное женское божество ненецкого пантеона – жена Нума, богиня земли Я-Миня («Созидательница земли»). Она покровительница всего живого, причем особым ее вниманием пользуются женщины и дети. Она дает душу новорожденному, следит за его здоровьем, определяет его судьбу и срок жизни.
Иногда Я-Миня отождествляется с двумя другими божествами, связанными со стихией земли, – Земляной старухой Я-Мюня и Матерью земли Я-Небя, причем некоторые исследователи считают, что это одно триединое божество, объединяющее все миры: Я-Миня олицетворяет Верхний мир, Я-Небя – Средний, Я-Мюня – Нижний.
Л. А. Лар, ученый, художник, исследователь духовной культуры ненцев, пишет о Я-Миня так: «Она – мать-природа, живая биосфера планеты и сила элементов»[52].
Владыкой Нижнего мира, как уже говорилось, почитался Нга – злое божество, противостоящее Нуму. Помощники Нга – злые духи нгылеки, которых он посылает на землю, чтобы они несли людям болезни и всяческие неприятности. Вместе с Нумом он принимал участие в создании мира и человека.
Кроме того, согласно преданию благодаря Нга появился Уральский горный хребет. Однажды дочь Нума вела аргиш. Но злокозненный Нга превратил всех оленей в камень – так образовались Уральские горы. Гора Минисей на Северном Урале (русские называют ее Константинов камень), которая почиталась у ненцев священной, – это окаменевший передовой олень из аргиша дочери Нума.
Нум и Нга ведут между собой бесконечную битву, и ее отзвуки слышны людям как гром.
Одним из наиболее почитаемых богов ненецкого пантеона был Яв-Мал. Это сложный и неоднозначный персонаж, в разных сказаниях являющийся в различных ипостасях. Он сын Нума, но в сказках предстает обычным человеком – младшим братом в семье, единственным сыном бедной старухи и т. д.
В узком смысле Яв-Мал – божество реки Оби, однако его значение гораздо шире. Л. А. Лар пишет, что Яв-Мал «считается родоначальником всех духов воды, рек и моря, божеством воздуха и ветра, которые наполняют весь видимый мир, дают жизнь всему на земле»[53].
Кроме того, Яв-Мал почитается как защитник человеческого рода. Он все видит, все слышит и является людям в сновидениях.
Один из самых значительных мифов о Яв-Мале рассказывает о его становлении как божества. Сюжет довольно сложен, все его герои имеют двойственную природу, меняющуюся в процессе повествования. В начале мифа Яв-Мал предстает сыном некоего «Вселенского старика» и еще не знает, кто он такой. Но люди, которые еще не появились на земле, а пребывают в подземном мире, каким-то образом оказываются предупреждены о появлении своего божества, ждут и призывают его.
Яв-Мал переживает разные приключения, совершает путешествие в Нижний и в Верхний миры и в конце концов узнает правду о своей природе и осознает свое предназначение. Отец Яв-Мала, Вселенский старик, оказывается самим Нумом, его жена – божеством земли Я-Миня. Значительная роль в мифе принадлежит Старику Нижнего мира, то есть Нга. И хотя вначале он выступает как угроза для героя, затем выясняется, что именно он приводит в движение те силы, благодаря которым Яв-Мал обретает свою истинную сущность.
В изначальные времена, когда на земле еще не было людей, жил на берегу моря Вселенский старик – Тирний-Вэсако со своей женой-старухой. Сидели они в своем чуме, укрывшись ягушкой, никуда не ходили, ничего не ели.
Однажды старик сказал жене: «Старуха, а почему мы ничего не едим? Ведь людям положено чем-то питаться. Свари-ка чего-нибудь нам на ужин». Отвечала старуха: «Почему это я? Ты моложе меня, ты и вари!» Рассердился старик: «Я не моложе, я старше тебя. Помню, когда ты еще девчонкой была, я шапку тебе завязывал». – «А я тебя подпоясывала!» Спорили они, спорили, потом подрались. Сели по разным углам, друг на друга не смотрят. И сказал старик: «Раз так, лучше нам вообще разойтись. Ты иди в одну сторону, а я пойду в другую!»
Вышли они из чума. Старик подошел к своей мужской нарте, достал из-под нее топор и не оглядываясь пошел прочь. Старуха посмотрела ему вслед и подумала: «Мне тоже надо что-нибудь с собой прихватить». Подошла к женской нарте, взяла берестяной туесок и пошла в другую сторону.
Шел старик, шел и увидел впереди огромную ель, похожую на чум. Упиралась ель вершиной в самое небо. Подумал старик: «Из этой ели можно сделать лодку. Когда появятся на земле люди, она им пригодится».
Взялся он за топор, свалил ель, выдолбил сердцевину. Получилась лодка-колданка, вместительная, прочная. Хотел старик спустить ее на воду, уперся в корму, стал толкать. А лодка ни с места. Смотрит – из-под корней срубленной ели высунулась огромная рука, ухватилась за борт и не пускает. А затем вылез из земли и весь великан – Яндехэ-Вэсако – Старик Нижнего мира.
Промолвил Яндехэ-Вэсако: «В лесу много деревьев, а ты срубил макушку моего чума. За это я тебя убью». Бросился Старик Нижнего мира на Вселенского старика, стали они бороться. Яндехэ-Вэсако оказался сильнее: одолел Вселенского старика, подмял под себя. Спросил Вселенский старик: «Что ты хочешь со мной сделать?» Отвечал Старик Нижнего мира: «Съем». Возразил тогда Вселенский старик: «Я старый, невкусный. Отпусти меня, я лучше пришлю тебе сына». Старик Нижнего мира ему не поверил: «Ты меня обманешь! Сам уйдешь, а сына не пришлешь!» «Не обману! – сказал Вселенский старик. – Я оставлю тебе свой нож, и сын придет за ним». «Так уж и быть, – согласился Старик Нижнего мира, – иди».
А старуха тем временем шла, шла и вышла на берег незамерзающей речки. Вода в ней чистая, прозрачная, дно видно. Захотелось старухе пить. Зачерпнула она воды туеском, напилась. Тут же прибавилось у нее сил, разогнулась спина. «Странно, – подумала старуха, – почему-то ничего у меня не болит, как болело многие годы». Потом смотрит – косы у нее уже не седые, а темные, как в молодости. Решила старуха отнести молодильной воды и своему старику, набрала полный туесок и пошла домой.
Через некоторое время вернулся и старик. Зашел в чум, а там старуха уже огонь разожгла, мясо сварила, а саму ее и не узнать – стала она какой была, когда они только поженились. А еще родился у нее сын – в сказках-то это быстро случается, – и не младенец, а сразу взрослый парень.
Удивился старик. А старуха ему туесок поднесла. Выпил он из него воды и тоже стал молодым, как много лет назад. Поведал он, что сделал из елового ствола для будущих людей лодку и оставил ее в лесу, а про Старика Нижнего мира ничего не сказал.
Сели они с сыном втроем ужинать. Хотел старик мяса отрезать, да спохватился: «Я нож в лесу возле лодки забыл». – «Возьми мой», – предложила старуха. «Нет, – отвечал старик, – не буду есть женским ножом. Лучше пошлю сына в лес за своим».
Встал парень и пошел. Долго шел, нашел лодку, сделанную отцом. Тут вылез из-под корней ели Старик Нижнего мира, потер от радости руки: «Не обманул меня Вселенский старик, прислал сына!» – схватил того и утянул под землю.
Полетели они над Нижней землей: одна ее половина занесена снегом, другая покрыта иссохшей травой, ходят там люди и олени. Заметили люди летящего Яндехэ-Вэсако со стариковым сыном, протянули к ним руки. Те, что были на зимней стороне, закричали: «Помоги нам, Яв-Мал! Мы с оленями погибаем от лютой стужи!» А те, что на летней, застонали: «Спаси нас, Яв-Мал! Мы с оленями умираем от нестерпимого зноя!»
Спросил парень Старика Нижнего мира: «Кто такой Яв-Мал, которого они призывают?» Ничего тот не ответил и полетел еще быстрее.
Вот и жилище Старика Нижнего мира. В чуме горит огонь в очаге, над огнем висит большой медный котел, кипит в нем вода, варится мясо. Едва хозяин вошел в дом, котел сам собой снялся с огня, встал на землю. Мясо из него само вынулось, легло в миски. Сказал Старик Нижнего мира парню: «Садись, будем ужинать». Поели они и спать собрались.
Утром проснулся парень от шума. Смотрит – пришли к жилищу Старика Нижнего мира люди, пригнали жертвенных оленей. По всем правилам совершили они жертвоприношение, сложили оленьи головы – а было их так много, что получилась высокая сопка, – и так же, как накануне, стали взывать: «Помоги нам, Яв-Мал! Спаси нас!» Снова спросил парень: «Кто такой Яв-Мал?» Снова не ответил Старик Нижнего мира, а вместо этого сказал: «Я хотел тебя съесть, но вижу, ты парень храбрый. Так что отправлю-ка я тебя к Владыке Ветров. Если добудешь мне в жены его дочь, я тебя отпущу, а не добудешь – съем». Спросил парень: «Как же мне найти жилище Владыки Ветров?» Отвечал Старик Нижнего мира: «Если бы я это знал, то пошел бы к нему сам, а не посылал тебя».
И тут парень вновь вдруг оказался на земле, около лодки, сделанной его отцом. Огляделся по сторонам и отправился куда ноги повели.
Долго шел, устал, проголодался. А тут еще метель началась. Вдруг видит: под кустом прячется от непогоды рыжая лисица. Обрадовался стариков сын: «Вот мой обед». Подкрался, схватил лисицу. А та и говорит: «Отпусти меня, сын Вселенского старика! Если ты меня сегодня съешь, то завтра все равно есть захочешь. А если отпустишь, я тебе помогу найти жилище Владыки Ветров». «Ладно, – согласился парень. – Будешь мне товарищем». И пошли они дальше вместе.
Семь дней шли, на восьмой вышли к высокому кедру. Сказала лисица: «Заберись на этот кедр, спрячься в его ветвях и жди. Я пригоню сюда шестиногого лося, постарайся сесть ему на спину».
Забрался стариков сын на кедр, спрятался в ветвях. Видит – бежит шестиногий лось, а лисица его подгоняет. Спрыгнул парень с кедра прямо на спину лосю, сжал коленями его бока, а лисица ему на круп вскочила. Взвился лось в небеса и полетел, будто птица.
Семь дней летел. На восьмой лисица куснула парня за локоть и сказала: «Видишь впереди тучу? Это город Юноши-грома. Он нас заметил и скачет сюда на своем коне, а за ним бежит его собака-медведь. Он захочет, чтобы я с ней силой померялась. Ты соглашайся».
Т. В. Муравьева. Яв-Мал.
Фото из архива автора
Вот подъехал Юноша-гром и обратился к парню: «У меня собака-медведь, у тебя собака-лисица. Посмотрим, кто из них сильнее!» Согласился стариков сын. Прыгнула лисица на медведя, вцепилась ему прямо в горло – из медведя и дух вон. Удивился Юноша-гром: «Твоя собака маленькая, а мою большую одолела».
Пригласил Юноша-гром старикова сына к себе в гости, стал угощать. Лисица говорит парню: «Скоро он станет просить, чтобы ты меня ему продал. Ты соглашайся, но в уплату проси сыромятную коровью шкуру. Возьми ее, отнеси туда, откуда тебя не будет видно, расстели на снегу, потяни за один край и скажи: “Неси меня в землю Владыки Ветров”».
И правда, вскоре сказал Юноша-гром: «Я остался без собаки, продай мне свою». Отвечал парень: «Жалко мне с ней расставаться. Но так уж и быть, уступлю за сыромятную коровью шкуру». Удивился Юноша-гром: «Зачем она тебе? Тащить ее тяжело, а толку от нее никакого». Возразил стариков сын: «Это уж мое дело».
Отдал он Юноше-грому лисицу, взял коровью шкуру. Отошел подальше, расстелил шкуру на снегу, потянул за один край и сказал: «Неси меня в землю Владыки Ветров!» И тут же поднялась коровья шкура в воздух и полетела. «Эх, – подумал парень, – как-то там сейчас моя лисица?» Смотрит – а та как ни в чем не бывало сидит рядом с ним на шкуре.
Семь дней летели. На восьмой куснула лисица парня за локоть и сказала: «Видишь впереди белые облака? Это город Владыки Ветров».
Опустилась коровья шкура посреди замерзшего озера, возле проруби. Промолвила лисица: «Подожди до утра. А там сам поймешь, что надо делать» – и куда-то убежала.
Вот рассвело. Пришел к проруби старый слуга Владыки Ветров с двумя ведрами, набрал воды, хотел идти обратно. Вдруг видит: слетела на лед красивая куропатка и превратилась в неведомого зверька. Закружился зверек, заплясал. Подумал слуга: «Вот бы поймать такую диковинку для молодой госпожи». Поставил ведра на лед и начал за зверьком гоняться. А тот в руки не дается, уворачивается, будто дразнит. «Надо позвать сюда госпожу. Она моложе меня, ей, наверное, удастся его схватить», – рассудил слуга.
Вскоре вернулся он с дочерью Владыки Ветров. Увидела девушка зверька, всплеснула руками, засмеялась и стала за ним гоняться. Тот, убегая, вспрыгнул на коровью шкуру – дочь Владыки Ветров за ним. Шкура в тот же миг поднялась в воздух, а неведомый зверек превратился в лисицу.
Долго летела шкура по небу и наконец опустилась на землю, возле куста, где парень впервые лисицу встретил. «Это моя земля, я здесь останусь. А вы дальше пешком идите», – сказала та.
Простился парень с лисицей, взял дочь Владыки Ветров за руку, и они пошли.
Семь дней шли, на восьмой вышли к лодке, сделанной отцом парня. Вылез из-под корней ели Старик Нижнего мира и сказал: «Хоть и добыл ты для меня дочь Владыки Ветров, а я все равно тебя съем». Схватил парня и утащил под землю.
Снова полетели они над Нижней землей. Снова увидел парень людей и оленей, страдавших от стужи и зноя. Как прежде, взывали люди к Яв-Малу. Тут Старик Нижнего мира и спросил: «А как ты думаешь, кто такой Яв-Мал?» Отвечал парень: «Наверное, защитник людей». Тогда сказал Старик Нижнего мира: «А ведь Яв-Мал – это ты. И отныне должен помогать людям, защищать их от бед».
Вынес он старикова сына на землю, дал ему маленький ящичек и велел: «Ступай сейчас к отцовскому чуму, потом выйди на край оврага, за ним найди место, где сливаются две реки, образуя мыс, поросший лесом. Там ляг на землю, положи ящичек под голову и спи».
Пошел парень к отцовскому чуму. Стоит чум пустой, заброшенный, шесты покосились, нюки порвались. Вдруг услышал стариков сын голос отца, доносящийся с неба: «Эй, жена! Я теперь на небе, а ты где?» Тут же из-под земли послышался голос матери: «Я ушла под землю. Теперь мы редко будем встречаться. Ты станешь Небесным владыкой, а я – Сотворительницей земных людей».
Взял стариков сын отцовский топор, нарубил лиственничных стволов, подпер ими чум, чтобы тот совсем не развалился. Потом, как велел Старик Нижнего мира, направился он к оврагу, пошел по его краю туда, где сливаются вместе две реки, и остановился на лесистом мысу, положил под голову ящичек и лег спать.
А когда проснулся, то увидел, что находится он в хорошем доме, а рядом с ним спит его жена – дочь Владыки Ветров.
Так сын Вселенского старика стал Яв-Малом, богом – защитником людей.
Ненцы – оленный народ, поэтому особым почитанием пользовался у них бог – покровитель оленей Илебям-пэртя. Он был рожден в изначальные времена загадочной женщиной Таб Ед Хэвко, способной принимать разные обличья и повелевать погодой.
На узком речном мысу неподалеку от моря стоял балок[54], и жила в нем женщина по имени Таб Ед Хэвко. Жила она со своей собакой, а кроме них, на всей земле никого больше не было.
Но однажды вечером собака вдруг начала громко лаять. Таб Ед Хэвко вышла посмотреть, что случилось, однако казалось, что все спокойно. Тогда женщина глянула между собачьих ушей и увидела, что вдалеке стоят чьи-то чумы, которых раньше там не было[55]. Таб Ед Хэвко привязала собаку к балку, чтобы та за ней не пошла, и отправилась к чумам.
Вот она уже совсем близко, смотрит – над главным чумом поднимается дым, внутри звучат веселые голоса. Подумала Таб Ед Хэвко: «Верно, хозяин принимает гостей». Тут она встряхнулась – и превратилась в грузовые нарты. Встала в сторонке, принялась ждать.
Гости начали расходиться. Две женщины вывели под руки мужчину. Тот был сильно пьян и едва держался на ногах. Увидели они грузовые нарты, и одна сказала: «Может, оставим его пока здесь? Ведь у нас в чуме даже огонь не разведен. Пусть полежит, отдохнет, протрезвеет, а мы, когда разведем огонь, за ним вернемся». Уложили они мужчину на нарты и ушли в свой чум.
Нарты тут же сорвались с места и помчались, не оставляя на снегу никаких следов. Вот и речной мыс. Таб Ед Хэвко снова приняла человеческое обличье, ушла в свой балок спать. А мужчина остался лежать на снегу.
Проснувшись утром, он никак не мог вспомнить, кто он таков, где находится и как сюда попал. Тем временем Таб Ед Хэвко тоже проснулась, развела огонь, вскипятила чай и, услышав, что мужчина ходит вокруг балка, позвала его к себе. Сели они вместе чай пить. Спрашивает мужчина: «Откуда я взялся? Где был раньше? Ничего не помню, и на снегу нет никаких следов. Куда мне теперь идти?» Отвечает Таб Ед Хэвко: «Не надо тебе никуда идти. Оставайся здесь, будешь моим мужем».
Стали они жить вместе. Мужчина на охоту ходит, добычу приносит, женщина мясо варит, шкуры выделывает, одежду шьет.
Кончилась зима, пришла весна. И вот однажды рано утром, когда муж Таб Ед Хэвко еще спал, снова залаяла собака. Вышла женщина из балка, посмотрела, как и в прошлый раз, между собачьих ушей и снова увидела чумы. Но теперь вокруг чумов бродило без счету оленей.
Взяла Таб Ед Хэвко собаку на поводок и пошла к чумам. Остановилась, трижды повела левой рукой против солнца – и сразу же с южной стороны повеяло влагой, повалил мокрый снег. Сбились олени вместе. Говорит Таб Ед Хэвко собаке: «Отгони сотню оленей к нашему балку». Пробежала собака вокруг стада, отделила сотню голов, погнала перед собой. А Таб Ед Хэвко повела правой рукой по ходу солнца – и тут же с севера потянуло холодом, разыгралась метель. Все кругом скрылось за снежной пеленой, и хозяева стада не увидели убегающих все дальше оленей.
Вернулась Таб Ед Хэвко домой, вытряхнула снег из парки, разбудила мужа и сказала: «Не придется тебе больше пешком на охоту ходить, теперь на оленях ездить будешь».
Сделал мужчина себе ездовые нарты, и с той поры так и стало.
Прошло время, расплодились олени, выросло стадо так, что и за неделю его не объедешь. Говорит муж Таб Ед Хэвко: «Пора перегонять оленей на новое пастбище. Собирайся, будем откочевывать». Нарубил он лиственниц, сделал шесты, чтобы на новом месте поставить чум, а Таб Ед Хэвко сшила нюки из оленьих шкур. Погрузили они все на нарты, и Таб Ед Хэвко сказала мужу: «Я жила в этом балке до тебя, жила с тобой, а теперь покидаю его навсегда. Заколи белого теленка, надо принести балку благодарственную жертву». Заколол муж белого теленка, сбрызнул горячей кровью дверные косяки и оконные проемы. Простилась Таб Ед Хэвко со своим старым жилищем, села на женские нарты, и пустились они с мужем в путь.
Нашли хорошее место, поставили чум, стали жить.
Через некоторое время родила Таб Ед Хэвко сына, и начал тот – в сказках дети быстро растут – на охоту ходить.
И вот однажды Таб Ед Хэвко сказала ему: «Скоро мы с отцом покинем этот мир. Наши олени останутся тебе. Запомни: когда появятся на земле люди, будут они проходить и проезжать мимо твоего чума. Дай каждому по паре или по две молодых оленят. Не отказывай никому, особенно беднякам. Потом найди среди людей себе жену и живи. А для нас с отцом поставь на вершине сопки маленький чум, мы уйдем туда».
Поставил сын на вершине сопки чум, отвез туда на оленьей упряжке отца и мать. Таб Ед Хэвко приказала: «Теперь уезжай и, пока не спустишься, не оглядывайся!» Спустился сын к подножию сопки, оглянулся – а чума на вершине нет. И на снегу никаких следов, как будто никто наверх и не поднимался.
Стал парень жить, как ему мать велела, раздавать людям оленей. Женился. А люди стали почитать его как бога – Илебям-пэртя, хозяина оленей.
Илебям-пэртя представляли в виде великана, который разъезжает на огромной нарте, запряженной двумя гигантскими оленями, – по семь саженей от носа до хвоста. Он следит за тем, чтобы люди хорошо обращались со своими оленями, а в мифологической сказке спасает попавшего в беду оленевода.
Два негатива на одной пластине. 1. Стойбище. Ненцы, долганы или энцы. 2. Нарты у чума.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Жил в одном стойбище парень Вылка[56] со своей старшей сестрой. Родители их давно умерли, и была она ему вместо матери.
Жили они хорошо, оленей у них было много, но однажды Вылка сказал сестре: «Надоело мне кочевать по тундре. Все реки текут в море. И я пойду к морю – стану промышлять морского зверя». Отвечала ему сестра: «Ты, братец, вырос длинным, как летний день, а ум у тебя короче зимнего. Морскому промыслу надо учиться сызмала. Мы оленные люди. Наше место возле оленей».
Не послушался Вылка сестру, взял аркан, выловил в стаде пятерых самых лучших оленей, запряг их в нарты и погнал вдоль реки вниз по течению.
Резво бегут олени, Вылке весело, едет – песни поет. Захотелось ему нюхнуть табаку. Достал из-за пазухи табакерку, высыпал табак на ладонь. Но тут подул ветер, поднялся табак облачком – и прямо на оленей. Те все разом громко чихнули. Вылка испугался: если хотя бы один олень чихнет – плохая примета, а уж если все пятеро, значит, случится какая-то большая беда. Думает парень: «Может, зря не послушался я сестру, может, суждено мне в море погибнуть?» Но не поворачивать же обратно!
Наконец выехал Вылка к морю. Видит: покрыто оно льдом, а у самой береговой кромки стоит белый медведь. Обрадовался парень: «Вот и первая добыча!» Медведь, завидев охотника, повернулся и побежал по льду прочь от берега. Вылка погнал свою упряжку следом. Бежит медведь, только комья снега летят из-под его лап. Но Вылка не отстает. В одном месте лед треснул, показалась черная вода. Медведь через трещину перескочил, и олени перенесли через нее нарты, будто чайки перелетели. Тут Вылка настиг медведя, пустил стрелу ему в самое сердце. Заревел тот, упал на лед.
Снял парень с медведя шкуру, погрузил на нарты, мясо бросил в море и повернул оленей к берегу. Доехал до трещины. Смотрит: была она шириной в три шага, а стала в длину аркана и края ее расходятся все дальше и дальше – оленям через нее уже не перепрыгнуть. Понял Вылка, что несет его на льдине в открытое море.
Много дней плавала льдина среди студеных волн. Вылка съел четырех оленей, остался последний, самый лучший, белой масти.
Думает Вылка: «Съем я последнего оленя, а потом все равно с голоду помру. Так пусть уж лучше олень живым останется!» Подтолкнул его к краю льдины и сказал: «Прыгай в воду и плыви. Авось доплывешь до берега. Сел бы я к тебе на спину, да боюсь, двоим нам не спастись». Лизнул олень парня в щеку, прыгнул в воду и поплыл все дальше и дальше, пока не скрылся из глаз.
Ремень с охотничьими принадлежностями. Начало XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Остался Вылка один. Лег он на лед и стал ждать голодной смерти.
Долго ли, коротко ли он ждал, как вдруг видит: прибило к самой льдине толстую лесину. Из последних сил поднялся он на ноги, перебрался на лесину, и понесло ее по волнам. Вот и берег. Вышел парень на прибрежный лед, ступил на черную землю. «Повезло мне, – думает Вылка, – умру не на воде, а на твердой земле». Забрался он в яму под корнями высокого дерева и заснул крепким сном.
Не знал Вылка, что на этой земле жил Илебям-пэртя, хозяин оленей, со своими двумя дочерями-великаншами. В тот день послал он их за дровами. Выбрали девушки дерево на берегу моря, принялись его рубить. Вдруг слышат: «Эй вы! Поосторожнее! Не задавите меня!» Пригляделись – а под деревом в яме лежит маленький человечек. Никогда они таких не видали.
Спрашивает младшая сестра: «Что же нам с ним делать?» Старшая отвечает: «Давай отнесем, покажем отцу». Сняла она с руки рукавицу, посадила туда Вылку. Дерево сестры дальше рубить не стали, поспешили к себе. Там начали Вылку у огня отогревать.
Тут подъехала к чуму оленья упряжка – то сам Илебям-пэртя домой вернулся.
Выбежали дочери навстречу отцу, распрягли оленей. Спрашивает Илебям-пэртя: «Что, дочки, привезли дров?» Отвечают девушки: «Нет, но посмотри, кого нашли». Глянул Илебям-пэртя и воскликнул: «Да это же Вылка!» – и к нему обращается: «Скажи спасибо своему белому оленю. Он ко мне прибежал, рассказал, что ты его пожалел, отпустил, а сам погибать остался. Вот я послал тебе лесину». «Спасибо, – говорит Вылка, – только как же мне теперь домой вернуться?» «Погоди, – отвечает хозяин оленей, – поживи пока у меня, поработай пастухом, а потом я сам тебя домой отправлю».
Стал Вылка оленей пасти. Стадо у оленного хозяина такое, что за три дня не объедешь. Работы у парня много, но он старается, каждого оленя бережет. Наконец Илебям-пэртя сказал: «Ты хорошо пас моих оленей. Все они целы, все сыты. Теперь можешь собираться домой». Подарил он ему упряжку из четырех важенок. Дочери Илебям-пэртя сшили ему новую одежду и теплые одеяла, положили на нарты запас мороженой оленины.
Говорит хозяин оленей: «Эти важенки сами тебя до дому довезут». Свистнул, хлопнул в ладоши, и сорвались важенки с места, понеслись, будто птицы.
Вот и родное стойбище показалось. Чум как стоял, так и стоит, а возле него белый олень бродит. Узнал он Вылку, бросился ему навстречу, лизнул в щеку. Тут выбежала из чума сестра, увидела брата, обрадовалась. Она-то думала, что его давно в живых нет.
Рассказал Вылка обо всем, что с ним случилось. Сестра сказала: «Говорила же я тебе, что мы оленные люди, нам лучше быть около оленей!» И Вылка с ней согласился.
Т. В. Муравьева. Ид-ерв.
Фото из архива автора
Как и все народы, ненцы почитали многочисленных духов-хозяев, связанных со стихиями и силами природы.
Хозяева земли Я-ерв и его жена Я-ерв-не – добрые духи, благодаря которым растет ягель, травы и кустарники.
Ид-ерв – хозяин воды. Каждую весну посылает он из моря в реки и озера косяки рыб. Он живет в подводном стойбище с женой, детьми и подвластными ему водяными духами, разъезжает на нарте, запряженной белыми медведями, моржами, тюленями или щуками. Приливы и отливы – это дыхание Ид-ерва.
Пэдара-ерв, хозяин леса, знает каждое дерево в лесу, каждого лесного зверя. Он следит за тем, чтобы люди не наносили ущерба лесу, не истребляли бессмысленно зверей, не проявляли по отношению к ним жестокости. Тому, кто относился с уважением к лесу и его обитателям, он дарует охотничью удачу.
Пэ-мал-хада, хозяйка горной вершины, обитающая на Полярном Урале, считалась покровительницей оленят и маленьких детей. В люльку новорожденного клали камешек в качестве оберега от злых духов.
Ту-хада – хозяйка огня. Она считалась домашним, прежде всего женским духом. Охраняла жилище, помогала при родах, отгоняла болезни и особыми звуками, издаваемыми огнем, предупреждала об опасности. Ее угощали, бросая в огонь кусочки мяса. Делать это должна была женщина, хозяйка чума.
Могучим стихийным духом почитался Бык Севера, живущий у северной кромки неба в ледяном море. Зимой его дыхание становится пламенем – северным сиянием, летом – дождевыми тучами. Когда он, линяя, сбрасывает шерсть, идет снег, когда вздыхает, поднимается ветер. Если Бык Севера стоит на месте, на земле царит холод, если движется – теплеет.
С ветром связан и образ мифической птицы Минлей, которая обитает на высокой горе за морем. У нее семь пар железных крыльев, ими поднимает она ветер. К людям Минлей относится враждебно: может похитить человека и унести в свое гнездо.
Духи, известные под общим наименованием парнэ, бывают и злыми, и добрыми. Злые немного больше людей, с длинными ногтями и с хвостом, добрые – обычного роста и без хвоста.
Идол домашний. XX в.
ГАУК ТО «Тюменское музейно-просветительское объединение»
Злые духи – это многочисленные нгылеки, обитающие в Нижнем мире и подчиненные непосредственно Нга, который отправляет их на землю. Нгылеки невидимы, обычно они насылают на людей разные болезни.
К числу враждебных человеку духов относятся и тунго – косматые существа, живущие в лесу. Они стараются не показываться людям, однако иногда похищают женщин.
Жила некогда одна девушка, по хозяйству матери не помогала, а целыми днями только наряжалась да прихорашивалась: надевала на запястья медные браслеты, на шею серебряные ожерелья, вплетала в косы звенящие подвески.
Мать ей не раз говорила: «Ты хоть на ночь снимай украшения. А то услышит тунго звон твоих подвесок и утащит тебя в свою берлогу». Но девушка только смеялась.
И вот однажды проснулась она ночью и почувствовала, что шкуру, на которой она спала, кто-то тащит по полу к выходу из чума. Хотела девушка закричать, но от страха голос пропал. Тут обхватили ее волосатые руки – то был тунго. Сунул он девушку в мешок и унес к себе в лес.
Больше о ней никто никогда не слыхал.
Сихиртя
Согласно ненецким поверьям под землей, но близко к ее поверхности живут маленькие человечки – сихиртя. Они пасут там стада мамонтов, которых называют «я-хора» – «земляные олени». Сихиртя боятся солнечного света, выходят только по ночам и предпочитают не встречаться с людьми. Рассказывается, что в изначальные времена они жили на поверхности в травяных чумах, но после того, как появились люди, ушли под землю. По мнению большинства исследователей, в преданиях о сихиртя отразилась память о древнем населении тундры и лесотундры.
В некоторых мифологических рассказах сихиртя выступают в качестве предков современных людей. Так, в истории о братьях Вэли, записанной Р. И. Лаптандер, сказительница в конце пояснила: «Они (сихиртя) были когда-то людьми. ‹…› Вместо них сейчас живут здесь их дети»[57]. Показательно, что герои этого сюжета легко переходят из одной мифологической категории в другую. Сначала братья Вэли – перволюди, затем они превращаются в сихиртя, а их сыновья становятся божествами и предками современных людей.
На песчаном мысу, глубоко вдающемся в море, стояли три чума. Жили в них братья Вэли. Все трое были семейными, каждый жил в своем чуме с женой и детьми, а со старшим жила еще их младшая сестра.
Было у братьев оленье стадо тысячи в три голов, а пас его их дальний родственник по имени Вара-мянг. Весной уходил он с оленями в тундру, осенью ненадолго возвращался домой, потом перегонял стадо на зимнее пастбище и оставался там до следующей весны.
Братья охотились на морского зверя и ловили рыбу, их жены занимались домашним хозяйством, а сестра возле чума на своей женской нарте целыми днями шила из оленьих шкур одежду для всей семьи[58]. Однажды сидела она, как обычно, за шитьем и вдруг увидела: идут со стороны бухты двое – ведьма-парнэ с мужем, великаном-нгаятаром. Парнэ ковыляет прямо по льду, а нгаятар такой большой и грузный, что лед его не выдержит, потому шагает он по берегу.
Подошли они к девушке, поздоровалась. Парнэ вежливо спросила: «Ты, я вижу, шьешь?» Девушка вежливо ответила: «Шью». – «А братья твои где?» – «На охоте».
Говорит тогда нгаятар: «Нас прислал великий владыка Нга. Он решил на тебе жениться и забрать тебя в свое подземное царство. Когда братья вернутся, скажи им об этом. А если они вдруг откажутся отдать тебя в жены великому владыке, им несдобровать».
Вечером вернулись братья. Рассказала им девушка, кто сватает ее себе в жены, страшась их ответа. Но в один голос заверили они: «Не бойся! Не отдадим тебя владыке Нижнего мира, не отпустим в подземное царство!»
Вечером легли все спать. Девушка в чум не пошла, улеглась на своей женской нарте.
Ночью поднялся сильный ветер. С севера наползла на небо черная туча, а с юга – белая. Потянулись они навстречу друг другу, а когда столкнулись, грянул гром, и ударила в землю молния. Прошла по земле глубокая трещина и поглотила чумы братьев.
Утром проснулась девушка, смотрит – там, где стояли три чума, пустое место, засыпанное морским песком. Испугалась она, стала звать братьев, но никто не ответил. Полились тогда ее слезы рекой. Три дня так прошло, и вдруг слышит она – кто-то ее окликает. Обернулась и увидела свою невестку, жену старшего брата. Высунулась та из земли по пояс и говорит: «Ты уже достаточно плакала, больше не нужно. А то от твоих слез у нас скоро головы заболят. Мы теперь стали сихиртя, живем под землей и на землю больше не вернемся. Вот, возьми от нас подарок на память!» – и бросила девушке кожаный мешок. Подхватила его девушка, положила на нарты, но даже не посмотрела, что в нем, и заплакала еще горше. Снова прошло три дня. Высунулась из-под земли жена среднего брата и говорит: «Хватит, наконец, плакать! У нас от твоих слез головы уже заболели! Вот, возьми подарок на память и больше не плачь!» Бросила вторая невестка еще один кожаный мешок. Положила девушка его на нарты рядом с первым и снова залилась слезами. Через три дня показалась из-под земли жена младшего брата и говорит: «Когда же ты перестанешь плакать! У нас у всех головы болят, сил нет. А вот тебе подарок». И бросила ей третий мешок.
Сумка тучу. Конец XIX – начало XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Меж тем наступила весна. Пригнал Вара-мянг с зимних пастбищ оленей. Обрадовалась девушка Вара-мянгу, ведь он был теперь единственным, кто у нее остался.
Говорит Вара-мянг: «Надо нам перекочевать отсюда. Теперь это нехорошее место». Девушка быстро собралась, и они покинули песчаный мыс, на котором жили так долго.
Вот приехали они на новое место, поставили чум. Подумала девушка: «Раз остались мы с Вара-мянгом вдвоем, надо нам пожениться» – и сказала: «Давай соединим наши постели». Но Вара-мянг ответил: «Еще не время. Прежде чем стать чьей-то женой, ты должна вырастить и воспитать сыновей твоих братьев». Удивилась девушка: «Братья мои стали сихиртя, и их сыновья, наверное, тоже». А Вара-мянг говорит: «Развяжи мешки, которые дали тебе твои невестки». Развязала девушка три мешка и нашла в них троих маленьких мальчиков.
Стали они жить впятером: девушка с детьми в чуме, Вара-мянг возле чума на своей мужской нарте.
В сказках дети быстро растут. Вот и племянники уже повзрослели, старшему и жениться пора. Сказал Вара-мянг девушке: «Посватаю-ка я за него дочь водяного владыки», запряг оленей и отправился к морю.
Через семь дней подъехал к чуму длинный аргиш. Впереди Вара-мянг с водяным владыкой и его дочерью-невестой. Следом невестина родня, духи рек, ручьев и озер. А дальше пастухи гонят стадо водяных оленей – белых медведей – приданое невесты.
Сыграли свадьбу. Невестина родня уехала домой. Говорит Вара-мянг: «Хорошее приданое принесла невеста. Да только не живут водяные олени на земле, пусть возвращаются в родную стихию. Когда появятся на земле люди, станут на них охотиться». Обошел он все стадо, поцеловал каждого медведя в нос и отпустил в море.
Пришло время жениться второму племяннику. Для него Вара-мянг высватал дочь владыки земли. Принесла невеста в приданое стадо мамонтов – земляных оленей. Говорит Вара-мянг: «Хорошее приданое дал за дочерью владыка земли. Но не смогут земляные олени жить вместе с нами. Пусть идут в родную стихию. Когда появятся на земле люди, станут они добывать мамонтовую кость». Поцеловал Вара-мянг каждого мамонта в нос, и они ушли под землю.
Вскоре пришло время жениться младшему племяннику. Для него Вара-мянг решил высватать дочь владыки небес, самого великого Нума. Поднялся Вара-мянг на небо, вернулся с невестой – Небесной девой. Дал за нею Великий Нум приданое – стадо белых небесных оленей. Прижились олени на земле.
Поставили трое племянников себе чумы, стали жить с молодыми женами.
Говорит девушке Вара-Мянг: «Ну вот, теперь твои племянники могут жить сами. Старший станет земным человеком, от него пойдут земные люди. Средний – богом – покровителем оленей Илебям-пэртя, младший – богом – покровителем рода Вэли. А мы с тобой можем наконец пожениться и откочевать в мою землю».
И они ушли на небо.
Финал этого мифа не совсем понятен. В оригинале он звучит так: «Он говорит: “‹…› Пусть один будет богом Вэли. Другой будет Илебямбертя. Один из них будет земным человеком. А мы же с тобой откочуем. ‹…› Мы сейчас на свою землю поедем. ‹…› Я сюда только из-за вас приехал”. ‹…› После этого они поднялись на небо. Вот ведь. Уехали»[59]. Можно предположить, что Вара-мянг становится (или являлся изначально?) божеством, посланным на землю, чтобы подготовить ее к появлению людей.