«удовлетворительно» после оценки состояния всех. Она, казалось, согласилась, поскольку была заворожена графиками жизненных сигналов, пока тот, что был у соседа Римбола, неожиданно не показал вообще ничего.

Киллашандра побежала по коридору. Дверь комнаты была открыта, и над кроватью склонились полдюжины техников. Антоны среди них не было, но Киллашандра мельком увидела широко раскрытые глаза Кариганы.

Развернувшись, она ворвалась в кабинет главного врача. Антонина склонилась над сложной консолью, её руки изящно двигались даже при быстром нажатии на клавиши.

«Почему Каригана умерла?» — потребовал Киллашандра.

Не отрывая взгляда от мигающих огней на дисплее, Антонина заговорила.

«У тебя есть привилегии в этой Гильдии, Киллашандра Ри, но они не дают тебе права беспокоить вождя любого ранга. И меня тоже. Я хочу знать, почему она умерла, больше, чем ты!»

С полным правом смутившись, Киллашандра вышла из кабинета. Она поспешила обратно в свою комнату, отводя взгляд, проходя мимо открытой двери в комнату Кариганы. Ей было стыдно за себя, ведь её не заботила смерть Кариганы, а лишь то, что она умерла сама. Космический работник действительно был раздражителем, откровенно подумала Киллашандра. Смерть – это понятие, которое в Музыкальном центре трактовалось драматично, но Каригана стала для Киллашандры первым контактом с этой реальностью.

Смерть может коснуться и её, Римбола, и она будет очень расстроена, если он умрёт. Даже если умрёт Шиллон.

Сколько времени Киллашандра просидела, наблюдая за графиками жизненных показателей, пытаясь не обращать внимания на прерванный, она не знала. В дверь вежливо постучали, и тут же вошла Антона, и по её усталому лицу Киллашандра поняла, что прошло, должно быть, немало часов. Антона прислонилась к дверному косяку, испустив глубокий вздох.

«Чтобы ответить на ваш вопрос –

«Я прошу прощения за свое поведение –»

«Мы не знаем, почему умерла Каригана», – продолжила Антония, склонив голову в знак извинения. «У меня есть личная теория, не подкреплённая фактами. Интуиция, если хотите, подсказывает, что желание быть принятым, подчиниться симбионту так же необходимо для процесса адаптации, как и физическая выносливость, которой обладала Каригана, и те хромосомы, которые, как мы установили, наиболее способствуют благоприятной адаптации. Ты ведь очень хотела стать Хрустальной Певицей, не так ли?»

«Да, но и остальные тоже».

«Неужели? Неужели?» — Тон Антоны был странно задумчивым.

Киллашандра колебалась, слишком хорошо осознавая зарождение собственного желания стать кристальной певицей. Если бы теория Антоны имела хоть какой-то смысл, Киллашандра тоже должна была быть мертва, и уж точно не так явно здорова.

«Каригане ничего не нравилось. Она всё подвергала сомнению», — сказала Киллашандра, пытаясь хоть как-то утешить Антонию. «Ей не нужно было становиться кристальной певицей».

«Нет, она могла бы остаться в космосе». Антона слегка улыбнулась, отодвинулась от стены и взглянула на графики на дисплее. «Так вот как ты узнала. Ну», — и она коснулась активного графика в левом углу, — «это твой друг, Римбол. Он теперь более чем хорош.

У остальных всё хорошо. Можете собирать вещи. У меня нет медицинских показаний держать вас здесь дольше. Вам будет гораздо лучше, если вы научитесь методам выживания в вашей профессии, дорогая, чем сидеть здесь, дежуря на смертном одре.

Официально теперь ты — проблема Ланзецкого. Кто-то за тобой идёт.

«Я не заболею?»

«Не ты. У тебя был так называемый переход Майлки. Практически никакого физического дискомфорта и максимальная адаптация. Желаю тебе удачи, Киллашандра Ри. Она тебе понадобится». Антонина не улыбалась. В этот момент дверь распахнулась шире. «Траг?» — удивилась главный медик, но её приветливость вернулась, и этот краткий миг строгости продлился так недолго, что Киллашандра подумала, не померещилось ли ей это. «Я, несомненно, ещё увижу тебя, Киллашандра».

Она выскользнула из комнаты, когда вошёл неулыбчивый мужчина среднего телосложения. Его первый взгляд был пристальным, но она выдержала слишком много взглядов проводников, чтобы его это смутило.

«Мне нечего паковать», — сказала она без улыбки. Она соскользнула с кровати и быстро собрала свои вещи. Он увидел лютню прежде, чем она её подняла, и что-то мелькнуло по его лицу. Играл ли он когда-нибудь на ней? Она стояла перед ним, перекинув карисак через плечо, чувствуя, как колотится её сердце. Она взглянула на экран, её взгляд упал на график Римбола. Сколько ещё ждать до его освобождения? Она кивнула Трагу и вышла за ним из комнаты.

Вскоре Киллашандре предстояло узнать, что Траг по натуре скрытен, но, пока они шли по коридорам лазарета, она с облегчением почувствовала, что её ведут молча. Слишком многое с ней произошло слишком быстро. Теперь она поняла, что боялась, что её собственные жизненные показатели внезапно появятся на медицинском дисплее. Внезапное избавление от этой тревоги и повышение из лазарета ошеломили её. Лишь позже она осознала, что Траг, главный помощник мастера гильдии, отвечающий за обучение кристальных певцов, обычно их не сопровождал.

Когда панель лифта закрылась на уровне лазарета, Траг взял ее правую руку и застегнул тонкий металлический браслет вокруг ее запястья.

«Вы обязаны носить это, чтобы идентифицировать себя, пока не побываете на стрельбище».

«Опознай меня?» Браслет наделся, не стесняя движений запястья, но сплав показался ей странно грубым. Ощущение исчезло за считанные секунды, и Киллашандра подумала, не померещилась ли ей эта шершавость.

«Идентифицировать вас для коллег. И предоставить вам доступ к конфиденциальной информации Singer».

От каких-то интонаций в его голосе у неё щёки запылали, но выражение его лица оставалось нерешительным. В этот момент двери лифта открылись.

«И это позволяет вам попасть на уровни Зингера. Их три. Этот главный, со всеми общими удобствами». Она шагнула вместе с ним в огромный, сводчатый, слабо освещенный вестибюль. Она почувствовала, как нервы, натянутые в лазарете, начинают утихать в мгновение ока. Массивные колонны разделяют уровень на секции и коридоры. «Шахта лифта, — продолжил Траг, — является центром этих уровней комплекса. Кейтеринг, просмотр на большом экране, частные обеды и залы для собраний находятся сразу за шахтой. Отдельные квартиры расположены в цветовых квадрантах, с дополнительными лифтами меньшего размера на все остальные уровни в удобных точках внешней дуги. Ваши комнаты находятся в синем квадранте. Сюда». Он повернулся налево, и она последовала за ним.

«Это мое постоянное жилище?» — спросила она, подумав, сколько раз она жила там с тех пор, как встретила Каррика.

«С Гильдией — да».

Она снова уловила странные интонации в его голосе. Она предположила, что это как-то связано с тем, что её выписали из лазарета раньше всех одноклассников. Она была странно рассеянной. Она уже сталкивалась с этим явлением раньше, в Музыкальном центре, в те дни, когда никто не мог запомнить реплики, выходы или петь в нужном темпе. Просто приходилось пережить такие моменты, как мог. И в этот, безусловно, важный момент в её жизни, добиться согласия было трудно.

Она чуть не столкнулась с Трагом, который остановился перед дверью справа от зала. Она запоздало заметила, что они время от времени проходили мимо перерывов.

«Эта квартира закреплена за вами», — Трэг указал на пластину замка.

Килашандра прижала большой палец к чувствительной области. Панель отодвинулась.

«Используйте оставшееся утро, чтобы настроиться и запустить свою персональную программу. Используйте любой код, какой захотите: персональные данные всегда кодируются голосом.

В 14:00 Консера проводит вас к техническому специалисту по заготовке. У него не будет никаких оправданий, если он не даст вам быстрое снаряжение.

Киллашандра заметила загадочное замечание и задумалась, ответят ли все на её слова, которые она не понимала, но, по-видимому, должна была. Пока она размышляла о том, чего ей удалось добиться благодаря этому «должному», Траг шагал обратно по коридору.

Она закрыла панель, включила свет и осмотрела свои постоянные покои Гильдии. Размер здесь, как и на других мирах, мог указывать на ранг.

Главная комната здесь была в два раза больше просторного помещения для новобранцев.

С одной стороны находилась спальня, полностью занимавшая кровать. Дверь в одной из стен вела в зеркальную гардеробную, которая, в свою очередь, вела в санитарный узел с утопленным в пол бачком, из которого вырастало необычное количество кранов и циферблатов. С другой стороны главной комнаты располагалась кладовая, больше её студенческой комнаты на Фуэрте, и компактная столовая, где можно было готовить самостоятельно.

«Пиво «Ярран», пожалуйста». Она говорила ещё громче, чтобы создать шум в стерильном и звеняще-тихом помещении. Раздаточная щель открылась, и на стол подали бокал с этим неповторимым красноватым пивом.

Она отнесла напиток в главную комнату, сделала несколько глотков и нахмурилась, разглядывая утилитарную обстановку. Аккуратно положив лютню на стул, она позволила сумке-переноске соскользнуть с плеча на пол, охваченная желанием разбросать свои вещи по этой унылой квартире, чтобы она выглядела обжитой.

Вот она, Киллашандра Ри, восседает в величественном просторе, обретая статус Хрустальной Певицы, этого грозного и ужасного существа, силикатного паука, хрустальной кукушки с роскошным гнездом. Сегодня днём её должны были настроить на Резак, который позволит ей резать хрусталь Баллибрана, зарабатывая потрясающие…

сумма галактических кредитов, и она бы с радостью обменяла весь этот бардак на звук дружелюбного голоса.

«Не то чтобы я была уверена, что у меня где-то есть друг», — сказала она.

«Запись?»

Безликий голос, не тенор и не контральто, напугал её. Полный кружек пива дрожал в её руке.

«Персональная программа». Именно это имел в виду Траг. Она должна была записать те факты своей жизни, которые хотела бы помнить в будущем, когда поющий кристалл нарушит её память.

«Запись?»

«Да, записывать и сохранять только голосовые сообщения».

Сообщая такие факты, как дата и место ее рождения, имена ее родителей, бабушек и дедушек, сестер и братьев, объем и сфера ее образования, она расхаживала по главной комнате, пытаясь найти подходящее место, чтобы выставить свою лютню.

«После получения гранта я поступила в Музыкальный центр». Она замолчала, чтобы посмеяться. Как быстро человек начинает забывать то, что хочет забыть?

"Прямо сейчас!"

«Запись?»

«Конец записи. Сохраните». И всё. Она знала, что может передумать, но не хотела вспоминать эти десять лет. Теперь она могла стереть их. Она так и сделает. Насколько она могла знать, отныне и навсегда, ничего важного после получения гранта не произошло, пока она не встретила Каррика. Эти десять лет неустанного труда и самоотверженности в достижении амбиций никогда не приходили в голову Киллашандре Ри, резчице из Гильдии Хептитов.

Чтобы отпраздновать своё освобождение от бесславного прошлого, Киллашандра заказала ещё пива. Цифры показывали, что до встречи с Консерой оставался час. Она заказала то, что, по её описанию, было сытным, питательным супом из разных бобовых. Она проверила свой кредит – а это ей не следовало забывать регулярно – и обнаружила, что всё ещё в плюсе. Если бы она использовала оставшиеся ваучеры Гильдии и свой открытый билет, у неё был бы довольно солидный баланс. Чтобы его поглотило снаряжение Кристальной Певицы. Она бы оставила эти кредиты бесплатными.

Это напомнило ей о Шиллоне и других обсуждениях кредита и дебета. Она открыла магазин Гильдии, заказала дополнительную мебель, ковры у ткачей Гхни, и к 14:00, когда Консера коснулась дверного звонка, в Киллашандре появились настенные экраны, сочетавшие в себе самые невероятные элементы: от ледяного мира до буйной флоры прожорливых планет Эобарона. Поразительно, но это было полное изменение по сравнению с бесплодностью.

Консера, женщина среднего роста и стройного телосложения, вошла в главную комнату, воскликнула при виде настенных экранов и посмотрела

вопросительно посмотрел на Киллашандру.

«О, какой ты умный! Мне бы и в голову не пришло объединить разные миры». Ну же, идите. У него и так вспыльчивый характер, но без его мастерства нам, певцам, пришлось бы ужасно. Он мастер своего дела, поэтому приходится потакать его странному нраву. Вот так».

Консера покрывала довольно много места своей скользящей походкой, и Киллашандре приходилось вытягивать ноги, чтобы не отставать.

«Скоро ты всё поймёшь. Мне кажется, приятно быть одному, а не в толпе, но, с другой стороны, у всех разные вкусы», — и Консера искоса взглянула на Киллашандру, чтобы понять, согласна ли она.

«Конечно, мы приходим со всей галактики, так что найти кого-то подходящего обязательно получится. Это восьмой уровень, где выполняется большая часть технической работы — естественно, резчики создаются здесь, поскольку они самые технически подкованные из всех. Вот и мы».

Консера остановилась у открытого входа и с неожиданной вежливостью втолкнула Киллашандру вперёд в небольшой кабинет со стойкой в задней трети и дверью, ведущей в мастерскую. Её появление, должно быть, вызвало тревогу в мастерской, поскольку в дверях появился мужчина с загорелым от солнца лицом, искаженным кислыми морщинами.

«Ты эта Киллашандра?» — спросил он. Он поманил её и увидел, что Консера идёт следом. «Ты, я же говорил тебе, что тебе придётся подождать, Консера. Нет смысла, совершенно никакого смысла делать тебе ручку для трёх пальцев. Ты только перерастёшь её, а всей этой работе можно найти лучшее применение».

«Я подумал, что это может стать для тебя вызовом…»

«У меня есть все необходимые испытания, Консера», — ответил он с такой горячностью, что, когда он снова взглянул на Киллашандру, она засомневалась, не передастся ли его несогласие с женщиной и ей. «Покажи мне свои руки».