Многие люди из России и тех стран восточного блока, которые находились под влиянием Советского Союза, таких как Чехия и Словакия, Польша и Болгария, рассказывали мне о своем опыте: они не только чувствовали, что не могут свободно говорить, но с течением времени, по мере привыкания к системе, начинали замечать, что не могут свободно думать. Я навсегда запомнила историю одного россиянина, который говорил об этом процессе с отрезвляющей откровенностью. Он очень детально и тщательно описал динамику снижения самосознания, того, как репрессивная система поглощает человеческую душу. Он рассказывал о потере способности свободно мыслить с такой необычайной живостью, что пара сотен слушателей слушала его, замерев на краешке стульев. Столь точное, детальное описание процесса утраты свободного мышления само по себе было парадоксальным и просветляющим. Хотя он говорил об утрате свободного мышления в России, его комментарии указывали на сверхъестественную способность к творческому мышлению. Казалось, он повествует не только о людях из бывших соцстран, но и о жителях остальных частей мира. Во многих государствах мы привыкли принимать свободу самовыражения как само собой разумеющееся благо и не замечаем постепенной деградации нашей способности задавать вопросы и о чем-то глубоко задумываться. Причины такой ситуации коренятся в нашем привилегированном положении, именно поэтому нам не хочется или неинтересно разбираться в огромном потоке информации (и дезинформации).