Оглядываясь на жестокость и массовые нарушения прав человека, которые совершались в течение всего прошедшего столетия и последних десятилетий, мы можем подумать, что наша неспособность предотвратить насилие связана с чрезвычайными масштабами проблемы. Они чудовищны. Непонятно, с чего начать. Возможно, мы недостаточно заинтересованы, многого не знаем, нас обманывают, мы не уверены в своих силах, заняты, хотели бы помочь, но представления не имеем, что от нас требуется. При этом нас еще сковывает опасение, что какая-то из тактик террора будет применена и к нам самим.

Откуда берется тип мышления, позволяющий нам стремиться к превосходству любой ценой, мучить людей ради подчинения их своей воле и составлять руководства по осуществлению подобной практики? Предпочитая думать, что это некое чудовище, живущее вне нас, какой-нибудь страшный властитель ужасной, раздираемой войнами страны, мы лишь отворачиваемся от самих себя и от реального насилия в этом мире. Нам комфортнее оставаться в сказочном мире, где за каждым углом поджидает Бука. Мы страдаем в атмосфере подавления, мы бунтуем против нее, и в то же время она нам чрезвычайно нравится. Привыкнув к силовому взгляду на мир, мы ограничиваем широту своего мышления и чувствования.

Когда мы не согласны с общепринятым мнением, нам бывает трудно высказать свою точку зрения даже в компании друзей – и во сто крат тяжелее сделать это в организации, сообществе или стране. Мы приучаемся не замечать своего стремления что-то изменить. К тому моменту, когда подобные вещи доходят до нашего сознания, мы уже выходим из себя и начинаем бунтовать, а это – оборотная сторона все той же медали. Нас очень просто отвлечь от собственных непосредственных интересов, которые состоят в том, чтобы внимательно прислушиваться к наиболее глубоким, едва заметным ощущениям и впечатлениям, а также в осознании нашей абсолютной способности поддерживать разнообразие мнений и конструктивное взаимодействие между ними. Если мы не пользуемся своим даром объединять противоречивый опыт, то становимся рабами одного-единственного настроения, веры или идеи – и в результате утрачиваем здоровую рефлексию и смысл происходящего.