Марте хотелось как-то выразить свою благодарность Маше. Поэтому, когда Ян, репетитор по китайскому, оплывший студент старших курсов педагогического, предложил съездить на день в Хэйхэ «фонарем», она с радостью согласилась, при условии что можно будет взять подругу. Ян давно подрабатывал «кирпичом». Без уплаты пошлин и таможенного оформления один человек мог ввезти в город Б через границу только два баула вещей «для личного пользования». «Кирпичи» набирали группу «фонарей», людей, на которых распределялась партия товара. «Фонарю» полагались билеты в обе стороны и шестьсот рублей суточных. Взамен «фонарь» протаскивал через пункт досмотра две тяжеленные сумки. Это была отличная возможность бюджетно съездить в Хэйхэ.

Ян помог с документами, и в назначенный день Марта с Машей утрамбовались в промерзлую тесную «Пуму», возившую через подернутый корявым льдом Амур. Пассажиры приплюснутого небольшого судна на толстой резиновой подушке казались космонавтами, поднимающимися на борт корабля, который отправляется на Луну. У Марты возникло желание обернуться и помахать несуществующим журналистам и зевакам, но вслед смотрело только унылое серое здание таможни. Зажужжали винты, и «Пума» двинулась, подгоняемая оранжевыми лопастями, в сторону Китая.

– Глянь, там застряли! – пассажиры прильнули к иллюминаторам.

В нескольких метрах в черном просвете речной воды завалилась набок другая «Пума»: видимо, напоролись на острую льдину. Подушка судна одрябла. Крохотный дальневосточный «Титаник» жалобно белел на фоне яркого синего неба.

– За ними уже выехали, не переживайте! Опасное время, надо ходить аккуратно, – крикнул сквозь вой винтов капитан.

– И почему они называются «Пумы»? Похожи скорее на каких-то насекомых. – Маша поежилась и сжала руки в шерстяных варежках в кулачки.

Потерпевшее аварию судно осталось позади, и вот уже космонавты из экспедиции Марты, ощущавшей себя командиром, семенили по неровному деревянному помосту в сторону китайской таможни. Марта обернулась на город Б. Отрезанный причудливыми вспученными льдинами родной берег казался далеким, нереальным, дома – игрушечными. Марта сделала глубокий вдох. Всего несколько сотен метров, а воздух уже другой. Колючий, наполненный чужими запахами. За границей всегда становится легче, пусть и ненадолго. Первые несколько дней или хотя бы часов проблемы и тревоги не могут тебя достать, как будто не успели на твой рейс и им придется ехать следом. Они еще нагонят тебя, конечно, но не сразу. К застрявшей на середине реки «Пуме» тем временем подошло судно на целой пухлой подушке, и маленькие темные фигурки, казавшиеся муравьями, перепрыгивали на соседний борт.

Целью школьников всегда был торговый центр у границы, «Юань дун». Обитое дешевыми пластиковыми панелями здание снаружи виделось небольшим, а внутри оказывалось необъятным. Большая часть женщин из группы разбежалась, как и следовало ожидать, по меховым отделам. Но Марту с Машей шубы не интересовали. Проходя мимо шкурок несчастных животных, висящих флагами синтетических спортивных костюмов и отделов техники, мигающих зелеными и розовыми огоньками, они высматривали бижутерию и косметику. Пахло дешевым клеем и сухофруктами. Вдоль рядов важно прохаживалась зеленоглазая коренастая китаянка, владелица центра, которую все знали в лицо. Наконец нужные прилавки. Марта с Машей жадно разглядывали плоды безудержной фантазии китайских ремесленников. «Юань дун» был единственно доступным детям города Б Диснейлендом.

– Бери что хочешь, дарю!

Марта украла у матери тысячу рублей из конверта, пусть думает, что клиент недоплатил. Солидная купюра и суточные были обращены в юани: аккуратная стопка жгла карман. Наконец-то они поменялись местами, и теперь Марта играла роль щедрого дарителя.

Маша обвела глазами бижутерию, вываленную на прилавок точно из пиратского сундука.

– Цена хороший, качество хороший. Бери, дэущка. – За столом старый китаец с невероятно длинными седыми бровями и добрыми, смеющимися глазами провел рукой над своими сокровищами.

Маша повертела в руках заколку с эмалированными бабочками.

– Эта сколько?

– Десять, – старик выставил вперед две сухие сморщенные ладони, растопырив пальцы.

На прилавке в рядок стояли брелоки-обезьянки, похожие на тот, что был у Марты, только попроще: без камешков в глазах, из крашеного пластика. Китайцы умудряются подделывать не только западные бренды, но и собственные марки.

– Давай я тебе такую куплю? У нас будут одинаковые, ну, в честь года нашего рождения. – Марта подхватила черную обезьянку за карабинчик. – За десять заколку и брелок давай!

Марта оперлась руками о прилавок, будто готовилась перепрыгнуть через невысокий стол и задать взбучку маленькому китайскому старичку. Торговаться она умела и любила. Это была игра, битва характеров.

– Двадыцать! – Продавец обиженно нахмурил свои косматые брови и сложил руки на груди.

– Тогда мы уходим! – с азартом выдала Марта заранее подготовленную фразу, схватила Машу за руку и решительно двинулась дальше по коридору.

– Стой! Стой! Пятынадцать! Не тебе, не мне! – Старик махал руками ожидаемо развернувшейся Марте. Она знала, что на этом моменте победа одержана.

– Двенадцать, и ни юанем больше. И коробочку. – Марта изобразила руками открывающийся кубик. – Для обезьянки.

Китаец пробормотал что-то за ширму. Выглянул и сразу исчез парень со всклокоченными черными волосами, как будто отливавшими медью. Через пару секунд парень снова высунулся, буквально на мгновение, и протянул старику коробочку. Левый глаз у него заплыл вздувшимся синим шаром, нос был исчерчен кровавыми царапинами, но правый глаз смотрел внимательно, с любопытством. Было в этом лице что-то притягательное, парня хотелось рассмотреть, узнать, как он выглядят без синяков.

После набега на торговый центр Марта с Машей, довольные несколькими успешными сделками, направились в ближайшую чуфаньку за углом. В кафе «У Наташи» они заказали кучу блюд, прекрасно понимая, что с огромными порциями, какие подают в Хэйхэ, обошлись бы и одной тарелкой. Стол едва не трескался от количества нагроможденной на него еды. Марта с Машей уплетали дымящиеся побеги чеснока, лоснящуюся хэйхэйскую закуску, ароматные чисанчи и хрустящие габаджоу. Смялись, держались за руки и мечтали о будущем. Они вместе поедут в Москву, поступят в МГИМО и забудут всех одноклассников, глупые разборки и город Б. Так счастливы, как в ту поездку, они не были никогда и не будут никогда после, была уверена Марта.

Приближалось время обратного рейса. Марта поняла, что тревоги, оставленные в городе Б, нагнали ее. А так хотелось, чтобы они пошли ко дну вместе с поврежденной «Пумой».