Многие традиционные психотерапевты считают, что коучинг и терапия не могут сосуществовать. В отличие от них современные интегративные терапевты признают, что людям часто можно помочь очень разными способами. Эмпатического, психодинамически обоснованного «активного слушания» порой недостаточно, если вы хотите, чтобы терапия или консультирование были эффективными.

Предполагаемый конфликт между «коучингом» и «терапией/консультированием» может быть обусловлен фрейдистской и неофрейдистской подготовкой многих традиционных терапевтов. Как я уже говорил ранее (см. главу 2), в основе их теорий лежит идея о том, что источник психологических нарушений зарыт глубоко в бессознательном и к нему нет прямого доступа. Проникнуть в корни проблемы можно, лишь наблюдая за подсказками в сновидениях, оговорками, переносом, контрпереносом и т. д. Это медленный, трудный процесс. Традиционная терапия также основана на идее, что люди, которые приходят на терапию, «повреждены» и нуждаются в исправлении или исцелении. И в большинстве случаев традиционная терапия не была и не является интегративной.

Те, кто практикует клиентоориентированный подход, направленный на решение проблем, напротив, твердо верят во врожденное здоровье людей, с которыми они работают. Они часто отказываются называть их пациентами. Они не больны. Поэтому их называют клиентами. Также они считают, что клиенты, как правило, осознают свои трудности и могут сказать, над чем они хотят работать. Однако многие клиент-центрированные терапевты также очень верят в то, что нужно позволить людям найти свой собственный путь. То есть они, как Роджерс, очень недирективны. Это, конечно, не относится к коучам. Коучинг носит ярко выраженный директивный характер.

Большинство традиционных психотерапевтов и консультантов по-прежнему считают, что ответы на проблемы кроются в прошлом и необходима глубинная работа. Несомненно, многие люди, которые попадают в терапию, оказываются там из-за негативных событий в их детстве, включая травмы, полученные в результате сексуального, эмоционального и физического насилия. Игнорировать такие детские события было бы непродуктивно и, вероятно, неэтично. Однако, как я уже говорил в этой книге, свою роль могут играть и многие другие факторы, в том числе обусловленность и нейрохимия, для которых «глубокая» терапия сама по себе неэффективна.

В начальной школе некоторые учителя используют «метод открытий». Детей поощряют открывать аспекты своего мира в области естественных наук, математики, литературы и искусства. Другие учителя предпочитают более прямой, дидактический подход. Детей учат тому, чему, по мнению педагогов, они должны научиться. Во многом традиционная терапия следует методу открытий. Многие терапевты по-прежнему позволяют клиенту говорить. В конце концов, то, о чем нужно говорить, будет проговорено и «обработано» и клиенту станет лучше. Современное интеграционное консультирование и психотерапия выступают за смешанный, комбинированный подход: часть времени уделяется недирективной деятельности и «методу открытий», а часть – формированию новых навыков, для чего используется более дидактический стиль.

Даже если у некоторых клиентов корни их проблем зарыты глубоко и потребуется время, чтобы их раскрыть и переработать, все равно имеет смысл помочь человеку научиться лучше справляться с эмоциональными подъемами и спадами, которые сейчас мешают ему реализовывать свои цели. Это поможет клиенту развить в себе большую устойчивость, лучшую переносимость стресса, осознанность и принятие, а также сострадание по отношению к себе и другим. В этом случае терапия и коучинг, естественно, сочетаются. ДПТ, например, прямо включает в себя телефонный коучинг для этой цели.

Аналогичным образом коучинг в той или иной форме может сыграть важную роль, даже если ваш клиент и/или вы считаете, что проблема может быть вызвана нейрохимическим дисбалансом. Традиционно, чтобы решить эту проблему, нужно было следовать предписаниям врача и глотать таблетки. К счастью, теперь мы знаем, что существует множество других способов изменить нейрохимию, включая изменение образа мыслей, медитацию, улучшение сна, пищевых привычек и повышение физической активности. Все это можно сделать с помощью прямого обучения и коучинга.

Современная интегративная терапия имеет много общего с коучингом и некоторые явные отличия.

Сходства

1. И в коучинге, и в терапии клиент хочет измениться.

2. И там, и там он сосредоточен на достижении целей.

3. И коучинг, и терапия являются активными, директивными.

4. И в коучинге, и в терапии используется комбинация техник для помощи клиентам.

5. Межсессионная работа может быть не менее, а скорее более значимой, чем та, которая происходит во время сессии.

6. И коучи, и современные психотерапевты знают, как помочь своим клиентам, но их отношения строятся скорее с позиции равенства, чем сверху вниз.

Различия

1. Коуч, который не является подготовленным консультантом или терапевтом, не будет знать, как работать над источником некоторых проблем, которые могут препятствовать прогрессу. Например, социальная тревожность и/или депрессия могут помешать человеку делать то, что предлагает коуч. Или проблемы с авторитетом могут проистекать из детских проблем с властным родителем и сделают невозможным улучшение отношений с начальником. Следовательно, люди, обращающиеся к современному психотерапевту, получат лучший результат, если эти проблемы будут решены, а также получат коучинг по развитию новых навыков решения таких проблем, как низкая устойчивость к стрессу или эмоциональная саморегуляция.

2. Если компания нанимает коуча для помощи одному из своих сотрудников, то, скорее всего, коуч должен будет отчитаться перед работодателем (компанией) о том, насколько успешным или неуспешным был коучинг. Следовательно, тот, кто обращается к коучу, не может рассчитывать на конфиденциальность. Некоторые люди могут возразить, возможно справедливо, что, когда в дело вмешиваются страховые компании, нельзя быть уверенными в том, что диагноз (или диагнозы) будет сохранен в тайне. Возможно, это и так, но предполагается, что то, что вы говорите консультанту или терапевту, является абсолютно конфиденциальным, за очень немногими исключениями. В случае с коучем это может быть не так, поэтому клиент может не разглашать важную информацию.

3. На сегодняшний день коучинг не регулируется ни в одном штате США, и для того, чтобы открыть коучинговую практику, не нужно иметь никакого образования. Это беспокоит тех, кто опасается, что некоторые люди могут пострадать, обратившись к коучу, который не обучен работе с серьезными психологическими проблемами. Кроме того, некоторые коучи могут быть слишком самоуверенны в своей способности лечить эмоциональные и поведенческие проблемы. Исследование Крауса и его коллег (2011) убедительно свидетельствует о том, что ни один терапевт или консультант не может быть хорош во всем. Мало оснований считать, что коучи чем-то отличаются от них.

4. К коучам не предъявляются те же юридические требования в отношении терапевтических отношений, как к терапевтам и консультантам.

5. Плюс в том, что обращение к коучу не имеет под собой никакой стигмы. Более того, многие люди хвастаются тем, что у них есть коуч, и называют его имя.

6. Наконец, страховые компании обычно не оплачивают коучинг, потому что страховка оплачивает только лечение болезней. Для получения страхового возмещения необходим диагностический код.

7. У большинства коучей нет супервизора. Независимо от того, какой термин вы используете, «супервизор» или «консультант», абсолютно необходимо иметь опытного человека, на помощь которого вы можете рассчитывать, когда у вас возникают сомнения по поводу того, что происходит с клиентом. У большинства коучей такого человека нет.