Проясните проблему
Возможно, источник проблемы или одной из проблем вашего клиента связан с его идентичностью и тем, как он воспринимает себя. Начиная с 1900-х годов в клинической психологии основное внимание уделялось лечению различных «расстройств», а в последнее время основное внимание, и это превратилось почти в навязчивую идею, уделяется мозгу. При таком подходе не учитывается реальность человека в контексте его семьи, культуры, работы, религии, целей, ценностей и ощущения себя во времени.
Роджерс (1951) считал, что большинство конфликтов внутри человека – это результат расхождения, иногда большого, между «идеальным “я”» и «реальным “я”» клиента. Он просил клиентов вытянуть руки перед собой, как будто они собираются хлопать. Затем они должны были развести их в стороны. Затем, одной рукой показывая, где находится идеальное «я», а другой – реальное «я», они должны были медленно сблизить руки, пока не почувствуют, что не могут сблизить их, не нарушив реальность, действительное расстояние между идеальным и реальным «я». Для Роджерса одной из целей терапии было помочь клиентам сократить это расстояние и по возможности вообще убрать его.
Монтесано и его коллеги (2017) в своем интригующем исследовании предполагают, что некоторые люди могут застрять в терапии (и в жизни), потому что они идентифицируют себя как «хорошего человека», человека, который «заботится о других», «чувствительного» человека. Чтобы продвинуться по карьерной лестнице, по их мнению, им необходимо изменить свою личность. Они думают, что «успешный» бизнесмен не может быть «хорошим» и «чувствительным» человеком. Монтесано называет этот конфликт «импликативной дилеммой». Движение вперед для таких людей означает, что они отказываются от одной своей идентичности в пользу другой, а они не хотят этого делать. Однако в то же время они хотят продвинуться в карьере. И в результате не могут ничего сделать. А затем, как следствие, часто впадают в депрессию. Без раскрытия этого внутреннего конфликта никаких изменений произойти не может.
Одна из моих клиенток, выросшая в очень консервативной религиозной семье, хотела оставить свою религию. По мнению ее родителей, тогда она станет «грешницей» и будет вечно гореть в аду. Чтобы принять свою новую идентичность, по ее мнению, она должна была превратиться из «хорошей христианки» и «хорошей дочери» в нечто совершенно иное.
Обеспечьте безусловное уважение
Предоставление места – вашего кабинета, – где клиенты чувствуют то, что Роджерс называл «безусловным уважением», также может быть очень целебным. По сути, независимо от того, что сообщает клиент, вы относитесь к нему с уважением. Это не значит, что вы уважаете его поведение. То, что вы слышите, вы можете не уважать по разным причинам. Но вы все равно можете относиться к человеку с уважением. Ваше отношение к нему остается неизменным. Он – человек, который пытается принять себя, других и свой мир и в то же время в какой-то мере измениться. Безопасное место – ваш кабинет – и неосуждающий человек, внимательно и сочувственно слушающий, помогут процессу исцеления. Необходимо установить безопасные рабочие отношения, и на это может потребоваться время. Затем можно рассмотреть проблему идентификации клиента с бедным, мусульманином, азиатом, женщиной, человеком с физическими или психологическими недостатками и т. д. Лефевр и его коллеги (2022) подчеркивают важность разъяснения клиентам, что «единственное, что нас интересует в наших клиентах, – это их самопонимание и психическое здоровье».
Устраняйте неравенство, несправедливость, расизм и классовость
В 1970-х годах мне посчастливилось работать в университетском городке с женщинами, которые трудились в недавно основанном издательстве Feminist Press. Они познакомили меня с феминистской теорией, с трудами и мыслями таких людей, как доктор Флоренс Хау, доктор Лора Браун и Андреа Дворкин. Они поощряли обсуждение идей, которые обычно не приветствовались в терапии. КПТ помогает клиентам анализировать и обрабатывать мысли и убеждения, чтобы понять, насколько они рациональны или иррациональны, полезны или не полезны. Но, как отмечает Лирика Фис-Эме (2021), то, является ли мысль или убеждение «иррациональным» или «бесполезным», зависит от контекста. Если ваш клиент подвергся плохому или несправедливому обращению на основании какого-то аспекта его идентичности, то мысль «Все смотрят на меня. Меня здесь могут убить» может не быть иррациональной или бесполезной. Она может сохранить ему жизнь. Лирика Фис-Эме пишет: «Мы, как терапевты, должны валидировать негативные мысли клиента, потому что выживание – это одна из причин, по которой у человека могло развиться такое мышление, и оно может быть защитным».
Более того, ваш клиент может быть очень хорош в своем деле, но раса, класс, пол или какие-то другие факторы могут мешать ему продвигаться по карьерной лестнице. Вы можете не только подтвердить несправедливость этой реальности, но и помочь клиенту научиться вырабатывать свои внутренние критерии (см. ниже) и оценивать свое поведение на собственных условиях. В результате он сможет лучше относиться к себе.
Долгие годы в институте секретаршей была замечательная чернокожая женщина по имени Шари. Однажды, впервые за все время работы, она позвонила и сказала, что плохо себя чувствует. В течение следующих нескольких дней она не выходила на работу. Шари никогда не болела, но она дважды обращалась в отделение неотложной помощи местной больницы, и дважды ее отправляли домой. Никто не спрашивал ее об истории болезни ее матери. А ее мать умерла от сердечного приступа в возрасте 52 лет. Два дня спустя Шари умерла дома от сердечного приступа с малозаметными симптомами в возрасте 52 лет. Если бы она была мужчиной или белой, ей, вероятно, оказали бы более качественную помощь. В чем же дело? Когда белый клиент мужчина говорит и твердо верит: «Люди против меня», он, скорее всего, мыслит иррационально, и такое мышление создает его проблемы. Но, когда кто-то из маргинальной группы думает подобным образом, это может и не быть иррациональным.
Поощряйте плюралистическую перспективу
Думаю, большинство людей согласятся с тем, что если они терапевты или юристы, то это часть их личности. Это один из способов, с помощью которого другие люди думают о них, а они – о себе. Джеймс Клир, автор книги «Атомные привычки»[43] (2018), одной из самых популярных книг об изменении привычек, считает, что все, что вы делаете постоянно, можно рассматривать как часть вашей личности. Если вы часто печете хлеб, вы – пекарь, и это часть вашей сущности. Возможно, вы не профессиональный пекарь, но вы тот, кто печет, предположительно, довольно часто. Если вы катаетесь на лыжах каждый сезон, вы лыжник, но не обязательно сноубордист.
Однажды я работал с Томом, судебным адвокатом из средней юридической фирмы Нью-Йорка. Он часто чувствовал себя подавленным и очень тревожным. Он не всегда был таким хорошим отцом, каким хотел бы быть. Если в его фирме возникали проблемы, он начинал очень переживать: он был не таким хорошим юристом, партнером, лидером, каким, по его мнению, должен быть. Я попросил его составить список всех своих «личностей», «ролей» или «вещей, которые он часто делает или любит делать, например кататься на лыжах».
Затем я попросил его рядом с каждой из этих «личностей» поставить цифру от 0 до 10 – насколько хорошим адвокатом, отцом, фотографом, соседом он себя считает. Потом я попросил его, насколько сильно он хочет быть хорошим адвокатом, отцом, фотографом, соседом и т. д., и поставить число от 0 до 10 рядом с первым числом.
Когда он пришел на следующую сессию, то показал мне этот список.
• Адвокат, 8/10.
• Учитель, 7/10.
• Фотограф, 6/9.
• Муж, 9/10.
• Отец, 8/10.
• Брат, 8/8.
• Шурин, 7/7.
• Дядя, 8/8.
• Кузен, 7/7.
• Друг, 8/9.
• Сосед, 8/8.
• Повар, 10/10.
• Велосипедист, 7/7.
• Лыжник, 7/8.
• Турист, 9/9.
• Лидер в моей фирме, 8/9.
• Партнер в моей фирме, 8/9.
Как видите, он считает, что как юрист он на 8 баллов, но хочет быть на 10. В качестве соседа у него 8 баллов, и этого вполне достаточно. Он доволен тем, что у него 8 баллов.
Я посидел немного, потом поднял голову и как можно мягче спросил:
– А как насчет «неудачника»?
Некоторое время мы сидели молча.
– Я знаю, что иногда вы называете себя неудачником, – добавил я.
Мы снова посидели немного.
– Ну, глядя на этот список, я думаю, что я не такой уж и неудачник, – сказал он. – Но это всего лишь роли или то, что я хорошо делаю, например катаюсь на лыжах.
– Я не уверен, что вы правы, – сказал я. – Термин «неудачник» — это глобальная, неясная, негативная оценка всего человека. Судя по тому, что вы мне рассказали, большинство ваших друзей считают вас хорошим отцом, а ваши друзья-адвокаты, вероятно, видят в вас хорошего адвоката.
– Да, – тихо сказал он.
Постепенно Том начал понимать, что играет множество ролей и пытается «быть» разными типами людей. Если в один прекрасный день у него не все получалось в качестве адвоката, он не должен был позволять своей «плохой адвокатской работе» определять всю его сущность – даже если он и в самом деле плохо работал, что сомнительно, особенно для такого человека, как Том. Он не мог быть определен одним видом деятельности или набором моделей поведения. Его постоянные размышления над вопросом «Кто я?» с негативными последствиями: «Я неудачник. Я бесполезен и ничего не стою» – постепенно отошли на второй план.
Клир (Clear, 2018) проводит различие между привычками, основанными на результатах, и привычками, основанными на идентичности, то есть привычками, направленными на то, чего вы хотите достичь, и привычками, направленными на то, каким человеком вы хотите стать. Он также утверждает: «Чем глубже мысль или действие связаны с вашей идентичностью, тем сложнее их изменить. Вам может быть удобно верить в то, во что верит ваша культура (групповая идентичность), или делать то, что поддерживает ваш образ себя (личная идентичность), даже если это неправильно. Самым большим препятствием для позитивных изменений на любом уровне – индивидуальном, командном, социальном – является конфликт идентичностей». Это очень похоже на то, что показывает исследование Монтесано и его коллег (2017).
Как я уже отмечал ранее, в 2010 году я наткнулся на работу доктора Роберта Уэста. Уэст и Браун (2013) выдвинули гипотезу, что желание изменить свою идентичность с «курильщика» на «некурящего» может влиять не только на «хочу» в мотивационной системе, но и на планирование и оценку. В результате вмешательство, подчеркивающее расхождение между курильщиком и потенциальным некурящим, может быть уникально эффективным, что подчеркивает МИ.
Для большинства клиентов лучше сосредоточиться на том, каким человеком он хочет быть, то есть мыслить в терминах множественного, а не единственного числа. Он может пытаться быть хорошими христианином или мудрецом, но в конечном счете это будет включать в себя попытки быть несколькими «людьми», то есть хорошей матерью, адвокатом, сестрой, другом, соседом и т. д.
Чтобы повысить уверенность в себе, сосредоточьтесь на поведении
Некоторые клиенты хотят быть более уверенными в себе, делая акцент на «себе». Несомненно, мы встречаем и общаемся с людьми, которые кажутся и вполне могут быть уверены во всем, что они делают. Но ваш клиент может быть устроен иначе. Я предлагаю альтернативу «уверенности в себе», сосредоточенную на поведении. Например, лучше сосредоточиться на том, чтобы стать более уверенным водителем, более уверенным учителем, или продавцом, или более уверенным поваром, чем на общей уверенности в себе.
Уверенность – это сочетание компетентности и готовности принять тот факт, что что-то может пойти не так, возможно, совсем не так. Клиент может повысить свою компетентность, практикуясь. В отличие от этого он мало что может сделать для улучшения своего «я». Но он может работать – возможно, вместе с вами, если захочет, – чтобы принять, что что-то может пойти совсем не так.
Однако даже оценка поведения может оказаться непростой задачей. Оценка меняется в зависимости от человека и времени. Кто-то считает, что ваш клиент очень хорошо провел презентацию, а другой человек может думать иначе. Кто-то полагает, что хлеб, который испек ваш клиент, просто потрясающий, а другой человек может так не считать. Именно работа с клиентом по выработке собственных «внутренних критериев» может оказаться очень полезной.
Предоставьте альтернативу: внутренние критерии
К сожалению, некоторые клиенты похожи на марионеток, которых дергает за ниточки их эмоций начальник, партнер или супруг, родитель, брат или сестра или сверстник. Их мнение о себе полностью зависит от того, что думает кто-то другой. Если начальник доволен их работой, они счастливы. Если нет – они несчастны. То же самое можно сказать о друзьях и партнере. Если же они будут оценивать свое поведение по собственным внутренним критериям, то со временем будут чувствовать себя лучше.
Тот, кто готовит хороший соус для пасты, имеет свое собственное представление о том, каким должен быть хороший соус, то есть свои внутренние критерии. Кто-то может с ними не соглашаться, но это не очень волнует того, кто готовит хороший соус. Сам того не осознавая, ваш клиент, вероятно, уже выработал собственные внутренние критерии для многих вещей в своей жизни – одежды, еды, машин, работы и людей.
Найдите то, в чем ваш клиент хорош. Откуда он знает, что у него это хорошо получается? Каковы его критерии? Затем найдите то, в чем он хотел бы быть хорош, например разговор с начальником или презентация. Если он хочет быть более уверенным в себе при проведении презентаций, что ему нужно для этого сделать? Как он узнает, что провел хорошую презентацию? Каковы его собственные критерии? Понравилась презентация начальнику или нет, для целей данного упражнения совершенно неважно. Что думает он сам? Насколько она была хороша? Что/как он мог бы сделать лучше? Вот на что нужно обратить внимание, вырабатывая свои внутренние критерии.
Управление внутренними критиками «комитета»
Как и каким образом один или несколько «членов комитета» вашего клиента негативно оценивают себя, свое поведение, других людей и мир? Какую часть личности или идентичности обычно атакует «комитет»? Склонен ли внутренний критик негативно оценивать ваше «я» в целом всякий раз, когда вы совершаете ошибку?
Все люди учатся разному, сидя на своих стульчиках, наблюдая за миром и пытаясь в нем разобраться. Они впитывают всевозможные «правила» и «долженствования» от своих родителей и других членов семьи, сверстников и средств массовой информации. Эти правила, «должен» и «не должен» помогают им выжить. Примерно в 12 лет человек начинает добавлять к этому списку свои собственные «долженствования»: «Я не должен носить дешевые кроссовки, если все мои друзья ходят в крутых», «Мой брат не должен возвращаться домой позже, чем я». Тысяча «должен», «тирания долженствования», как выразилась Хорни (1950).
Можно помочь клиентам постепенно осознавать свои «долженствования» и более доброжелательно отзываться о себе и своем поведении. Временами сверстники и средства массовой информации во всех их бесчисленных формах могут подавлять клиента, и тогда хороший психотерапевт может сыграть решающую роль в том, чтобы помочь ему научиться ориентироваться в этом сложном мире и принять свою идентичность.
Много лет назад я помогал моей клиентке Арианне подготовиться к деловой презентации. Она очень волновалась, так как ненавидела презентации и по возможности всегда избегала их. В каком-то смысле у нее были веские причины для беспокойства. Она не часто практиковалась в проведении презентаций и, как следствие, не достигла в этом деле большой компетентности.
Но Арианна решила, что хочет стать первым латиноамериканским вице-президентом в своей компании, а для этого нужно проводить много презентаций и делать это уверенно.
Она опасалась оценки своего начальника, поскольку считала, что он будет судить о ней как о женщине, да еще и небелой. Учитывая, что в компании было не так много женщин на должности вице-президента, не говоря уж о небелых, ее опасения, скорее всего, не были иррациональными.
Я посоветовал ей оценивать свою работу по собственным критериям, независимо от того, что может подумать ее начальник. Это было действительно все, что она могла контролировать. Я знал, что она любит хорошо работать, и это давало ей возможность отточить важный навык, которого ей не хватало. После презентации она могла бы потратить некоторое время на то, чтобы оценить свою презентацию, поразмышлять над ее хорошими и не очень удачными моментами и извлечь уроки из полученного опыта.
Мы составили список характеристик хорошей презентации: хорошо организованная, рассказывающая историю, объявляющая в начале цель презентации, подводящая итоги в конце, начинающаяся с паузы и дружеского приветствия аудитории и ключевых людей в зале, заканчивающаяся благодарностью всем, а особенно боссу, за возможность провести презентацию. В идеале ее голос должен быть спокойным и звучать уверенно. Она должна чувствовать себя полностью подготовленной.
Мы также говорили о том, что она может не сделать все, что задумала, так, как хотела. Как бы она это интерпретировала? Как она могла бы это интерпретировать? Что она может сделать, чтобы наилучшим образом отреагировать на эту ситуацию?
В течение следующей недели Арианна сделала семь вещей, чтобы увеличить вероятность того, что она проведет хорошую презентацию: она записала то, что хотела сказать. Потренировалась перед зеркалом. Попрактиковалась с соседкой по комнате. Она тренировалась на уровне образов, работая над тем, чтобы отпустить нежелательные мысли вроде «Это должно пройти хорошо, иначе мне конец». За день до презентации она пошла в спортзал. В день выступления утром выпила немного кофе. И когда она сидела и ждала, когда придет ее очередь, она делала упражнение с управляемыми образами, чтобы подготовиться к выступлению.
После этого у нее было время, чтобы осмыслить полученный опыт и дать оценку презентации, а не себе. По ее мнению, все прошло довольно хорошо: 85 баллов из 100. Лучше, чем она ожидала. Но есть вещи, которые, по ее мнению, можно было сделать еще лучше.
Оказалось, что ее босс тоже считает, что она хорошо выступила. Ей было приятно, очень приятно, что ему понравилось. Но она придерживалась своей собственной оценки. Она работала над собственными критериями, понимая, что если она будет чувствовать себя хорошо только тогда, когда начальнику нравится ее работа, то будет похожа на марионетку, чья эмоциональная жизнь будет зависеть от симпатий и антипатий руководителя. Презентация прошла хорошо. Она справилась на 85 баллов. И она могла поработать над тем, чтобы следующую презентацию сделать еще лучше.
Некоторые вопросы вредны
Как отмечалось в главе 14, некоторые вопросы могут быть вредными. Если клиент говорит расстроенным тоном: «Я даже не знаю, кто я такой. Кто я?» – я могу предположить, что это «вопрос-ловушка». Как утверждал Коржибски (1958), он звучит разумно и грамматически верно, но на него нельзя ответить. По крайней мере, на него нет короткого ответа. Длинный ответ может звучать так: он – житель Нью-Йорка, терапевт, отец, повар, рыбак и т. д. Но под подобными вопросами часто скрывается самокритика и жалость к себе, ощущение, что, кто бы или что бы он ни был, он не соответствует «требованиям».
Как я уже отмечал в главе 7, люди постоянно оценивают все, включая себя, свои действия, чувства и мысли. На такие вопросы, как «Кто я?», трудно ответить по существу, а то и вовсе невозможно. Более того, такие вопросы часто способствуют тому, что клиент чувствует себя беспомощным, безнадежным и попавшим в ловушку. Если помочь ему осознать, что происходит на самом деле – что он критикует себя в форме вопросов, – и помочь ему прекратить такое поведение, это может значительно помочь человеку в долгосрочной перспективе.
Помогите клиенту справиться с неосознанными предубеждениями
Без оценок мы не могли бы судить о том, как разговаривать с незнакомым человеком, с кем дружить, кого нанимать на работу и кого увольнять. К сожалению, наша оценка может основываться на очень немногих характеристиках. Исследования показывают, что многие интервьюеры принимают решение о соискателе в первые несколько минут. Однако такое мышление часто способствует сохранению классовости и других хронических проблем нашего общества.
Дэвид Ф. Джордж (2021) в своей книге «Неосознанное предубеждение» («Unconscious Bias»), пишет: «Человеческий мозг автоматически чувствует себя спокойно, когда мы общаемся с людьми, которые думают так же и выглядят или ведут себя схожим образом. Этот прием использовался для выживания в саванне и применяется до сих пор. Наш мозг создает короткие пути для обработки важной информации. Эти ярлыки заставляют нас быстро принимать решения о том, кого или что мы предпочитаем другим. Именно эти автоматические предпочтения мы называем предубеждениями. И тот факт, что наш мозг делает это неосознанно, и есть то, что делает его бессознательным.
Поскольку люди часто не осознают своих предубеждений, неосуждающий, мягкий подход может быть максимально важным в работе над этим аспектом проблемы.