В начале своей карьеры Эллис выдвинул радикальную по тем временам идею: клиент может и должен проводить терапию с самим собой в перерывах между сессиями. Большинство клиницистов посмеялись над этой идеей. Она полностью противоречила всему, чему их учили. Клиенты (для них – пациенты, большинство из психотерапевтов были врачами) могли добиться прогресса только в кабинете, когда можно было проанализировать оговорки, сны и т. д. Поэтому многие пациенты ходили к ним пять раз в неделю, а некоторые и чаще. Психоанализ был и остается моделью «сверху вниз», и, согласно этой модели, пациент не может преодолеть свои защиты и работать над своими проблемами самостоятельно.

Эллис считал иначе, и, возможно, самым большим изменением в психотерапии за последние 50 лет стало признание значительной ценности межсессионной работы (Cooper et al., 2017; Decker et al., 2016; Kazantzis et al., 2016; Mausbach et al., 2010). В некоторых случаях и при решении некоторых проблем работа и практика, которые происходят между сессиями, могут быть даже более важными, чем те, что происходят во время сессии.

В идеале на сессии можно предложить клиенту какое-нибудь занятие в перерыве между встречами с терапевтом. Но если этого не происходит, последнюю часть сессии следует посвятить обсуждению того, чем можно было бы заняться между сессиями. Это может быть одна, две или даже несколько вещей, например слушание приложения, медитация, заполнение рабочего листа ABC, посещение группы, запись на прием к психиатру и/или выпечка бананового хлеба.

Почти все межсессионные задания могут сработать, даже если может показаться, что они не сработали. Я понял это в первый год работы в институте. Моей целью на первой сессии было помочь клиентке перейти от одной стадии к другой в модели «Стадии изменений». Каролина (см. кейс в главе 4) пришла ко мне, размышляя о том, есть ли у нее проблемы с алкоголем. Домашнее задание перевело ее от размышлений к действиям за одну неделю.

Межсессионная работа строится с учетом шести ключевых целей клиента.

• Наблюдение и более глубокое понимание трудностей, с которыми он сталкивается.

• Наблюдение и понимание того, что помогает справиться с этими проблемами.

• Научение более терпимому отношению к дискомфорту и разочарованию, которые часто приходится испытывать, пробуя новые модели поведения.

• Научение более эффективно справляться с эмпирическим избеганием.

• Повышение надежды и мотивации путем переживания собственной силы или самоэффективности: «Я могу это сделать, я это уже делал».

• Практика более сострадательного отношения к себе, своим взлетам и падениям, успехам и неудачам.

Иногда вы можете придумать, чем клиенту заняться на следующей неделе, сразу после проверки прошлого домашнего задания. Но если вы не следите за временем, то может получиться, что сессия заканчивается, а вы не договорились о межсессионной работе. Поэтому, когда что-то в ходе сессии наводит на мысль о такой работе, я стараюсь обсудить то, что может стать межсессионным домашним заданием, прямо здесь и сейчас. На самом деле наилучшая форма межсессионной работы возникает естественным образом во время работы на сессии. Но если этого не происходит, нужно остановиться на пять минут раньше, чтобы обсудить, что может быть полезным в межсессионный период.

Я ставлю ДЗ в кружочке рядом с тем, о чем мы договорились, в своих записях. Так мне легче напомнить себе перед следующей сессией, о чем шла речь. ДЗ означает «домашнее задание»; вам может понравиться термин Института Бека «план действий», и вы будете использовать буквы ПД, обведенные кружком. Суть в том, чтобы четко записывать, о чем вы договорились, и не забывать спрашивать о том, как все прошло.