Поведенческие цели

Некоторые люди хотят никогда больше не испытывать приступов паники. Другие хотят сделать все, что хотели, в течение дня, но эта цель постоянно ускользает от них. Я считаю это поведенческими целями. Конечно, если человек будет вести себя лучше – «лучше» значит в большей степени соответствовать своим целям и ценностям, – он будет лучше себя чувствовать и совсем по-другому относиться к себе, своей жизни и своим отношениям. Все влияет на все.

Эмоциональные цели

Помочь клиенту понять, что он чувствует, – важная часть современной терапии. Если у него были очень критичные родители или эти родители до сих пор очень критичны, как он может себя чувствовать? Сама идея, что можно намеренно стремиться чувствовать себя по-другому, может показаться некоторым читателям бессмысленной.

«У меня есть право на чувства, не так ли?» – спросила меня клиентка во время одной из моих первых сессий в качестве обучающегося терапевта. Мы работали вместе недолго, и она слышала (ошибочно), что РЭПТ-терапевты призывают людей «просто не чувствовать».

«Конечно, есть, – ответил я. – И чувств иногда накапливается столько, что ими становится очень трудно управлять. Но это то, что вы чувствуете изначально. Я называю это Временем 1. Не знаю, можно ли сказать, что вы имеете право на свои эмоции, но они у вас определенно есть в момент Времени 1. И они у вас есть, хотите вы этого или нет. Если вы хотите оставаться сердитой, я не против. То, что вы иногда очень злитесь, не обязательно плохо. Некоторые женщины не позволяют себе злиться. Их учили, что нельзя выражать гнев. Тревога, стыд, вина и депрессия – это нормально, но не гнев. Даже если они начинают злиться, то вместо гнева чувствуют панику и безнадежность. Но разумный гнев может помочь вам добиться желаемого. Он придает сил. Другое дело – ярость. Она только ухудшает ситуацию. Ярость разрушительна. А как насчет Времени 2? Допустим, вы не хотите быть такой сердитой или разгневанной. Что тогда? Как вы хотели бы себя чувствовать? Возможно, вам не удастся добиться полного успеха, но обсудить возможные варианты очень полезно. Раздраженной, удрученной, грустной, обиженной, сожалеющей? Что для вас имеет смысл?»

Помочь клиенту конкретно и реалистично сформулировать свои эмоциональные цели может быть очень и очень полезно. Когда я спрашиваю: «Как вы хотели бы себя чувствовать?» – иногда слышу в ответ: «Я хочу чувствовать себя лучше». Тогда я задаю вопрос: «Что это значит?» Я также могу дать клиенту список эмоций, чтобы помочь.

Иногда во время семинаров, обычно во второй половине дня, примерно в 14 часов, я спрашиваю людей, что бы они хотели чувствовать на работе. Мы вывешиваем список на доске:

• счастливый;

• довольный;

• расслабленный;

• ценный;

• спокойный;

• бросающий вызов;

• валидированный;

• оцененный по достоинству.

Затем я прошу их вспомнить, как они чувствовали себя в 14:00 вчера на работе. Этот список мы тоже вывешиваем на доску:

• сердитый;

• раздраженный;

• усталый;

• измученный;

• тревожный;

• не ценный;

• не оцененный по достоинству.

Списки практически никогда не пересекаются. Некоторые из моих клиентов решают эту проблему, пытаясь заглушить эмоции. Другие курят сигареты или вейп. Некоторые принимают лекарства. А как насчет вашей работы консультантом или психотерапевтом? Как вы хотели бы чувствовать себя во время сессии? Счастливым? Довольным? Значения этих слов у разных людей существенно отличаются. Некоторые практикующие специалисты считают, что то, чем они занимаются, слишком важно, чтобы чувствовать себя счастливым или довольным во время работы. К сожалению, в языке не так много слов для обозначения эмоций, которые мы испытываем, когда сосредоточены, внимательны и вовлечены в работу. Мне нравится моя работа, но я не «счастлив» во время сессии. У меня есть обязанности. Я должен быть внимательным и слушать.

Что мы можем чувствовать? К счастью, включение принципа осознанности в консультирование и терапию дает ответ. Мы можем чувствовать благодарность. Мы можем быть благодарны за то, что у нас есть или вот-вот появится лицензия. Мы можем помогать людям и получать за это деньги. Мы можем быть благодарны за то, что в нашей жизни есть что-то увлекательное, сложное и часто приятное. Это не всегда легко, учитывая условия, в которых приходится работать некоторым специалистам, но мы можем быть благодарны за то, что можем учиться и становиться лучше в том, что делаем.

Слово «благодарный» подходит потому, что вы можете быть благодарными и грустными одновременно. Возможно, вы слушаете, как клиент рассказывает о том, что в семилетнем возрасте подвергся насилию со стороны члена семьи. Слова «довольный», «счастливый», «удовлетворенный» или «спокойный» не подходят для этой ситуации. Более уместны слова «благодарность», «грусть», «сожаление» и «обеспокоенность». Вы можете быть благодарны за то, что человек выжил и пытается преодолеть обиду и вред, а также за то, что вы можете быть ему полезны.

Вы также можете чувствовать любопытство и открытость, если считаете эти состояния чувствами. Что вы можете узнать от следующего клиента или следующей группы, которую проведете? Что вы можете узнать из следующей статьи или книги, которую вы прочитаете, или из видео, или из семинара, который вы посетите?

Межличностные цели

Уильям Глассер, основатель терапии реальностью, утверждал, что каждый человек в вашем кабинете, независимо от того, на что он жалуется, страдает от проблемы взаимоотношений. Или отношения уже закончились, или находятся под угрозой разрыва.

Я согласен. Большинство людей попадают ко мне из-за межличностных проблем. Они могут сказать, что пришли сюда из-за тревоги, депрессии или чрезмерного употребления алкоголя, но если я «пощупаю» их, то часто обнаруживаю, что либо значимые отношения находятся под серьезной угрозой, либо они закончились, либо человек живет один и ужасно одинок.

К сожалению, часто бывает проще помочь человеку бросить употреблять наркотики, чем помочь ему справиться с проблемой в близких отношениях. Отношения очень сложны по многим причинам. Во-первых, в них участвует другой человек со своими ценностями, симпатиями и антипатиями, причудами, личными планами и целями, а также представлениями о том, какими «должны» быть отношения. Каждый человек также привносит в отношения багаж из предыдущих отношений, включая, конечно, отношения в своей родительской семье. Кроме того, расстройства настроения, побуждения и проблемы со сном также влияют на отношения. Многие факторы могут создавать трудности в общении и быть сложными в управлении.

Я иногда шучу, что большинство гуру не женаты и не имеют детей, а Эпиктет и Эпикур советовали своим ученикам держаться подальше от близких отношений. Секс – это нормально, но близкие отношения могут привести только к боли. На мой взгляд, они и правы, и не правы. Когда близкие отношения заканчиваются, это очень болезненно для большинства людей. Иногда на восстановление уходят годы. Но близкие отношения могут быть и очень приятными, и, что еще важнее, они ставят перед нами сложные задачи и помогают нам расти.

Когнитивные цели

Психически больным людям точно не нравятся голоса, которые они слышат, но и людей, не страдающих психозом, часто беспокоит болтовня в голове. Многие люди в конце дня пьют алкоголь, чтобы успокоить свой мозг. Существует по крайней мере два варианта этой проблемы. Один из них заключается в том, что клиент беспокоится и предается размышлениям весь день и половину ночи. При втором варианте считается, что виноват мозг, а не человек. Большую часть времени мозг делает то, что должен делать. Связь между мозгом и печенью, легкими, желудком, кишечником и тысячами мышц обеспечивает бесперебойную работу. Оплатили ли вы ипотеку? Потеряете ли работу? Очень ли болен ребенок или просто болен? Мозг следит за всем, включая это, и иногда не может остановиться.

Как я уже говорил в главе 2, мне нравится говорить клиентам, что у них есть «комитет», члены которого имеют разные мнения, истории, обиды, страхи, цели и ценности. Некоторые психологи и философы предполагают, что эти «голоса» отражают разные «я» человека, но моя книга основана не на этой теории. Исследования в области нейронаук показывают, что у человека тысячи нейронных сетей, у которых разные задачи – помочь ему выпить чашку кофе, не опрокинув ее на себя, убедиться, что баланс кислорода и угарного газа в его организме в порядке, а также беспокоиться и следить за тем, чтобы он оплачивал счета, стирал белье и наблюдал за кашляющим в соседней комнате ребенком.

Одна из «когнитивных целей» вашего клиента может заключаться в том, чтобы заставить «членов комитета» замолчать. Но заставить «комитет» замолчать быстро или полностью может быть не совсем разумной целью. И если клиент будет думать: «Я больше не могу этого выносить», это, скорее всего, усугубит ситуацию. Возможно, вам поможет признать, что: 1) мозг должен работать именно так; 2) если бы мозг предков клиента не работал подобным образом, его могло бы не быть на свете: «Достаточно ли мы нарубили дров? Достаточно ли запасли фруктов? Закрыта ли дверь сарая?», люди с таким мозгом, вероятно, жили дольше и рожали больше «маленьких беспокойников», чем те, у кого такого мозга не было; 3) это раздражает, но ваш клиент может сделать что-то, чтобы справиться с этой проблемой, и об этом я говорю на протяжении всей книги.

Сенсорные/физические цели

До 1995 года врачи измеряли четыре «жизненно важных признака»: температуру, пульс, частоту дыхания и кровяное давление. Затем президент Американского общества боли начал продвигать идею о том, что врачи должны также оценивать боль как пятый признак. Это открыло ящик Пандоры. Независимо от продолжающихся споров вокруг этой идеи, многие люди страдают от боли и ищут облегчения, как вы знаете, часто в опиоидах. Сосредоточение на психологических целях и исключение физических целей игнорирует то, что они взаимодействуют. Физические цели также могут включать в себя снижение веса и/или физические упражнения, а мы теперь знаем, что физические упражнения помогают избавиться от многих психологических заболеваний, таких как тревога и депрессия, а также от физических недугов.

Экзистенциальные/духовные цели

Как я уже говорил, люди живут во времени. Клиенты беспокоятся о будущем и размышляют о прошлом. И, как часто напоминают нам психологи-экзистенциалисты и гуманисты, мы умираем. Исследования ACE[18] предоставляют убедительные доказательства, что многие люди и во взрослом состоянии испытывают значительное психологическое и физическое воздействие того, что произошло в их детстве. Но еще большее влияние на них может оказывать то, что они думают об экзистенциальных/духовных вопросах (например, о том, что им следовало сделать в прошлом, что им следует делать сейчас и что им следует делать в будущем).

Экзистенциализм как движение возник после Первой и Второй мировых войн. До Первой мировой война не вызывала такого ужаса. Как ни трудно это представить, но в 1914 году многие мужчины с радостью шли на войну, не понимая, что их ждет. Но мир изменился, он стал индустриальным, были придуманы новые, гораздо более смертоносные методы убийства. Люди, вступившие в войну, а также города и мирные жители в них подвергались невиданным ранее в мире массовым убийствам, кульминацией которых стали две атомные бомбы во Второй мировой войне. Многие люди, не только экзистенциалисты, начали задаваться вопросом: как может существовать Бог, если происходят такие ужасы? В чем смысл существования, если случившееся возможно? Как найти осмысленный способ жить, учитывая происходящее?

Для некоторых людей ответы на эти вопросы дает их религия, их святые и Бог или боги. Но даже очень религиозные люди могут оказаться в вашем кабинете и пытаться ответить на эти вопросы. Помочь клиенту почувствовать надежду на то, что он сможет найти смысл и цель в жизни, является одной из самых важных целей и результатов терапии.

Многие духовные идеи позитивны и дают надежду, что соответствует целям большинства консультантов и терапевтов. На психотерапию и консультирование, вероятно, повлияли трансценденталистский уклон Уильяма Джеймса и протестантские корни Карла Роджера (то есть идея, что каждый человек находит свой собственный путь). Однако Соллод (2005) справедливо задается вопросом о том, насколько этично для терапевта подталкивать клиента, придерживающегося «адского огня и проклятия» в религиозных убеждениях (например, ценности покаяния и страданий, умерщвления плоти), к более позитивным религиозным убеждениям. Он пишет: «Рассматривать духовное здоровье как обязательно совместимое с психологическим здоровьем – это наивно-избирательный взгляд на духовное наследие человечества».

Эта книга не призывает терапевтов придерживаться определенной позиции по отношению к духовности. Однако если в прошлом клиент находил какую-то практику или ритуал полезными, терапевт может помочь ему возобновить их. Терапия, пропагандируемая в этой книге, призвана помочь клиенту вернуться в нормальную жизнь, используя комбинацию действий, где некоторые основаны на доказательствах, а некоторые – нет, по крайней мере пока.

Кроме того, в этой книге терапия не рассматривается как нечто имеющее своим главным фокусом и целью духовное развитие клиента. Большинство клиницистов не учились на священников, раввинов, имамов и других духовных лидеров. У многих традиционных духовных направлений есть лидеры (Соллод называет их «духовными наставниками»), которые четко указывают посвящаемым, что и когда делать. По сути, это модель «сверху вниз». «Мастер» знает, чему нужно научиться, чтобы успешно продвигаться по определенному духовному пути. Как отмечалось ранее, в этой книге пропагандируется комбинированная модель «сверху вниз» и «снизу вверх», в которой клиент в конечном итоге сам решает, что ему делать. Однако это может включать в себя присоединение к религии или какой-то духовной группе. Соллод (2005) отмечает: «Нетрудно найти псевдогностические аспекты фрейдистского психоанализа, включая его квазирелигиозный или культовый организационный аспект, инициацию через опыт с предварительным посвящением и идею тайного знания, доступного только тем, кто прошел правильный психоанализ».

Во время первой группы, которую я вел с вместе Эллисом, в какой-то момент я решился и сказал: «Ну, как отметил доктор Эллис…» – и тут он прервал меня. «Э! Я не хочу, чтобы ты обожествлял меня, как, похоже, это делают некоторые». За годы работы я знал нескольких очень ортодоксальных РЭПТ- и КПТ-специалистов, но Эллис не был одним из них, даже в отношении РЭПТ.

Побуждения и потребности

Как ни странно, многие терапевты, особенно те, кто занимается КПТ, почти никогда не говорят о побуждениях, но некоторые проблемы, с которыми вы сталкиваетесь в своем кабинете, могут быть результатом интенсивных побуждений, например стремления к творчеству, сексу и/или успеху. Для первых психоаналитиков ключевыми были влечения, особенно сексуальное влечение для Фрейда. Фрейд считал, что сексуальное влечение – это отдельный, особый вид энергии, который он назвал либидо. Ни одно исследование не обнаружило такой энергии, и энергия пока не является предметом пристального внимания психологических исследований, но это не значит, что она не играет никакой роли.

Ален де Боттон в своей книге «Как больше думать о сексе» (2012) задается вопросом: «На что была бы похожа жизнь, если бы у нас не было полового влечения?» Это интригующий вопрос. Жизнь многих людей была бы совершенно иной. Во многих случаях спрашивать о сексуальной жизни и фантазиях клиента не обязательно, но в случае с некоторыми клиентами не спрашивать может быть серьезной ошибкой. Супружеские отношения часто осложняются из-за разницы в сексуальном влечении.

Как на цели ваших клиентов влияют их врожденные побуждения? И создают ли они «потребности»? Если клиент убеждает себя в том, что ему обязательно нужна любовь другого человека, или что он должен добиться успеха, или что ему необходимо быть как можно более стройным, это может привести к серьезным проблемам.

Нет никаких исследований, подтверждающих, что список потребностей одного человека является исчерпывающим. Иерархия потребностей Маслоу включает пять: физиологические (еда и одежда), безопасность (гарантированная работа), любовь и принадлежность (дружба), уважение и реализация. Также нет никаких научных доказательств того, что вы не можете удовлетворить какую-либо потребность в иерархии, если не удовлетворили более низкую. Например, вы можете попытаться удовлетворить потребность в любви и принадлежности, даже если вы не удовлетворили физиологические потребности или потребность в безопасности. По сути, это не иерархия. Список Маслоу критиковали еще и за то, что он отражает потребности высокообразованных, привилегированных белых мужчин в индивидуалистическом обществе, но не потребности всех людей на планете.

Глассер перечислял пять потребностей: власть, любовь и принадлежность, свобода, удовольствие и выживание. По Роджерсу, все люди стремятся к самоактуализации, а по Виктору Франклу, основателю логотерапии, люди нуждаются в создании смысла жизни. После воспитания пятерых детей в мультикультурном Нью-Йорке, многолетней работы с клиентами и наблюдения за людьми в разных культурах мой список таков:

• значимые отношения, чувство принадлежности и сопричастности;

• безопасность;

• осмысленная работа;

• физическое удовольствие, включая секс, еду, расслабление и занятия любимым делом;

• духовный рост;

• возможность учиться.

Желание учиться кажется особенно актуальным для консультирования и психотерапии. Насколько мы можем судить, ни один другой организм на планете не испытывает потребности учиться чему-то новому. Люди же делают это каждый день, начиная с таких относительно простых вещей, как новый танец или новый рецепт, и заканчивая новыми способами думать о тревоге и/или смысле жизни. Наше стремление к познанию кажется врожденным. Возможно, это также результат нашего осознания того, что мы существуем во времени, и сильного желания сделать что-то значимое в жизни. Современное внимание к мозгу, каждый день приносящее нам новые сведения о его функционировании, очень увлекательно и может быть полезным в нашей практике, но оно совершенно не учитывает этот самый замечательный и уникальный аспект человека. Мы любим учиться и осваивать новые способы мышления, чувств и поведения, начиная от езды на трехколесном велосипеде и заканчивая лучшими способами переносить стресс, разочарование и дискомфорт.