Некоторые читатели могут удивиться, почему я не включил в книгу теорию привязанности (Bowlby, 1979; Vicedo, 2020), теорию травмы (Brown, 2004; Frankel, 1998) и/или поливагальную теорию (Porges, 2011). Я также мог бы взять одну или несколько из многочисленных неофрейдистских теорий, созданных Юнгом, Адлером, Кляйн, Кохутом, Салливаном, Эриксоном или Хорни. Как отмечалось ранее, существует несколько сотен школ со своими теориями, которые пытаются объяснить поведение человека.
Теория Фрейда не подкреплена научными данными, но она по-прежнему имеет большое влияние. Многие клиенты и терапевты продолжают верить, что подсознание в значительной степени состоит из социально неприемлемых сексуальных и агрессивных мыслей и чувств. Доктор Джеймс Джексон Патнэм, профессор Гарвардского университета, первый президент Американской психоаналитической ассоциации и человек, на котором, возможно, лежит самая большая ответственность за распространение идей Фрейда в США, мужественно пытался убедить Фрейда в том, что большинство людей имеют более позитивные побуждения и способны на прекрасные поступки, но Фрейд был непоколебим (см. «Putnam Camp» (Prochnik, 2012) внука Патнэма, замечательную книгу, рассказывающую среди прочего о поездке Фрейда, Юнга и Ференци в Адирондак в 1909 году).
Результаты исследований неблагоприятных событий детства (Felitti et al., 1998) позволяют предположить, что первоначальная теория соблазнения Фрейда была, вероятно, верна (Esterson, 1998; Gay, 1998; Masson, 2012; McCullough, 2001). Некоторые или многие из «истеричных» пациенток, которых он лечил, подвергались насилию со стороны членов семьи мужского пола. Пересмотренная теория Фрейда, согласно которой женщины фантазировали, заставила обратить внимание на подавляемые идеи, а не на внешние факторы, такие как реальное насилие и психотравма. Специалисты начали искать причину в самих женщинах, во многих случаях обвиняя жертву. К сожалению, многие терапевты, действуя из лучших побуждений, причиняли своим клиенткам вред.
Около десяти лет назад я читал книгу о монашеской жизни в средневековой Европе и наткнулся на следующий отрывок, написанный одним монахом:
«В церкви бесы заставляют нас петь дурно. Однажды, когда хор начинал первый псалом заутрени, бесы ворвались в церковь и, носясь туда-сюда, заставили братьев прервать пение. Когда другая часть хора попыталась исправить положение, налетевшие бесы так встревожили их, что они уже не понимали, что поют. Настоятель увидел, как бес, похожий на раскаленное добела железо, вырвался из уст одного монаха… и перелетел на другую сторону. Тогда он понял причину того, что случилось».
Я не верю в «маленьких бесов», но меня поражает, насколько монах и настоятель были убеждены в том, что они это видели. На протяжении веков люди также верили, что Солнце вращается вокруг Земли и что мы являемся центром Вселенной. Это было так ясно и очевидно! На самом деле вы до сих пор можете собирать доказательства и «доказывать» это себе каждый божий день. Солнце восходит на востоке и заходит на западе, двигаясь вокруг Земли. Это очевидно. Какой вывод можно сделать? Даже если доказательства кажутся очень правдивыми, реальность может быть совсем иной, а теория – ошибочной. Поэтому так важно оставаться открытыми для новых теорий, но в то же время относиться к ним скептически.
У Сары, замечательной, веселой, трудолюбивой девушки, случился приступ паники после нескольких месяцев отсутствия такового. Вместе мы искали факторы, которые могли спровоцировать ее. Оказалось, Сара постепенно стала пить больше кофе. Это было связано с тем, что она плохо спала и в течение дня чувствовала усталость. Ее недавно повысили в должности, чему она была очень рада, но у нее появились новые, дополнительные обязанности. Ей пришлось быстро переучиваться, и она беспокоилась, что может не справиться с этой задачей. Беспокойство не давало ей уснуть: «Если я потеряю эту работу, то никогда не найду другую. Мне будет стыдно. Как я смогу смотреть в глаза своим друзьям?» Работа теперь занимала больше времени, поэтому Сара пропускала занятия по медитации и не ходила в спортзал.
Мы предположили, что причиной панической атаки стали шесть факторов. 1. Новая работа с новыми обязанностями и большей загруженностью. 2. Она всегда стремилась добиться хороших результатов в работе, и мысли о возможности неудачи – «Я не должна потерпеть неудачу. Я не могу смириться с тем, что меня могут уволить! Что мне делать?» – создали петлю обратной связи: больше беспокойства, меньше сна; меньше сна, больше беспокойства. 3. Это привело к тому, что Сара постоянно чувствовала себя уставшей. Она ненавидела это состояние. По ее мнению, «усталость чувствуют только ленивые люди». 4. Поэтому она увеличила потребление кофеина, создав еще одну петлю обратной связи: больше кофеина, хуже сон, больше усталости, больше кофеина, хуже сон, больше усталости. 5. Сара перестала медитировать. 6. Она считала, что у нее нет времени на физические упражнения, и ей не хотелось ими заниматься.
Шесть факторов, объединившись, разрушили надежду Сары на то, что у нее никогда больше не будет панических атак. Я предположил, что ее мысли о том, что она непременно должна добиться успеха и не вынесет увольнения, были результатом детской травмы. Я знал, что, если помочь ей справиться с этой травмой, это даст ей возможность двигаться вперед. Но также я понимал, что это займет много времени. Возможно, нам удастся снизить вероятность нового приступа панической атаки, если мы в течение ближайшей недели сможем изменить один из факторов, явившихся его причиной. Сара выбрала два: уменьшить потребление кофеина и возвратиться к медитациям, которые, по ее словам, очень помогали ей.
Она решила попробовать наливать себе только полчашки кофе вместо целой и стараться увеличить время между чашками. Она также решила не пить кофе после 16 часов. На сессиях мы работали над тем, чтобы понять, где и когда у нее могли сформироваться убеждения: «Я не должна потерпеть неудачу на работе. Если я провалюсь, это будет ужасно унизительно». Мы работали над тем, чтобы помочь ей выработать новые, более позитивные убеждения, которые не только помогут ей больше радоваться жизни, но и одновременно устранят другие факторы, которые могут способствовать возникновению нового приступа панической атаки.
На следующей сессии она рассказала мне, что сократила потребление кофеина, стала лучше спать, меньше уставать в течение дня и снова начала медитировать. У нее не было новых приступов. Конечно, не всем клиентам удается так успешно изменить один или несколько привычных паттернов поведения между сессиями, но у многих получается. В результате они могут лучше функционировать, пока работают над другими проблемами в терапии, например над травмой.