Курочка…

Они уже неделю ели курочку, сидя на скамейке в парке.

И хоть Тхэму сказал, что меню ему безразлично, ему казалось, что еще немного – он и сам начнет кукарекать. Но Син Хари так внимательно смотрела на него, скрестив руки на груди, что он не мог позволить себе даже нахмуриться.

– Невкусно? Так и знала, что курочка в нашем ресторане не дотягивает до ваших стандартов! – говорила она каждый раз, когда он откусывал очередной кусок.

И так целую неделю. Тхэму через силу впился зубами в ножку.

– Нет. Очень вкусно.

– Все в порядке. Если вам не нравится, так и скажите.

Тхэму внимательно посмотрел на Хари, как бы говоря: «Меня все устраивает», – и та резко отвернулась.

– Какое облегчение, что она пришлась вам по вкусу, – пробубнила она, надув губы.

«Как мило. День ото дня она все милее».

Девушка с большими миндалевидными глазами, аккуратным носиком, пухлыми губами и идеальным по меркам Тхэму телосложением прямо сейчас сидела рядом с ним и явно была чем-то недовольна.

Если бы она пролила на него напиток, Тхэму мог бы потребовать с нее плату за химчистку как предлог, чтобы еще разок обнять. Как в тот день, когда она лучезарно ему улыбнулась на прощание. Но с того момента что-то изменилось. Хари больше не смотрела ему в глаза и уходила сразу, как только они заканчивали ужин на лавочке.

Отчасти причину он знал. Когда Хари была пьяна, она рассказала, что ей нравится другой парень, а с Тхэму она больше не хочет иметь ничего общего. Менее напористым он, конечно, от этого не стал. Но Тхэму расстраивало, что он не может вдоволь налюбоваться этим милым личиком за то короткое время, что они проводят вместе.

– Син Хари, у вас что-то случилось? В последнее время вы выглядите напряженной.

– Что случилось?

– Не знаю. Просто вижу, что вы не в настроении.

– Я? Вовсе нет.

– Значит, мне показалось.

Тхэму заметил, как Хари наблюдает за его реакцией, пока он жует курицу.

– Если хотите что-то сказать, говорите.

– Не хочу.

– Когда есть возможность…

– Мне очень не нравятся наши с вами встречи.

«Ох».

Он чуть не охнул вслух. Даже если это действительно так, разве можно говорить такое прямо в лоб?

Тхэму недоверчиво прищурился.

– Не думаю, что это можно как-то изменить. Я ведь должен получить свою компенсацию.

– Я отдам. Курочкой за весь месяц. С доставкой.

– Курочка…

– Что-то не так?

– Хм…

«Курочка – вот что не так».

– Вы будете доставлять ее сами?

– Конечно, нет. Мой брат вам привезет.

– Тогда не согласен.

Хари нахмурилась.

– Так и знала, что наша курочка вам не по вку…

– Если вы настолько не хотите встречаться со мной, есть и другой способ.

– Какой же?

«Поцелуй».

Как только Тхэму указал на губы, Хари тут же резко отвернулась. Потом она посмотрела куда-то вдаль, казалось, о чем-то глубоко задумавшись. Затем снова резко повернула голову к Тхэму и выхватила курочку из его рук.

– Что вы делаете? Зачем вы отобрали у меня ножку?

– Я согласна.

– На что.

– На поцелуй.

«А?»

– То, что вы съели до сих пор, станет платой за помощь с Мину, а поцелуем я заплачу за поцелуй. И тогда эта встреча станет нашей последней.

«Давайте уже закончим эти отношения!»

Хари пугающе быстро приблизилась к губам Тхэму.

«Ну что это за девушка? И почему я застыл как истукан? Стоит только утратить бдительность, и…»

* * *

Вы знаете, каков на вкус прощальный поцелуй?

От сладости печали на глаза наворачиваются слезы.

Горечь сожаления не дает забыть о том, что он должен стать последним.

Едва уловимые терпкие нотки расставания, которые однажды исчезнут в памяти без следа.

Вы когда-нибудь ощущали его?

* * *

Вкус курочки.

Так можно было описать прощальный поцелуй с Тхэму. Его губы были на вкус как курочка в панировке – как прогорклое масло, если быть точнее. Жареная курочка вызывает привыкание – попробовав единожды, отказаться уже невозможно. Нужно есть ее регулярно. Как и целоваться с Тхэму.

Конечно, это возможно, только если с ним встречаться.

Обычно поцелуй между влюбленными знаменует зарождение глубокого и сильного чувства, но для Хари и Тхэму он означал конец. У них больше не осталось поводов для встреч, ведь Хари заплатила полную цену.

В любом случае все это не имело значения, ведь они не были влюбленными. Один из них пошел на обман, а второй жаждал мести. Это соприкосновение губ не имело ничего общего с любовью – просто поставило финальную точку в их отношениях. И когда этот одурманивающий поцелуй завершится, между Кан Тхэму и Син Хари все будет кончено. Она наконец сможет выбраться из лап президента, поэтому… Ей нужно оторваться от его губ. А затем уйти.

Но этот сладковатый вкус курочки… Еще кусочек… И еще… Она больше не сможет его ощутить, так что нужно насладиться им, пока есть такая возможность. Скоро она со всем покончит, покончит полностью. Обязательно.

С этими мыслями Хари медленно открыла глаза. Приятная горечь послевкусия заставила ее тело дрожать. Лицо Тхэму было непозволительно близко. Он смотрел на Хари затуманенным взглядом, и на мгновение ей показалось, что это пелена гнева. Ей следовало бежать и не оглядываться, но она не могла оторвать от Тхэму взгляд, а жар от его поцелуя до сих пор не спадал с ее опухших губ.

Никакой неловкости не было – лишь легкое напряжение наполняло воздух между ними – по крайней мере, так ощущала Хари. Кан Тхэму нежно коснулся ладонями ее пунцовых щек, а затем тепло улыбнулся.

– Уж точно лучше, чем курочка.

– Так курочка из нашего ресторана правда… была… так себе…

Тхэму рассмеялся.

– Спасибо, было очень вкусно.

«Что вкусно?! Наша курочка? Или поцелуй?»

Хари бросила на Тхэму гневный взгляд, и он серьезно посмотрел на нее в ответ.

«Нельзя, Син Хари! Он слишком красивый!» – Хари отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза, но рук он не убрал. А когда она отодвинулась, Тхэму придвинулся ближе и тут же одной рукой ослабил галстук, словно тот не давал ему дышать.

Тхэму в белой накрахмаленной рубашке, со слегка ослабленным галстуком и закатанными рукавами выглядел как человек, который умеет доводить дело до конца. И хотя он засучил рукава для того, чтобы есть курочку, а не разбираться с документами, он все равно выглядел великолепно – как всегда.

– Что ж, я заплатила за свой проступок, так что, пожалуй, пойду.

Хари резко поднялась со скамьи. Казалось, задержись она здесь еще на минуту, неприятностей не миновать. Потому что теперь для нее Кан Тхэму был не психом и не извращенцем.

– Уже? – разочарованно протянул Тхэму.

– Ну, мы же закончили.

– Может, останетесь и доедим все вместе?

– Нет. Ешьте сколько влезет, но уже без меня.

– Тут слишком много для меня одного.

– Ох, я в вас верю.

– Боюсь, я уже сыт. Последняя порция мне особенно пришлась по душе.

«Вот негодяй!»

Хари нахмурилась, а он печально усмехнулся.

– Решайте сами, доедать или нет. А я ухожу.

Хари резко развернулась на каблуках в сторону дома и быстро скрылась из виду. Только теперь румянец со щек распространился по всему лицу, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Конечно, оно уже довольно долго грозилось выпрыгнуть из груди, но Хари смогла все это почувствовать лишь теперь, когда напряжение наконец спало.

Хари бежала, словно за ней кто-то гонится, а затем ощутила слабость в ногах и ненадолго остановилась. Кислорода в легких стало не хватать, поэтому она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, чтобы хоть немного успокоиться. Но поцелуй с Тхэму то и дело возникал у нее перед глазами, словно снимок, который постоянно забываешь убрать из-под магнита на холодильнике.

Постепенно к ней вернулся рассудок.

«Что же ты наделала, Син Хари?»

Она снова набросилась на Тхэму – прямо как в тот злополучный вечер. Но тогда Хари хотя бы была пьяна – на этот же раз она не могла найти себе оправдания, ведь в ее крови не было ни капли алкоголя.

Да к тому же причиной поцелуя был не страх или попытка сбежать, а ее обида на саму себя – из-за того, что так простодушно влюбилась в него, в то время как он лишь собирался отомстить. Ее поцелуй больше походил на каприз – так она хотела донести до Тхэму, что никогда не хочет видеть его снова.

Хари схватилась за голову.

– Сумасшедшая! Как можно было поцеловать начальника?! Дважды!

– Мне вот тоже интересно.

«Ох!»

– П-президент?

За спиной Хари, скрестив руки, стоял Кан Тхэму. И почему он всегда оказывался рядом, когда она делала что-то странное?

– Что вы здесь делаете?

– Прошу прощения, что прервал ваши душевные терзания.

Тхэму сделал шаг вперед – Хари попятилась.

– Не ведите себя так, президент.

– Как?

– Вы сами знаете.

– Если бы знал, не спрашивал бы.

– Мы ведь все с вами уже решили. Вы же все знаете, но почему так поступаете?

– Да, это так, но…

Когда он снова собирался сделать к ней шаг, Хари резко замотала головой.

– Надеюсь, вы не будете опускаться так низко.

– Низко?

Тхэму нахмурился.

– Да. Вы ведь обещали. Если я отплачу за тот поцелуй, наши с вами встречи прекратятся. Поэтому я собрала всю волю в кулак и отплатила вам сполна.

– Должен признать, вы отлично потрудились. Я бы даже сказал, что получил всю сумму с процентами.

«Черт! А сам-то?»

Хари оскорбленно выпятила нижнюю губу.

– Как бы там ни было, мы в расчете.

Она резко развернулась, всем видом показывая Тхэму, что больше не собирается с ним разговаривать.

– Хорошо, тогда на этом закончим.

«Ха! Острый, словно нож, как же. И даже совсем не обидно. Да и никакой кровавой мести теперь не будет».

– Рад, что все прошло так гладко.

«Рад? Нет, это я сейчас на седьмом небе, президент».

– Хотя… То, что ваша сумка сейчас у меня, может немного омрачить эту радость?

Хари нехотя развернулась в сторону президента и подошла к нему. Тот держал ее сумку на двух пальцах за короткую ручку, показывая хозяйке. Хари натянуто улыбнулась.

– Ох, президент… Надо же! Спасибо, что позаботились об этом!

Девушка попыталась схватить сумку, но Тхэму поднял руку у себя над головой. Хари подпрыгивала и вставала на носочки, но это не помогло. Ситуация казалась Хари до боли знакомой. Подобное уже было, когда она пыталась забрать у Тхэму свои очки. Какой смысл прыгать сейчас перед ним? Все равно что кролик, прыгающий перед тигром.

– П-президент, отдайте, пожалуйста, сумку.

– Так мы же в расчете, разве нет?

– Нет-нет, она в оплату не входит…

– Вы же отплатили сполна?

– Нет, все же сумка здесь ни при чем. М-может, все-таки вернете?

– Давайте не будем опускаться так низко? – передразнил он Хари.

По его голосу было понятно, что вся эта ситуация его задела. Хари вздрогнула, а затем нервно засмеялась.

– Вы ведь очень занятой человек… Так зачем вам тратить свое драгоценное время на простую сотрудницу? Президент? Эта сумка вам не к лицу, да и денег за нее не выручить. Наличных в кошельке нет, а сама она даже не брендовая. Так что…

Как бы Хари ни старалась, Тхэму только молча смотрел на нее сверху вниз.

– Президент?.. Вы ведь меня слушаете? П-президент…

– Продлим срок.

– Что?

– Давайте продлим срок.

– Какой срок? Мы же все реш…

– Можем и не продлевать, если не хотите.

«Что за детский сад?! Решил гнуть свою линию во что бы то ни стало?!»

– Делайте, что хотите. Сумка эта мне не нужна. Я как раз хотела новую купить, – бросила Хари и уверенным шагом направилась к дому.

Хари не блефовала – это действительно неплохой повод, чтобы купить новую. К тому же у нее дома лежала еще одна сумка. Кошелек она купит, а банковскую и ID-карту перевы…

«ID-карта…»

На полпути к дому Хари поняла, что там была фотография, которую нельзя было никому показывать.

«Вернуться или нет?»

Пока она раздумывала об этом, почувствовала, как в кармане завибрировал телефон.

– А, это ты, Ёнсо.

– Почему до тебя так трудно дозвониться?

– Ты мне звонила? Телефон стоит на беззвучном, так что я не слышала. Что-то случилось?

– Твои родители пострадали! Сейчас тут такой переполох!

– Что?.. Мама с папой? Как? Насколько все серьезно? Ч-что ты вообще говоришь, что сейчас…

Телефон вдруг оторвался от уха Хари. Девушка испуганно оглянулась.

– Где вы сейчас?

Тхэму стоял рядом и отвечал на звонок вместо нее.

* * *

– Син Хари, из-за тебя у меня вся жизнь кувырком…

Закончив говорить с подругой, Ёнсо посмотрела на себя в зеркало в туалете отделения неотложной помощи. Она была не накрашена и в домашней одежде, да и в целом выглядела так себе.

Когда родители Хари готовили курочку, в масло случайно попала вода, и они получили сильный ожог. Сначала Хамин попытался связаться с Хари, но та не отвечала, и тогда он позвонил ее подруге. Ёнсо в это время потягивала пиво в круглосуточном магазинчике у дома, поэтому прибежала как есть – в домашней одежде и резиновых тапочках.

– Выгляжу ужасно, – фыркнула Ёнсо, а затем умылась, чтобы немного освежиться, и вышла из уборной. Где-то неподалеку было слышно, как кто-то ссорится.

– Кто вы такой?

– Глава секретариата в компании, где работает Син Хари.

– И что с того? Раз вы секретарь президента компании, считаете, что можете менять больницу, как вам вздумается?

– Президент приказал перевести их в поликлинику более высокого уровня.

– Не нужно. Мы не принимаем помощь от незнакомцев.

Ёнсо узнала эти голоса.

– Хамин?

– Ёнсо!

– Что случилось?

Она уже направилась к Хамину, но спустя пару шагов застыла и побледнела. Прямо перед ней стоял он – Чха Сонхун.

Сердце девушки замерло, а тело от напряжения вытянулось струной. У Сонхуна чувства были схожи, но вида он не подал – лишь сухо кивнул в качестве приветствия.

– Здравствуйте.

Ёнсо никак не ответила. Ей казалось, что, если она скажет хоть слово, из глаз мигом польются слезы. Но, похоже, у Сонхуна все было в порядке. Иначе как объяснить такое равнодушие? К тому же Ёнсо сейчас была не в лучшем виде, особенно если сравнивать с Юджон, поэтому только стыдливо отвела глаза.

– Вот мы и встретились, секретарь Чха.

Чрезмерно официальный тон девушки заставил Сонхуна напрячься. Но прежде чем он успел что-либо сказать, вмешался Хамин:

– Ёнсо, вы его знаете?

– Угу. Он работает в той же компании, что и Хари.

Сонхун внимательно смотрел на Ёнсо, но та сделала вид, что не заметила.

– Просто он вдруг предложил сменить больницу…

Ёнсо взглянула на Сонхуна максимально безразлично.

– С чего вы вдруг решили перевести родителей Хари в другую больницу, секретарь Чха?

– Исполняю указание президента Кана.

– Так я и спрашиваю, почему этот начальник вдруг решил поменять больницу?

– Звонок был срочный, поэтому деталей я не знаю.

Хамин на мгновение заколебался.

– Не знаю, есть ли в этом смысл…

– Нет, Хамин. Все в порядке.

Ёнсо искоса взглянула на Сонхуна.

– Делай так, как он говорит.

– Но если мы так сделаем, толком ни в чем не разобравшись, сестра будет в ярости…

– Син Хари не станет возражать.

– Откуда вы знаете?

– Она сейчас вместе с президентом.

– Что?

Хамин вопросительно посмотрел на Сонхуна, но тот лишь пожал плечами. Ёнсо вымученно вздохнула.

– Узнаем все, когда приедет Хари. Просто доверься ему. Этот человек во всем слушается президента. Он ни думать сам, ни решать не умеет.

Ёнсо чувствовала на себе взгляд Сонхуна, но подавила порыв посмотреть на него в ответ и быстро ретировалась.

Вскоре родители Хари оказались в просторной двухместной палате одной из элитных поликлиник страны. После того как Ёнсо решила все вопросы с их переездом, она вышла из больницы и огляделась.

– И почему Син Хари все еще нет? – Ёнсо ни с того ни с сего подчеркнула имя Хари, словно пытаясь заглушить им имя Чха Сонхуна, но безуспешно – все ее мысли были только о нем.

– Уже ушел? – печально протянула Ёнсо.

«Интересно, они с Чо Юджон уже встречаются? Не нужно было вставать у них на пути тогда».

Ёнсо снова прокрутила в голове сцену встречи Сонхуна и Юджон, которая и так прочно засела у нее в подсознании, а затем резко замотала головой, пытаясь избавиться от душевной боли.

«Может, надо было преследовать его, как начальник ходил за Хари, и требовать понести ответственность за свои поступки?»

Отсутствие любых воспоминаний о ночи с Сонхуном безумно расстраивало Ёнсо – она даже не могла думать ни о чем другом. Ну да, как можно предъявить что-то, когда ничего не помнишь? На такое способен разве что Кан Тхэму.

Ёнсо запрокинула голову и шумно вздохнула, глядя на звездное небо, а затем выпрямилась и обернулась. Кто-то стоял неподалеку.

«Неужели Сонхун?»

От одной этой мысли сердце чуть не выскочило из груди. Но это оказался не он.

– Хамин, почему ты здесь? Хари уже приехала?

– Нет. Просто вы выглядели неважно, поэтому я беспокоился.

– Да о чем тут беспокоиться? Скорее возвращайся к родителям. Если ты здесь, то кто им поможет в случае чего?

– Вы тоже идите. Не разгуливайте тут, в темноте. Вдруг вас кто-то украдет.

– Ха-а, вечно ты волнуешься обо всякой ерунде.

Ёнсо по-сестрински схватила Хамина за щеку.

– Спасибо за сегодня. Если бы я и с вами не смог связаться, не знаю, чем бы все закончилось.

– О чем ты? Конечно, когда дело касается вашей семьи, я должна бросить все дела и примчаться!

Кто-то с силой схватил руку Ёнсо, которой она потрепала Хамина по голове.

«С-Сонхун?»

Сердце снова чуть не пропустило удар. Но это оказалась Хари.

– Син Хари! Ты чего? Почему так поздно?

– Прости… Как мама с папой?

– Они уже в палате.

– Уже? Так быстро? Как так?

– Благодаря твоему начальнику.

– А?

Хари обернулась, посмотрела куда-то вдаль, а затем внезапно воскликнула:

– Но почему вы оба здесь?! А кто за родителями присматривает?!

– Ха-а? Мало того, что пришла так поздно, так еще и ругается, – возмутилась Ёнсо в ответ. Хари тут же сделала виноватое лицо.

– Из-за того, что больницу поменяли, пришлось ездить туда-сюда… Ладно, тогда я пойду к маме с папой. Син Хамин, хватит бездельничать, веди меня к родителям!

Хари схватила брата за руку и исчезла в коридорах поликлиники. Все это время позади нее неподвижно стоял Тхэму с ее сумкой в руках и молча наблюдал за Хари.

Хотя Ёнсо показалось, что он не просто наблюдал за ее подругой, а охранял ее, словно сторожевой пес.

– Как-то это слабо походит на месть…

Ёнсо наклонила голову набок, погрузившись в размышления, когда почувствовала чье-то знакомое присутствие. Она застыла как вкопанная, а сердце ее затрепетало.

«Сонхун…»

Она нерешительно подняла голову и увидела, что перед ней правда стоит секретарь Чха.

– Что вам нуж…

Не успела Ёнсо договорить, как он резко схватил ее за запястье и куда-то потащил.

* * *

– Что вы делаете? Отпустите!

Ёнсо попыталась выдернуть руку из крепкой хватки Сонхуна, но тот лишь сильнее сжал ее ладонь и, только усадив ее к себе в машину, наконец убрал руку.

– Я спрашиваю: что вы делаете? И куда собираетесь меня везти? – возмутилась Ёнсо, пристально глядя на Сонхуна.

Он только замотал головой.

– Мы никуда не едем.

– …

– Просто хотел немного поговорить.

– О чем? Разве у нас с вами есть неразрешенные вопросы? После того, как вы просто взяли и ушли тогда…

– Слышал, вы ходили на свидание вслепую.

Сонхун не отрывал от Ёнсо взгляда, но она спешно отвернулась.

– Какое отношение это имеет к вам, Чха Сонхун?

– Знаю. Никакого.

«Что? Вот, значит, как? А ничего, что мы вместе ночь провели? Неужели нас ничего не связывает?»

Ёнсо повернула голову обратно к Сонхуну и нахмурилась.

– И в чем тогда причина? Раз уж мы с вами никак не связаны.

– Сам не знаю, – в глазах Сонхуна читалась глубокая печаль. – Я старался жить так, словно мы с вами чужие друг другу. Но сколько бы я ни пытался притворяться, что я вас не знаю, не выходит.

«Ага. А трубку все же не брал».

– Вы ведете себя бесцеремонно, Чха Сонхун.

– Вы правда так думаете, Джин Ёнсо?

– Да.

– Мои чувства к вам вы считаете бесцеремонностью?

– А что это по-вашему?

Ёнсо с горечью закусила нижнюю губу.

– Вы встречаетесь с… Чо Юджон, но почему-то продолжаете интересоваться моей жизнью. Если это не бесцеремонность, то что?

Эти слова задевали ее гордость, поэтому Ёнсо не собиралась их говорить, но они сорвались с губ сами собой.

Сонхун вопросительно смотрел на Ёнсо.

– Чо… Юджон?

– Да.

– При чем тут она?..

– А что? Мне уже и говорить о ней нельзя?

– Да не в этом дело, просто… Почему вы вдруг ее упомянули?..

– Я все видела, – твердо произнесла Ёнсо, глядя Сонхуну прямо в глаза. – То, как вы с ней встретились.

– Где?

– Неподалеку от вашего офиса.

– Значит, вы слышали…

– Да, поэтому…

– А то, что я ей ответил, не слышали?

– Ну…

Эти слова пугали Ёнсо, поэтому она сбежала раньше, чем Сонхун смог что-то сказать.

– Похоже, не слышали. Я ей отказал.

– О-отказали?..

– Я сказал Чо Юджон, что не могу принять ее предложение, так как у меня уже есть женщина, которую я безумно люблю.

– Сонхун…

– Джин Ёнсо, я понимаю, вы хотели бы забыть обо всем, что произошло между нами той ночью, но для меня это очень ценное воспоминание, которое останется со мной на всю жизнь.

– Так это ведь вы меня избегали!

– Боялся, что вы предложите сделать вид, будто ничего не было. Мне бы попросту не хватило смелости вам ответить.

– Тогда почему сейчас?..

– Я осознал, что смотреть, как вы улыбаетесь другому мужчине, выше моих сил.

– О ком вы?..

Ёнсо вспомнила, как разговаривала с Хамином. Неужели Сонхун это увидел?

– Хамин мне как младший брат.

– Но все же он вам не брат. Хотя, если подумать, мне бы не понравилось, разговаривай вы так и с настоящим младшим братом.

– Сонхун…

– Той ночью я был по-настоящему счастлив. – Сонхун горько улыбнулся. – И пусть у меня не хватает смелости попросить вас взять на себя ответственность, у меня же все еще осталось право говорить об этом?

– Нет такого права.

– Джин Ёнсо?

– Не у вас – у меня.

– Ёнсо…

– Потому что… Я не помню, – на глаза Ёнсо навернулись слезы обиды. – Ничего не помню. Ничегошеньки.

– Это вы так меня снова отшить пытаетесь?..

– Нет! Не в этом дело, – смущенно возразила Ёнсо. – Я хочу об этом помнить, но не могу, и это меня чертовски расстраивает! Поэтому нужно снова…

– Снова?

– Нужно снова это сделать…

Сонхун лишь непонимающе моргал.

– Что?

– На самом деле это был мой первый раз. И мне безумно обидно, что я его не помню. Я так мечтала сделать это с вами, Чха Сонхун, но в итоге в памяти ничего не осталось… Простите, если расстроила вас, но, поверьте, я расстроена еще больше. Пусть я и порядочно выпила, но не настолько же, чтобы наутро в голове был чистый лист! Так ведь?

– Вы меня спрашиваете?

– Нет. Просто…

– Кажется, у меня есть ответ для вас.

– И… Какой?

– Если попробовать еще раз на трезвую голову, может быть, получится что-то вспомнить?

– Думаете, поможет? – прошептала Ёнсо.

Сонхун кивнул.

Ёнсо положила руки Сонхуну на плечи и приблизилась к его лицу настолько, что взгляд уже не мог словить фокус. Сонхун чуть отпрянул.

– Но у меня есть условие.

– А? – расстроенно отозвалась Ёнсо.

– В этот раз вы обязаны будете взять на себя ответственность.

– Об этом не волнуйтесь. Ответственность – мое второе имя! – Ёнсо энергично закивала.

– Если потом будете отнекиваться…

– Просто возьмите меня уже, секретарь Чха.

Влажные губы Ёнсо накрыли горячие губы Сонхуна. Все же действия иногда бывают куда красноречивее любых разговоров. И если все происходит вовремя, творится история.

* * *

– Все в порядке?

– Да. Маме с папой дали обезболивающие, и теперь они спят. Говорят, травмы не слишком серьезные, но еще несколько дней придется провести в больнице.

– Я о вас, Син Хари.

– Что?

– Как вы?

– А, ну, я… Хорошо… Все благодаря вам…

Когда Хари узнала о случае с родителями, она была шокирована и напугана. Только теперь она вспомнила, что смогла вздохнуть спокойно, стоило ему сказать, что все будет в порядке. Присутствие Тхэму рядом очень помогло.

– Спасибо вам огромное, президент.

Хари была искренна в своих словах, ведь Тхэму не только утешил ее в трудную минуту, но и помог все уладить. Когда они с ним ехали в больницу, ей уже было легче, но Хари и подумать не могла, что все разрешится лучшим образом.

– Секретарь Чха был неподалеку, поэтому удалось сделать все быстро.

Даже сейчас, когда президент Кан так скромно передавал все лавры кому-то другому, он выглядел великолепно. Хари с трепетом взглянула на Тхэму, будто намереваясь ему что-то сказать, но тут к ним подошел Хамин.

– Сестра.

– А, Хамин.

– Ты не видела Ёнсо?

– А? Нет, не видела.

– Странно. И трубку не берет.

– Вот как? Может, уехала домой?

– Даже не попрощавшись?

– И то верно. Может, просто спешила? Ей ведь тоже завтра на работу.

– Да уж, ушла, ни слова не сказав, и даже не подумала, что кто-то может за нее волноваться… – пробубнил Хамин, беспокойно глядя по сторонам в поисках Ёнсо.

Внезапно он ощутил на себе чей-то тяжелый взгляд и поднял голову.

Какой-то высокий широкоплечий мужчина неподалеку не сводил с него глаз.

– Кто это?..

– А, Хамин, познакомься. Это президент нашей компании.

– Президент… А! Это он попросил перевезти родителей в другую больницу?

– Ага.

– Приятно познакомиться, меня зовут Син Хамин.

Хамин вежливо поклонился. Тхэму улыбнулся и коротко кивнул.

– Я Кан Тхэму.

– Как раз хотел вас поблагодарить, – Хамин еще раз поклонился. – Спасибо огромное, что так заботитесь о своих сотрудниках.

– Ну, в конце концов, это моя обязанность как руководителя.

– И правда. Как хорошо, что моя сестра работает в компании, где начальник так переживает за своих подчиненных.

– Компания хороша лишь тогда, когда в ней трудятся хорошие сотрудники, – заключил Тхэму и мельком посмотрел на Хари. А затем мягко улыбнулся.

Ее сердце снова бешено заколотилось.

«Вот увидишь, однажды он вонзит тебе нож в спину с улыбкой на своем красивом лице!»

Почему же на ум внезапно пришли позабытые слова Ёнсо? По коже Хари побежали неприятные мурашки. Со всей этой суматохой она совершенно забыла, что Тхэму сблизился с ней для того, чтобы отомстить.

Хари искренне надеялась, что он не воспользуется случаем с ее родителями для того, чтобы нанести удар. Но это было только ее желание. Ведь совершенно неизвестно, что творится в голове у самого Кан Тхэму.

– Надеюсь на вас и впредь.

Хамин снова поблагодарил Тхэму, и тот вежливо кивнул в ответ.

– Я тоже на вас надеюсь.

Хамина, похоже, его ответ озадачил. Но прежде чем брат успел что-то сказать, вмешалась Хари:

– Президент, думаю, вам пора. Вы и так потратили из-за меня много времени.

Хари выдавила неловкую улыбку, обращаясь к Тхэму, – тот взглянул на часы.

– И правда. Время позднее.

– Да, простите, что так сильно задержала вас.

– Ничего.

Тхэму еще раз посмотрел на Хамина.

– Ваша сестра очень испугалась. Позаботьтесь о ней.

– Да, конечно.

– Думаю, в дальнейшем нам часто придется видеться.

– Что? Часто?..

Хамин снова подзавис, раздумывая над услышанным, а Тхэму перевел взгляд на Хари.

– На работу завтра можете не приходить, – сказал Тхэму и широким шагом направился к машине. Хари еще долго смотрела ему вслед с сожалением и грустью.

Хамин осторожно похлопал сестру по плечу.

– А в каких вы с ним отношениях?

– Ты о чем?

– Спрашиваю, какие у вас двоих отношения.

«Тот, кто хочет отомстить, и та, кто живет в трепетном ожидании этой мести?»

– Никаких.

– Как это никаких? Странно как-то…

– Нет тут ничего странного.

– Меня еще кое-что смущает. Почему вы были вместе в такое время?

Хари и саму это смущало. Однако было трудно объяснить брату, что ее с Тхэму отношения продолжаются так же странно, как и начались. Все, что она могла сказать: «Подожди немного, и по этой истории точно снимут какой-нибудь сериал».

– А что ты сделал с рестораном?

– Как это «что»? Закрыл.

– Для заведения жизненно важна лояльность посетителей! Если отвечать на звонки через раз, все решат, что мы обанкротились!

– Я тоже из-за этого переживаю. Конечно, я безумно рад, что мама с папой не сильно пострадали, но такими темпами ресторан и правда может закрыться навсегда.

Хари тяжело вздохнула.

– Похоже, все-таки придется взять выходной…

– Зачем? Будешь сама жарить курочку?

– А как быть-то? Бизнес только пошел в гору, и, если закрыть ресторан сейчас, все точно пойдет прахом.

Ни убавить, ни прибавить. Но даже в этом случае опасения были.

– Сестра, но как ты будешь жарить курицу в одиночку?

– Разве я одна? Ты тоже можешь мне помочь.

– А что с доставкой?

– И с доставкой будешь ездить.

– Предлагаешь мне делать и то, и другое? Это же невозможно.

– А что? Развезешь доставку, а затем поможешь немного.

Хамин недовольно цокнул.

– Мы продаем священную курочку в авторской панировке, а ты предлагаешь мне после доставки грязным заходить на кухню? Разве ты не в курсе, что гигиена на кухне – это основа основ?

– Конечно, я знаю! Просто не забывай мыть руки – и все. Признайся, тебе же просто не хочется жарить курочку, а?

– Просто я эксперт в доставке, но не в готовке.

– Мог бы прямо все сказать. Зачем делаешь из сестры идиотку?

– Да просто у тебя какие-то совсем нереалистичные планы.

Хамин о чем-то подумал, а затем с азартом взглянул на сестру.

– А! Можно ведь позвонить Мину.

– Что?

Хари нахмурилась.

– Ты о чем? Зачем его звать?

– Он говорил, что готов помочь, когда в ресторане появится работа. Надо будет написать ему, чтобы пару дней освободил.

Хамин достал мобильный и начал искать Мину среди контактов.

– Эй, ну как можно человека ни с того ни с сего просить о чем-то подобном? Ты ему только хлопот доставишь.

– Ты уверена, что мы об этом сейчас должны волноваться?

– И все же звать Мину…

– Понимаю, что он тебе нравится и ты не хочешь доставлять ему неудобство, но…

– Эй, ты о чем? С чего это он мне нравится?!

– Ты чего, сестра? Мне кажется, об этом только ленивый не знает.

Хари всегда думала, что ее младший братишка глуповат, но даже он знал, что ей нравится Мину! И это шокировало. Вот и еще один удар в спину! Уж младший-то брат не должен был прознать об этом. Когда Хари подумала, как для Хамина выглядели ее взгляды в сторону Мину, ее лицо мигом залилось краской. Однако смущение прошло довольно быстро. Ведь чувства Син Хари уже изменились.

Теперь в ее сердце…

– Я просто беспокоюсь, что девушке Мину это не понравится.

– Сестра, разве мы сейчас в том положении, чтобы о ней думать? Это ведь твой шанс привлечь его внимание.

«Не смеши. Какой смысл мне стараться хорошо выглядеть в глазах Мину? Он же кальмар».

– Ладно, делай что хочешь.

Хари пожала плечами и ушла.

«Ох!»

Почему всегда, когда она разворачивается, этот мужчина стоит прямо перед ней? И почему она до сих пор не смогла к этому привыкнуть?

– П-президент?

Тхэму посмотрел на Хари слегка пугающими глазами.

– Вы еще не ушли?

– Я не смог дозвониться до секретаря Чха и подумал, что он может быть где-то поблизости.

– А, вот как… К-куда же он мог уйти?

– Этого я не знаю.

Тхэму взглянул на Хамина, который держал в руке мобильный, и протянул руку – тот вопросительно посмотрел на Тхэму и дрожащей рукой передал ему смартфон. Президент Кан конфисковал телефон и с важным видом скрестил руки на груди.

– Сколько времени?

– Сейчас? Время…

– Нет, – решительно сказал он. – Сколько жарится курица?

* * *

На кухне ресторана родителей Хари кипела работа. Во фритюрах вовсю жарилась свежая курочка, а напротив них расположились двое высоких плечистых мужчин.

– Президент, почему вообще я сейчас этим занимаюсь? – процедил Сонхун сквозь зубы. Тхэму недоуменно приподнял бровь.

– Потому что ты мой секретарь и должен мне помогать.

– Я ведь только на работе секретарь. Или уже нет?

Тхэму бегло взглянул на Сонхуна, а затем на Ёнсо.

– Я ведь говорил, что можешь уходить, если не хочешь.

Когда Тхэму попросил секретаря Чха помочь в ресторане Хари, тот надулся и спросил: «С какой это стати?» Но как только в помещении показалась Ёнсо, он тут же засучил рукава, спрашивая, с чего начать. Тхэму прекрасно понимал, что Сонхун сейчас бухтит лишь для виду, потому что ему неловко.

– Кажется, я неправильно сформулировал вопрос.

– Почему?

– Не я, а вы. – Сонхун указал подбородком на Тхэму. – Почему вообще вы здесь жарите курочку?

– Разве ты не знаешь?

Тхэму закатил глаза, словно глупее вопроса в жизни не слышал. Как его личный секретарь не может запомнить то, что он говорил ему бесчисленное количество раз? Сонхун искоса взглянул на него и сделал озадаченный вид.

– Я точно знаю причину?

– Именно. Я уже говорил, и не раз.

«Несколько раз говорил? И что же?»

– П-простите, я не совсем понимаю.

Тхэму смотрел на Сонхуна с жалостью.

– Если будущий тесть владеет куриным рестораном, разве зять не должен уметь жарить курочку?

– Что? Т-тесть? – Сонхун пару раз удивленно моргнул. – Вы сейчас сказали «тесть»?

Тхэму лишь равнодушно хмыкнул и кивнул.

«О чем это он? Какой еще ресторан тестя? Это значит… Он что, собирается жениться на Син Хари?»

Сонхун шумно сглотнул. Ему казалось, что он знает о Кан Тхэму все, но в жизни иногда происходят удивительные вещи.

Неужели сейчас они говорят о намерении Тхэму жениться, которое тот озвучил перед свиданием вслепую? В таком случае… Выходит, он до сих пор хочет осуществить задуманное?

– Президент? Эм, президент?..

Ди-ли-линь.

Ди-ли-линь.

Курочку можно было вынимать. Тхэму без колебаний достал сетку и постучал о край фритюра, чтобы стряхнуть масло. Сонхун подошел ближе.

– Президент?

– Отойди. Обожжешься еще.

Однако Сонхун, не сводя с Хари глаз, подошел немного ближе и прошептал:

– Вы хотите сказать, что собираетесь жениться на Син Хари?

Лицо Тхэму слегка сморщилось от раздражения.

– Ты так спрашиваешь меня, будто я не говорил тебе об этом уже бесчисленное количество раз, секретарь Чха. И ты снова задаешь мне тот же вопрос?

– Но ведь это была Ким Син!

– Верно. А Ким Син – это Син Хари.

– Но вы же узнали о ее лжи?

– Так и было, – спокойно ответил Тхэму.

Сонхун выглядел так, словно его глубоко предали.

– А Син Хари об этом знает?

– Конечно, нет. Она даже не знает, что я все знаю.

– Но тем не менее вы все еще задумываетесь о свадьбе?

– Верно.

– Так ведь Син Хари вас обманула.

– Да, – Тхэму слегка улыбнулся. – И от этого только лучше.

– Что?

– Ведь я в более выгодном положении сейчас. – С этими словами Тхэму бросил готовую курочку на поднос.

«Я бы поспорил, кто тут еще в более выгодном положении», – Сонхун жалостливо смотрел на президента Кана, который обычно носил только костюмы и перебирал документы, сидя в кожаном кресле, а теперь надел фартук и жарил курочку в панировке.

Как бы там ни было, Тхэму был безмерно доволен проделанной работой – готовая курочка выглядела аппетитно. Он повернул голову в сторону Сонхуна, который все это время просто смотрел, как работает его начальник, и нахмурился.

– Эй, помощник.

– Да?

– Соус не принесешь?

– А, конечно, сейчас.

Сонхуну слово «помощник» не сильно понравилось, но на недовольство на лице секретаря Тхэму лишь цокнул языком.

– Если тебя вдруг попросят из компании, пойдешь в бизнес?

– Боюсь, председатель первым уволит вас, президент.

Если дедушка Тхэму узнает, что его внук прогуливает рыбалку, потому что жарит курочку для какой-то женщины, Син Хари мигом лишится своей должности. Хотя она и без того не соответствует тем требованиям, которые тот выставил к кандидаткам.

– Что ты сказал?

– Ничего. Но впредь постарайтесь не относиться к человеку, который отвечает за соус, как к простому помощнику.

– Главное в курочке – фритюр.

– Это пережиток прошлого. Мы живем в век коллабораций.

– Тогда уж постарайся с соусом. Вкус должен быть гармоничным, чтобы потом никто не посмел назвать мою курочку плохой.

Двое мужчин стояли у плиты плечом к плечу и мило препирались, постепенно превращаясь в настоящих работников кухни. Непривычнее всего было тем, кто смотрел на это со стороны.

Как вообще назвать подобную ситуацию?

Тхэму и Сонхун, двое идеальных мужчин в белых рубашках, стояли засучив рукава и готовили курочку.

Хари была в ярости. Сколько бы она ни думала – не могла понять, как все это сочетается с кровавой местью Кан Тхэму и когда он собирается вонзить ей нож в спину. Напротив, сейчас она была очень благодарна ему за помощь. Она одновременно ощущала и всепоглощающую тревогу, и тотальное облегчение, а ее разум метался туда-сюда, полностью сбивая ее с толку.

Работа в ресторане кипела, и каждый занимался своим делом, но в какой-то момент Хари, Хамин и Ёнсо молча переглянулись. Было видно, что им есть что обсудить, но никто не решался начать этот разговор.

– Конечно, все хорошо, – первой заговорила Ёнсо. – Но почему мой Сонхун жарит курицу? Твой начальник вполне мог бы справиться и сам.

Хари нахмурилась. Но прежде, чем она смогла что-то ответить, в разговор вмешался Хамин:

– Мой Сонхун? – недовольно повторил он. – Вы с ним близки?

– А? Эм-м, ну…

– Когда мы встретились в больнице, мне показалось, что вы просто знакомые, – продолжил Хамин, словно пытаясь понять, что такого могло произойти за столь короткий промежуток времени.

– Порой на то, чтобы сотворить историю, не нужно так уж много времени… – хихикнула Хари.

«Вот же негодяйка!» – Ёнсо бросила на подругу недовольный взгляд.

– Какую еще историю? – даже после слов Хари ее брат продолжал удивленно смотреть на Ёнсо.

– А, ну… Просто так вышло… – та не договорила, а просто расплылась в улыбке, глядя на секретаря Чха. – В общем, так получилось.

Хамин был в отчаянии, но этого, кажется, никто не заметил.

Хари ткнула Ёнсо локтем в бок.

– Так и что? Что было-то?

– Потом расскажу. Тут ведь твой брат, – прошептала Ёнсо, а Хамин обиженно надул губы.

– Так вот какой типаж у Ёнсо…

– А? Ага, он классный. Мой Сонхун.

– Ничего классного в нем не вижу.

– Что? Почему? По-моему, он очень даже неплох.

– Лучше бы вы влюбились в президента. Мне кажется, его секретарь недостаточно хорош для вас.

– Что? А что не так с моим Сонхунчиком?

– Он до вашего уровня не дотягивает. А вот президент был бы вам под стать.

– Знал бы ты президента, никогда не сказал бы такую глупость. Начальник твоей сестры – настоящий извращенец и псих, а еще гадкий ублюдок.

– Чего?! – воскликнула вдруг Хари. – С чего это ты решила, что он гадкий ублюдок? Да в каком вообще месте?! Ладно, честно говоря, я признаю, что он псих и извращенец. Это ясно как день. Но он точно не ублюдок!

В запале Хари не заметила, как Хамин и Ёнсо перестали смотреть на нее и перевели взгляды куда-то ей за плечо. Они побледнели так, словно увидели призрака, а Хари ощутила, как по спине пробежал холодок.

«Н-неужели опять?..»

Хари медленно повернулась – Тхэму стоял, скрестив руки на груди, и держал двумя пальцами упакованную курочку.

– Ох! П-президент…

– Лучше уж быть психом и извращенцем, чем ублюдком. Ну, конечно, если у меня есть право выбора.

– К-конечно, последнее точно не про вас… – Хари натянуто улыбнулась, а затем быстро взяла из рук Тхэму бумажный пакет. – Большое спасибо, что помогаете нам, господин Кан.

Тхэму недоверчиво прищурился и уже собирался что-то сказать, как раздался звук дверного колокольчика.

– Слышал, у вас работа появилась? Я пришел по… мочь…

Вошел кальмар. Точнее, Мину. Его улыбка, которая была такой же лучезарной, как и всегда, мгновенно стерлась с лица, когда он увидел Тхэму, с которым, по правде сказать, произошло то же самое.

* * *

Завидев Мину в дверях, Ёнсо радостно воскликнула, что наконец пришел помощник, и быстренько ретировалась, забрав с собой Сонхуна. Хамин чуть ранее отправился доставлять очередной заказ. На кухне ресторана остались только Тхэму, Мину и Хари.

Почему-то атмосфера в ресторане воцарилась еще более странная, чем раньше, когда Тхэму стоял у фритюра вместе со своим личным секретарем. Пока Мину вместе с Тхэму наводили порядок на кухне, Хари застыла в зале со шваброй в руках. Ее не покидало ощущение, что за стойкой сейчас ведется не рутинная работа, а настоящая психологическая война. Внезапно швабра исчезла из цепкой хватки Хари – ее выхватил Мину.

– Хари, отдохни. Я все сделаю.

– А? Все нормально. Уж с этим-то я справлюсь.

– О чем это ты? Ты, должно быть, устала после работы.

– Син Хари воспользовалась отпуском, – вмешался Кан Тхэму, который успел к этому моменту выйти из кухни. – Не мог же я заставить свою сотрудницу идти в офис, когда у нее возникли трудности, – продолжил он, демонстративно приобнимая Хари за плечо.

– В любом случае она могла устать – на нее ведь столько всего навалилось, – парировал Мину, а затем отжал швабру и поставил ее между Тхэму и Хари. – Президент, нужно закончить уборку на кухне.

– Вот как? Син Хари?

– Да, президент?

– В таком случае мы с Хари отправляемся на кухню.

Тхэму взял Хари за запястье и потянул за собой.

– Почему вы забираете Хари? – возмутился Мину.

– Не волнуйтесь. На ее руки не попадет ни капли воды.

Тхэму пристально взглянул на Мину, а затем мягко улыбнулся Хари.

«И почему он так великолепен?» – снова пронеслось у нее в голове.

Сердце вновь забыло, как стучать. Мужчина, который выглядел круто, когда жарил курочку, был так же крут и во время мытья посуды. Хотя ему пришлось подвернуть рукава своей белоснежной рубашки и надеть дурацкий фартук, работал он оперативно и выглядел как модель.

– Я тоже помогу с посудой.

– Я ведь сказал – на ваши руки не попадет ни капли воды.

– Я могу просто надеть резиновые перчатки.

Тхэму усмехнулся.

– Если вы так хотите помочь, просто постойте рядом.

Он притянул ее поближе к себе одной рукой, а другой забрал резиновые перчатки. Сердце Хари снова заколотилось.

Тхэму с пенящейся губкой и грязной тарелкой в руках лучезарно ей улыбался.

«Такими темпами мое сердце точно не выдержит».

Хари осторожно положила ладонь на грудь. Вдруг ей вспомнилась сцена, которую она однажды видела в каком-то фильме, где супруги точно так же стояли рядом и вместе мыли посуду.

Но ей этого было мало. Хари не хотелось просто наблюдать – ей захотелось прислониться головой к широкой спине Кан Тхэму и сказать что-то до безумия нежное. Возможно, причиной этому была атмосфера.

– Вам тяжело стоять? – Тхэму вопросительно посмотрел на покрасневшую Хари, которая опустила голову, плотно прижав подбородок к груди.

– Нет-нет.

Просто ее в очередной раз посетили греховные мысли, связанные с начальником.

– Если вам тяжело, можете опереться на меня. – Он указал головой на свое плечо.

– Н-нет…

– Все в порядке.

«С ума сойти. Соберись, Хари! Нельзя отдавать свое сердце этому человеку. Месть… Он ведь жаждет мести…»

Но, как бы Хари ни убеждала себя, ее голова медленно склонялась к плечу Тхэму. В этот миг кто-то внезапно ворвался на кухню. Это был кальмар.

– Мину? – Хари резко встала по струнке.

– Хари, если ты устала, можешь идти. С посудой я помогу.

– А? Нет… С чего вдруг? Это тебе, наверное, тяжело. Ты ведь пришел помогать сразу после работы.

– Снова ты обо мне беспокоишься.

Рука Мину привычно потянулась, чтобы взъерошить Хари волосы. Но цели ей достичь не удалось – ее перехватил Кан Тхэму.

– Премного благодарен, что вы вызвались помочь с посудой.

Тхэму оперативно снял резиновые перчатки и тут же протянул их Мину. Хари смотрела на него щенячьими глазками, и тот какое-то время колебался, но потом перчатки все же надел. Тхэму крепко сжал плечо Мину, который был ниже его на полголовы.

– Что ж, помогите как следует!

– Да… Президент, и вы тоже…

– Пойдемте, Син Хари.

– Что?

– Уборку на улице мы закончили, ответственный за посуду тоже есть, а тот, кто закроет ресторан, уже вернулся.

Тхэму указал на Хамина, который только что вошел, громко сообщая всем об этом, а затем взял Хари за запястье.

– Что ж, удачи, – бросил Тхэму перед уходом.

– П-послушайте, президент! – из кухни раздался крик Мину, но в зале уже был только Хамин.

* * *

– Спасибо вам огромное, президент.

Хари глубоко поклонилась в знак благодарности. Тхэму скрестил руки на груди и нахмурился.

– Вы уже двенадцатый раз меня благодарите, – пробубнил он.

– Так ведь благодарность – это то, что можно повторять снова и снова.

– Вас что-то беспокоит, Син Хари?

Та в ответ лишь испуганно вжала голову в плечи.

– Прошу прощения за случившееся…

– За то, что назвали меня психом? И извращенцем?

– Это я неискренне… – судя по тому, как она промямлила, это было как раз таки искренне.

– Ну, это ведь лучше, чем ублюдок… – вдогонку пробормотала Хари.

– Вот как? Полагаете, ваш начальник не может быть ублюдком? Спасибо и на этом.

Тхэму был недоволен. Но не нравилось ему не то, что Хари назвала его психом и извращенцем. Все дело было в Ли Мину.

– Но почему ваш друг пришел сюда?

– Кто?

– Ли Мину, или как его там. Друг.

– А, Мину? Хамин его позвал.

– Похоже, они с вашим братом довольно близки.

– Да. Мы дружим со студенческих времен. А после открытия ресторана он часто помогал нашей семье.

Друзья с университета.

Как и ожидалось, мужчиной, который нравился Хари с двадцати лет, определенно был Ли Мину. Мужчина, в которого Син Хари была безответно влюблена целых семь лет. Сможет ли Тхэму сделать так, чтобы она обо всем забыла и наконец обратила внимание на него? Сколько времени для этого потребуется? Даже если ровно столько же, это все равно слишком долго.

Все-таки сперва свадьба, а потом уже можно и в чувствах разобраться.

– С вами было двое прекрасных мужчин, так зачем было звать этого доходягу?

– Если честно, сама не знаю. Я не думала, что вы так обо мне позаботитесь. – Хари лучезарно улыбнулась. – Огромное вам спасибо за сегодня. Думаю, завтра мы уже справимся своими силами.

– Вместе с этим другом?

– С кем? С Мину?

Тхэму лишь хмыкнул и слегка кивнул.

– Точно не знаю, но, думаю, Хамин попросит его об этом. Мы не хотим лишиться клиентов из-за слухов о нашем ресторане, поэтому решили провести акцию и подготовить хорошие скидки. Нужно будет раздавать рекламные листовки, и нам наверняка потребуются рабочие руки.

– Вот как…

– Да, тогда будьте осторожны…

– Где это?

– А? Что?

– Место, где надо раздавать листовки.

– В-вы хотите прийти?

Тхэму нервно прочистил горло и ответил:

– Ну, у меня как раз отпуск.

Ради Хари Тхэму впервые в жизни был готов взять отпуск.

* * *

Это и правда происходит?

Президент Кан Тхэму раздавал на улице листовки с рекламой курочки. Конечно, Мину и Хамин делали то же самое, но глаза Хари видели только Тхэму.

«Какой он великодушный все-таки».

Если в качестве мести Тхэму решил украсть и разбить ее сердце, то можно считать, что он уже в этом преуспел. Хари ужасно не нравилось, что она знала о его «кровавых» планах. Забудь она об этом, тогда сейчас чувствовала бы только бесконечные счастье и благодарность за его доброту.

Пытаясь избавиться от очередной подступающей волны радости и выбраться из всепоглощающего трепета, Хари усердно раздавала листовки, но не забывала поглядывать на Тхэму.

– Вам тяжело? – поинтересовалась она.

– Нет.

Хари напрочь забыла об усталости, ведь все ее внимание сегодня было сосредоточено на начальнике.

– Президент, это ведь долгожданный отпуск! Как же быть, если вы не сможете отдохнуть?

– Не беспокойтесь. Уверен, вам, Син Хари, тяжелее, чем мне.

– Совсем нет!

«Рядом с вами я готова работать сутки напролет», – хотела бы сказать Хари, но вместо этого лишь смущенно улыбнулась. Внезапно кто-то схватил ее за плечо. Это был Мину.

– Еще не все раздала? Похоже, ты устала. Отдохни-ка, Хари.

И без того темные глаза Кан Тхэму почернели от злости. Собрав все остатки самообладания, он выхватил пачку листовок из рук Хари.

– И правда. Лучше идите отдыхать, Син Хари. А этим я займусь, – заключил Тхэму и без колебаний оттолкнул руку Мину.

– Президент, вы их раздадите? Как хорошо! Хари, тогда я провожу тебя отдохнуть, – радостно ответил тот и тут же попытался обнять Хари за плечо.

– Ты о чем? Президент помогает, а ты про отдых? – возмутилась Хари, убирая руку Мину прежде, чем она успела коснуться ее плеча.

Лицо Тхэму, который, казалось, вот-вот что-нибудь сломает, вмиг стало спокойным.

– Нет, я просто думал, что тебе тяжело раздавать листовки. А раз президент сказал, что поможет…

– Мину, если тебе тяжело, можешь идти. А то Хеджи будет ругаться, что ты только и занят тем, что нам помогаешь. Спасибо тебе большое, правда. Я передам Хамину, чтобы угостил тебя выпивкой чуть позже.

Мину нахмурился.

– Ха-хари, я… – Мину попытался подойти к Хари поближе, но Тхэму преградил ему путь.

– Вы должны уважать желания своих друзей.

– Это вас не касается.

– Что значит «не касается»? Это ведь связано с Син Хари. Вы забыли? Я ведь собираюсь на ней жениться.

Когда Мину нахмурился, Тхэму победно улыбнулся и взглянул на Хари. Но затем резко повернулся обратно к Мину и процедил:

– Если еще раз прикоснешься к моей женщине, я сломаю каждую косточку в твоем маленьком тщедушном тельце.

Тхэму был в шаге от того, чтобы сделать это прямо сейчас, но это сильно подпортило бы его репутацию в глазах Син Хари. Мину вздрогнул, медленно развернулся и неуверенным шагом направился обратно.

«Сколько от него хлопот».

Тхэму неустанно работал над тем, чтобы заработать очки благосклонности Хари, помогая ей с раздачей листовок, жаркой курочки, уборкой в ресторане и другими делами. А еще ему нельзя было сводить глаз с ее дружка, который каждый день приходил в ресторан, потому что его якобы позвал Хамин.

«И почему он всегда задерживается допоздна?»

– Спасибо вам за сегодня, президент.

– Я бы хотел перестать слышать эти однообразные «спасибо».

– И все же. Я не могу не благодарить вас. Кроме того, я не знала, что вы так хорошо справитесь с работой в ресторане. Особенно курочка, которую вы жарили. Она была выше всяких похвал.

– Похоже, у вас на мой счет совсем заниженные ожидания, да?

– Ну, трудно представить, что человек, который всегда работает за офисным столом, может так хорошо справиться с курицей во фритюре.

– Между прочим, однажды я подрабатывал в ресторане курочки.

– Правда?

– А что? Я выгляжу человеком, который рос без каких-либо трудностей в жизни?

– Да, есть такое.

– Не могу сказать, что это неправда. Потому что я занимался этим для опыта, а не для заработка.

Хари смотрела на президента с нескрываемым сожалением.

– Если бы я знала раньше…

– Если бы знали?

– Я бы почаще вас использовала.

– А за подработку бы платили?

– Если заплачу, можно иногда прибегать к вашим услугам?

– Я стою довольно дорого.

– Ох, господин Кан, я осведомлена.

Через сколько страданий пришлось пройти Хари, чтобы заплатить за поцелуй с ним?

Они одновременно захихикали, а затем резко затихли и посмотрели друг другу в глаза. Трепет во взгляде и дрожь в теле было не унять.

Тхэму сделал шаг навстречу Хари и протянул руку к ее лицу, но Хари вдруг попятилась.

– Я безумно благодарна за вашу помощь. Вы показали себя как очень хороший работник, господин Кан…

– Да бросьте.

«Потому что ты заплатишь сполна, Син Хари. Когда мы поженимся».

Тхэму снова протянул руку к Хари, но та опять отстранилась.

– Вы, должно быть, заняты… Что ж, счастливого пути.

– Син Хари, а вы не уходите?

Она указала на ресторан.

– Пойду, когда закончу работу.

– Закончить ее могут оставшиеся ребята.

– Я не слишком доверяю Хамину.

А вот Тхэму не мог доверять Ли Мину.

– Я подожду, пока вы закончите.

– Что?

– Выходите, как доделаете все дела. Я буду ждать в машине.

Тхэму открыл дверь авто, и позади него послышался тихий голос Хари:

– Президент, пожалуйста, не делайте так…

Тхэму закрыл дверь и внимательно посмотрел на Хари.

– Что вы имеете в виду?

– Не нужно обо мне заботиться.

– Почему?

– Просто… Вы уже несколько дней уделяете мне столько внимания. И я боюсь…

– Боитесь?

– Да. Вы слишком добры ко мне. Я прошу вас, перестаньте проявлять ко мне столько заботы и внимания…

Тхэму прислонился к машине и скрестил руки на груди.

– Это из-за Ли Мину?

– Что?..

– Причина, по которой я не могу заботиться о вас.

Тхэму безотрывно смотрел на Хари.

– Вы беспокоитесь о своих чувствах к Мину?

– О чем это вы? Что за «чувства к Мину»?

– А разве нет? Разве вы не боитесь, что вам понравится кто-то другой?

Хари собиралась что-то сказать, но закусила губу, словно сдерживаясь. Немного поколебавшись, она тихо пробормотала:

– В-все верно…

Тхэму прищурился. Да, отчасти он был уже в курсе. И он ни за что не проиграет. Просто нужно найти другой подход.

– Тогда оставим все как есть. Я в любом случае буду поступать по-своему.

Он снова открыл дверь машины – Хари схватилась за нее, как утопающий хватается за спасательный круг.

– Прошу, не делайте этого! – воскликнула она, глядя на Тхэму влажными от подступающих слез глазами. – Не мстите мне так…

– Мстить?..

Тхэму нахмурился.

– Президент, это уже переходит все границы, – дрожащим голосом продолжила Хари.

Тхэму вопросительно посмотрел на нее. Уж если кто и перешел границы, так это она, когда сказала, что любит другого!

– Какая месть? О чем вы?

– Не притворяйтесь. Я все знаю. И то, из-за чего вы сейчас так себя ведете, и то, через что я должна буду пройти. Так что прошу, перестаньте.

– Син Хари, я не понимаю, что вы говорите…

– Я знаю, что разозлила вас.

– Разозлили?..

– Я бесконечно виновата перед вами, поэтому думала, что послушно приму любое наказание, и согласилась играть по вашим правилам.

– Что…

– Но… мне кажется, вы заходите слишком далеко.

– Да о чем…

– Я часто обдумываю это… Я действительно много лгала вам, и мне очень-очень жаль. Но ведь и вы тогда меня не любили. И замуж предложили выйти не потому, что я вам нравилась. Но месть – это уже слишком. Вы хотите украсть мое сердце, а затем безжалостно растоптать его. Это слишком жестоко. Как бы сильно я ни провинилась, играть чувствами другого человека – это самая отвратительная форма мести. Слышите меня? Мне тошно от вашей заботы, потому что я знаю, к чему мы должны прийти в итоге.

Все это время пораженный Тхэму слушал Хари, изо всех сил пытаясь распутать этот клубок из упреков, который больше походил на строчку из дневника первоклассницы, и нащупать саму суть. Однако.

– Больше не приходите, президент.

Слова Хари тут же остановили его размышления.

– Я до конца жизни не забуду вашу помощь. Но мне кажется, вам правда лучше не возвращаться сюда. И надеюсь, что в других местах мы тоже не встретимся. Ваша месть прошла успешно, так что вы можете гордиться собой. Браво! – выпалила Хари на одном дыхании и, не оборачиваясь, побежала обратно в ресторан.

«Вот как? Стало быть, моя месть успешна?»

Тхэму ошарашенно моргнул. Затем еще раз. И еще.

– Значит, теперь мне осталось только узнать, что это за месть, да, Син Хари?

Тхэму стоял в оцепенении, как вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел Мину.

«Ли Мину?»

Тот самодовольно смотрел на Тхэму, скрестив руки на груди.

– Похоже, вы с Хари не встречаетесь?

Мину усмехнулся и быстро исчез из виду, а Тхэму, который остался на улице один в полной растерянности, со всей силы пнул колесо своей машины.