Данстан поднял графин и поморщился. Он был почти пуст.

Он заметил: «Боюсь, корабль будет более сухим, чем обычно». Затем он снова посерьезнел. «Вот что я намеревался сделать...»

Мехе несколько секунд смотрел на графин, а стеклянная пробка дребезжала.

Их взгляды встретились. Мехью спросил: «Гром?»

Данстан нащупывал свою потрёпанную шляпу. «Не в этот раз, ей-богу. Это же железные пушки, друг мой!»

Он накинул пальто и поднялся по трапу на палубу.

Он взглянул сквозь плывущий туман, увидев своих моряков, стоящих и прислушивающихся. «Какое маленькое судно, а сколько людей», – смутно подумал он. Он напрягся, когда сквозь туман донесся гулкий рёв, и ему показалось, что он чувствует гнетущую вибрацию корпуса. Лица повернулись к нему с кормы. Он тут же вспомнил Болито, когда все смотрели на него, словно ожидая спасения и понимания, потому что он был их капитаном.

Данстан засунул руку в карман своего старого морского пальто с потускневшими пуговицами. Я готов. Теперь они смотрят на меня.

Первым заговорил Мехе.

«Должны ли мы отойти в сторону, пока не выясним, что происходит, сэр?»

Он не ответил прямо. «Соберите всех. Пусть люди лежат на корме».

Они сбежались к трубе, и когда все они были забиты от борта до борта, а некоторые цеплялись за ванты бизань-мачты и за перевернутый тендер, Мехью прикоснулся к своей шляпе, в его глазах было любопытство.

«Нижняя палуба очищена, сэр».

Данстан сказал: «Сейчас мы будем готовы к бою. Без суеты, без барабанного боя. Не в этот раз. Вы разберётесь в казармы так, как вы так хорошо усвоили». Он посмотрел на тех, кто был рядом: молодых, как и их офицеры, и седовласых старичков, таких как боцман и плотник. Лица, которые он научился узнавать и узнавать, так что мог назвать любого по имени даже в кромешной тьме. В любое другое время эта мысль заставила бы его улыбнуться. Ведь часто говорили, что его герой Нельсон обладал таким же даром узнавать своих людей, даже теперь, достигнув флагманского звания.

Но он не улыбнулся. «Слушай!» — гулкий рёв разнёсся сквозь туман. Каждый слышал его по-своему. Корабли на войне или шум разъярённого прибоя, разбивающегося о риф. Грохот, разносящийся по холмам родной земли, которая породила большинство этих людей.

«Я намерен продолжать идти этим курсом». Его взгляд скользнул по ним. «Один из этих кораблей, должно быть, наш. Мы сообщим о нашей находке сэру Ричарду Болито и эскадре».

Раздался одинокий голос, и Данстан широко улыбнулся. «Так что держитесь, ребята, и да пребудет с вами Бог!»

Он отошел назад и наблюдал, как они рассредоточились по своим местам, в то время как боцман и его команда разворачивали цепные стропы и сети для реев, чтобы обеспечить некоторую защиту орудийным расчетам в случае наихудшего положения.

Данстан тихо произнёс: «Кажется, мы нашли Ла Муэтт » . Другую мысль он оставил при себе. Он надеялся, что Синклер так же готов к бою, как и к плети.

Грохот опускаемых экранов и спуска грузов и личных вещей на нижнюю палубу помогал заглушить редкие раскаты далекого грома.

Лейтенант Мейо коснулся шляпы и доложил: «К бою готов, сэр».

Данстан кивнул и снова вспомнил Болито. «На этот раз десять минут. Они довольно серьёзно относятся к своей работе». Но настроение ускользнуло от него, и он улыбнулся. «Молодец, Джош!»

Паруса громко надулись, словно гиганты, раздувающие грудь. Палуба накренилась, и Данстан крикнул: «Поднимите её на румб! Держите курс нор-нор-вест!»

Он увидел, как Мехью пристегивает свой анкер, и сказал: «Люди это чувствуют». Он посмотрел на присевших орудийных расчетов, на юнг с ведрами песка, на остальных, стоявших на брасе или вцепившихся пальцами в выкружки, готовых взлететь по команде поставить больше парусов.

Данстан принял решение: «Заряжай, пожалуйста, я...»

Раздался громкий хор криков, и Данстан смотрел, как туман поднялся и закружился, превратившись в один мощный взрыв.

Он резко сказал: «Заряжайте, мистер Мейо! Держите их разум в своих руках!»

Каждый командир орудия повернулся к корме и поднял кулак.

«Все заряжено, сэр!»

Они посмотрели вверх, где туман рассеивался все быстрее, и обнажился развевающийся над гафелем флаг.

Данстан потёр подбородок. «В любом случае, на этот раз мы готовы».

Все взгляды обратились вперёд, когда туман перестал быть серым. Что-то похожее на огненный шар пронеслось сквозь него, и звук продолжался и продолжался, пока наконец не затерялся в хлопанье парусины и плеске воды рядом.

«Корабль по правому борту, сэр!»

Данстан схватил стакан. «Поднимайся, Джош. Мне сегодня нужны твои глаза наверху».

Когда первый лейтенант карабкался по вантам грот-мачты, с бака раздался предупреждающий крик.

«Впереди обломки!»

Вахтенный помощник капитана навалился всем весом на штурвал вместе с двумя рулевыми, но Данстан крикнул: «Стой! Спокойно!» Он заставил себя отойти в сторону, когда на носу корабля показалось нечто, похожее на гигантский бивень. Всегда лучше встретить его лицом к лицу, мрачно подумал он. У «Федры» не было ни шпангоутов лайнера, ни даже фрегата. Эта огромная килевая балка могла бы проломить нижнюю часть корпуса, словно таран.

Он смотрел, как оторванная мачта проплывала вдоль борта, рваные ванты и почерневшие паруса тянулись за ней, словно гнилая трава. Там были и трупы. Люди, запутавшиеся в снастях, их лица смотрели сквозь плещущуюся воду, а кровь окутывала их, словно розовый туман.

Данстан услышал, как помощник боцмана сдержал рыдания, глядя на один из качающихся трупов. На нём был такой же синий жакет с белой окантовкой, как и на нём самом.

Больше не оставалось сомнений относительно того, кто проиграл бой.

Некоторые из небольших волн обрушились, когда поднимающийся ветер пробрался по поверхности.

Данстан смотрел, как туман рассеивается, всё дальше и дальше, оставляя море снова пустым. Он напрягся, услышав новые крики с носа.

Что-то длинное и тёмное, едва возвышавшееся над неспокойной водой. На нём было много водорослей. Одно из судов, которое следовало отправить на столь необходимый ремонт. Окружённое гигантскими пузырями и обломками, это был корабельный киль.

Данстан сказал: «Ещё один пункт выше. Руки вверх, мистер Фолкнер! Так быстро, как вам угодно!»

Высоко над всем этим, лейтенант Мейо, держась за мачты-распорки рядом с наблюдательным постом, смотрел, как туман рассеивается перед ним. Он увидел брам-стеньги и реи другого корабля, а затем, поскольку туман продолжал опережать напор парусов, переднюю часть корпуса с позолоченной носовой фигурой.

Он соскользнул вниз по оттяжке и за считанные секунды добрался до Данстана.

Данстан очень медленно кивнул. «Мы оба помним этот корабль, Джош. Это «Консорт» — чёрта с два, я бы узнал её где угодно!»

Он поднял подзорную трубу и стал изучать другое судно, пока паруса реяли на ветру, а его сверкающий корпус, казалось, укорачивался, пока оно поворачивало на новый галс. К Федре.

Мичман отчаянно тыкал пальцем. «Сэр! В воде люди!» Он чуть не плакал. «Наши люди!»

Данстан передвигал подзорную трубу, пока не увидел бьющиеся фигуры: некоторые цеплялись за куски дерева, другие пытались удержать своих товарищей на плаву.

Данстан забрался на ванты и обхватил ногой просмоленный канат, чтобы удержаться на ногах.

Впередсмотрящий на мачте крикнул: «Корабли на северо-востоке!»

Но Данстан уже увидел их. Когда туман рассеялся, горизонт стал резким и ярким, напоминая ему обнажённый меч.

Кто-то кричал: «Это будет эскадрон! Вперёд, ребята! Убейте этих ублюдков!»

Другие начали ликовать, хотя голоса их прерывались, когда они смотрели на выживших из Ла-Муэтт. Такие же люди, как они сами. Те же диалекты, та же форма.

Данстан смотрел на корабли на горизонте, пока не заболели глаза. В мощную линзу он увидел красно-жёлтые баррикады вокруг их боевых палуб, чего вперёдсмотрящий ещё не распознал.

Он опустил подзорную трубу и печально посмотрел на мичмана. «Мы должны оставить этих бедняг умирать, мистер Вальхант». Он проигнорировал испуганное лицо мальчика. «Джош, мы поспешим на поиски сэра Ричарда».

Мейо ждал, ошеломленный быстротой катастрофы.

Его капитан указал на горизонт. «Доны идут. Целая чёртова эскадрилья».

Воздух содрогнулся, когда эхом разнесся по морю выстрел. Фрегат выпустил прицельный снаряд из одного из своих носовых погонных орудий. Следующий...

Данстан сложил руки чашечкой. «Руки вверх! Брасы на борт! Приготовиться к развязке!» Он прикусил губу, когда ещё один снаряд обрушился вниз, подняв водяной смерч высотой до марса-рея. Матросы бросились исполнять приказ, и когда реи обернулись, подветренный фальшборт «Федры» словно погрузился в воду.

Еще один выстрел преследовал ее, когда фрегат поднял больше парусов, а его реи кишели людьми.

Мехё махал своим марсовым трубой. Он кричал, задыхаясь: «Если они доберутся до нашей эскадры прежде, чем мы успеем их предупредить...»

Данстан скрестил руки на груди и ждал следующего залпа. Любое из этих девятифунтовых орудий могло парализовать его команду, замедлить её движение, пока она не пошатнётся под мощным бортовым залпом, как это сделал Синклер.

«Я думаю, на кону будет нечто большее, чем эскадрилья, Джош».

Снаряд пробил гакаборт и прожёг палубу, словно раскалённая решётка. Два человека упали замертво, не издав ни звука. Данстан наблюдал, как двое других заняли их место.

«Беги, моя красавица, беги». Он взглянул на твердеющие паруса, на мачты, изгибающиеся, словно кнуты кучера.

«На этот раз ты — самый важный корабль во флоте!»

17. Приготовьтесь к битве!

Капитан Валентайн Кин поднялся по наклонной палубе и сгорбился, защищаясь от ветра. Как же быстро Средиземное море может менять свой облик в это время года, подумал он. Небо скрылось за густыми облаками, и море больше не было похоже на голубой шёлк.

Он смотрел на мутный горизонт, на бесконечные ряды невысоких, стройных белых лошадей. Всё это выглядело враждебно и безрадостно. Ночью прошёл сильный дождь, и все, кто был свободен, были подняты на палубу, чтобы собирать воду в брезентовые черпаки, а то и в скромные вёдра. Полный стакан, запитый ромом для всех, похоже, поднял им настроение.

Палуба снова накренилась, поскольку «Гиперион» шел так близко к ветру, как только мог, его рифленые марсели сверкали брызгами, пока он удерживал позицию среди других кораблей позади.

Как заметил капитан Исаак Пенхалигон, при вновь повёрнутом на северо-восток ветре и без того было трудно просто тянуть время, пока к ним не присоединятся корабли Херрика, не говоря уже о дополнительной проблеме: цепляться за ветер, быть начеку и высматривать. Ведь если их отнесёт слишком далеко на запад, им будет практически невозможно проложить курс на Тулон, если противник попытается вернуться в эту гавань.

Кин мысленно представил себе эту карту. Они уже были в этой точке: ещё один перекрёстный курс, новый пеленг и полуденный прицел. При такой плохой видимости они могли отклониться от предполагаемого курса на много миль.

Кин подошёл к палубному ограждению и оглядел главную палубу. Как обычно, несмотря на погоду, там кипела жизнь. Парусный мастер и его помощники сидели на корточках на палубе, их иглы и ладони замысловато двигались, словно детали мельницы, чиня парусину, поднятую снизу, несмотря на штормовую погоду.

Тригге был достаточно опытен, чтобы понимать: если они выйдут в Атлантику в поисках врага, понадобятся все запасные паруса.

Казначей Ширголд, с хмурым, вечно подозрительным выражением лица, наблюдал, как через другой люк поднимают бочки с солониной. Кин никому не завидовал в этом деле. Ширголду приходилось планировать каждую лигу, каждую задержку или внезапное изменение приказа, которые могли отправить корабль в противоположном направлении, не оставив времени на пополнение запасов.

Мало кто когда-либо испытывал благодарность к Ширголду. Среди моряков бытовало поверье, что большинство экономов выходят на пенсию богатыми, сколотив состояние, экономя на скудных пайках матросов.

Майор Адамс стоял на носу, наклонившись на наклонной палубе, наблюдая за отрядом морских пехотинцев, проходящих учения. Как же ярко смотрелись алые мундиры и белые крестообразные ремни в тусклом свете, подумал Кин.

Он слышал, как боцман Сэм Линтотт обсуждал новый катер с одним из своих товарищей. Последним был тот злодейского вида Дэйси. Кину рассказали о его участии в разделке испанского корабля с сокровищами. Он верил всему, что слышал. С повязкой на глазу и сгорбленным плечом Дэйси мог напугать кого угодно.

Лейтенант Пэррис подошел к перилам и коснулся своей шляпы.

«Разрешите провести стрельбу из квартердековых орудий сегодня днем, сэр?»

Кин кивнул. «Они вам спасибо не скажут, мистер Пэррис, но я думаю, это хорошая идея».

Пэррис посмотрел на море. «Встретимся ли мы с французами, сэр?»

Кин взглянул на него. Внешне простой и открытый с матросами, он чувствовал в себе что-то ещё, с чем-то, с чем он боролся даже в непринуждённой беседе. Получить командование? Кин не знал, почему вообще его потерял. Он слышал о враждебности Хейвена к нему. Возможно, у него был другой старший офицер, с которым он скрестил шпаги.

Он ответил: «Сэр Ричард разрывается между необходимостью следить за подходами к Тулону и большой вероятностью того, что нас вызовут на поддержку флота». Он вспомнил Болито в каюте, диктующего письма Йовеллу или своему клерку, рассказывающего молодому Дженуру, чего от него можно ожидать в случае встречи с противником. Кин уже обсудил эту возможность с Болито.

Болито казался озабоченным. «У меня нет времени созывать всех капитанов на борт. Я должен молиться, чтобы они знали меня достаточно хорошо, чтобы отреагировать, когда я прикажу».

У меня нет времени. Это было жутко. Болито, казалось, смирился с этим, словно битва была неизбежна.

Пэррис сказал: «Интересно, увидим ли мы снова виконта Сомервелла?»