В предыдущих главах мы рассмотрели некоторые последствия нарушенной взаимосвязи ребенка с матерью, равно как и дурного обращения в детстве, влияющие на способность к сотрудничеству в свободном обществе, и рассмотрели, как воздействуют такие травмы на основы базового доверия. В данной главе мы предложим несколько дополнительных точек зрения на доверие и его значимость для социального устройства, начав с наблюдения, что базовое доверие – это лишь предпосылка возможности человека общаться с внешним миром. Веря в то, что на собственный разум и тело можно полагаться, и в то, что мир в принципе приветлив, а с людьми можно нормально общаться, здоровый взрослый человек в здоровом обществе вступает в жизнь, ожидая, что все вокруг и он сам могут взаимодействовать ради всеобщей пользы, соблюдая договоренности и ведя себя в соответствии с общепринятыми правилами.

Ожидание доверия в обычном смысле этого слова, как правило, заложено в любом соглашении о совместных действиях. Большинство сделок начинается с предположения, что стороны-участники станут проявлять порядочность: уважать личность и имущество друг друга, придерживаться соглашений и по-честному выполнять все данные обещания. Доверие позволяет договариваться друг с другом, устанавливать отношения без применения силы и достигать индивидуальных и общих целей, ведущих человека к благополучию. Свобода в регулируемом обществе в значительной степени зависит от присутствия доверия и его воплощения – надежности. Этим словом называется устойчивое стремление к поступкам, основанным на искренней доброй воле, честности, справедливости, взаимном уважении и ответственности как в личных, так и в финансовых отношениях. Способность к базовому доверию является ключевым элементом всех отношений, основанных на взаимном согласии, а не на принуждении.

Здесь, однако, я подчеркну, что цель нормального развития в свободном обществе состоит не в том, чтобы внушить ребенку «доверие» к правительству, которое непременно позаботится о нем, когда он станет взрослым. Концепция базового доверия, предложенная Эриксоном, не поддерживает ожиданий гражданина, что значительная часть его жизни будет субсидироваться государством или кем-либо еще. К сожалению, именно это всегда обещает своим избирателям политик-либерал: они, мол, могут и должны доверять государственной программе, гарантирующей их материальное благополучие. Поскольку ожидания такого рода явно влекут за собой зависимость, уместную только в детстве, сохранение их во взрослом возрасте неизбежно подрывает развитие личностной компетентности. Но еще более важным для рациональной концепции доверия является тот факт, что любые отношения, в которых правительство «усыновляет» своих граждан, на самом деле вовсе не являются доверительными отношениями. В действительности совершается фаустовская сделка, основанная на патологической зависимости граждан и готовности политиков использовать ее. «Вера» в доброго правителя-покровителя – это явно не то, что Эриксон или любой другой психолог считал бы конечной целью развития личности. И любой политический деятель, выступающий за принципы свободы, вовсе не в этом видит суть понятия «доверие». Экономический подход сам по себе противоречит любому сочетанию доверия и государственных субсидий: личная свобода несовместима с принудительным перераспределением благ. В подлинно свободных обществах богатство передается только путем добровольного обмена между теми, кто покупает, продает и обменивается продукцией на свободных рынках; или по наследству; или в виде благотворительных пожертвований в пользу получателей, которым решили помочь сами жертвователи.

Разумеется, экономический обмен – это лишь одна категория из бесчисленного множества добровольно выбранных взаимодействий, составляющих суть социального процесса в свободном обществе. В этих взаимодействиях доверие может играть принципиальную роль в качестве движущей силы добровольного сотрудничества, только если государство не успело «придавить» его сверх меры, необходимой для защиты основных прав свободы. Доверие требует, чтобы условия обязательных соглашений, будь то экономические или социальные, действительно выполнялись. Однако даже в таких сделках доверие основывается в первую очередь на предполагаемой честности и порядочности всех сторон. Базовое доверие в виде оптимистичного по умолчанию отношения к жизни, как его трактует Эриксон, лежит в основе социального процесса в свободном и регулируемом обществе. В любой всеобъемлющей концепции индивидуальной свободы достижение базового доверия является необходимой подготовкой к взрослому миру добровольных «сделок».