В своем повсеместном обобществлении основных человеческих потребностей за счет отказа от индивидуальной свободы и ответственности вся либеральная повестка – это рецепт погружения в патологическую беспомощность. Поскольку все взрослые начинают свой жизненный путь беспомощными детьми, заманчивость такого знакомого рецепта признана во всем мире. Наша детская история тотальной зависимости от мамы оставляет в нас остатки инфантильной тоски по возвращению к беззаботной жизни, когда все необходимое мы получали от всемогущих благодетелей. С точки зрения младенца, родитель является или должен быть именно таким благодетелем: безотказным кормильцем, способным дать ему все, что нужно и когда нужно, и защитить его от любого риска. Он справедливо полагает, что мамины намерения добры и полны любви, и добровольно доверяется ей – ведь у него нет другого выбора. Ну а затраты, включая время и усилия, пожертвованные во имя него, ничего, с точки зрения малыша, не стоят и не значат.

Примитивное стремление обычного гражданина к иждивенчеству (если ему не противостоят идеалы принципиальной самодостаточности) легко превращается в правомочное требование государственной помощи. Призывы либеральных политиков перекликаются с желанием людей получить что-то даром, жить за счет чужого труда. Гражданин, который по какой-либо причине чувствует себя нуждающимся, не понимает экономических последствий, к которым может прийти государство всеобщего благосостояния, и сохраняет детское пренебрежение к правам собственности других людей: заглатывает политическую наживку так же естественно, как младенец – детское питание. Для малыша такое поведение, конечно, уместно. Но оно абсолютно не подходит взрослому человеку в свободном обществе. Полная зависимость ребенка от матери – неизбежная реальность и необходимое условие его выживания. Готовность полностью довериться родителям, чтобы они обеспечивали его во всех отношениях, необходима для его взросления. Но контракт гражданина с государством-нянькой – это выбор, который он может сделать в кабинке для голосования. Слишком часто он не осознает последствий этого выбора и поддается соблазнам либеральной повестки.

Историческое взлеты либеральной программы в значительной степени подпитывалось в западном мире скрытым желанием масс вновь ощутить гарантированную безопасность идеализированной родительской заботы. Эти стремления в значительной степени неосознанны. Столкнувшись с ними лицом к лицу, зависимый человек будет отрицать их истинное значение и даже их существование. Но в ответ на эти стремления программы социального обеспечения, внедренные коллективистским правительством, пообещают ему предоставить то, чем маленький ребенок наслаждался или должен был наслаждаться в первые несколько лет своей жизни: продиктованную любовью щедрость и заботу всемогущей мамы. Либеральный политик вытащит наверх все «обрывки» и следы былых уровней развития, завалявшиеся в человеческом сознании с детских лет, обещая развеять наши самые основные страхи, – для этого нужно лишь дать ему достаточно власти и денег. Именно таким путем политики государств-нянек Европы и Америки получили власть над желанием людей «попасть в семью». Все без исключения основные группы населения западного мира предложили своим законодателям взять на себя самые основные функции семейного воспитания. Заодно делегировав им и власть родителей над детьми.