Специфические признаки безумия в американском обществе легко обнаружить в явных проявлениях прогрессирующей социальной дезорганизации, которая в настоящее время стала слишком развита и остро нуждается в мерах по исправлению. В своей книге When Nations Die («Когда умирают нации») Дж. Н. Блэк описывает общие черты упадка культур. Затем он рассматривает конкретные признаки распада американских экономических, политических и социальных институтов, которыми исторически сопровождалась гибель великих наций:

✶ рост беззакония;

✶ потеря экономической дисциплины и самоограничения;

✶ рост налогообложения, расширение государственной бюрократии и масштабов ее вмешательства;

✶ деградация образования;

✶ ослабление культурных устоев и потеря уважения к традициям;

✶ рост меркантильности и безнравственности;

✶ обесценивание человеческой жизни.

Все это в совокупности подрывает и дезорганизует инфраструктуру социального сотрудничества. Блэк ссылается на исследователей Джоуда и Паркинсона, которые в качестве ключевых факторов, определяющих крах ранее успешных обществ, выделили следующие:

✶ чрезмерно централизованное правительство;

✶ чрезмерный рост налогообложения;

✶ перегруженная административная система;

✶ стремление к чрезмерным тратам;

✶ влияние суеверий и зацикленности на себе;

✶ влияние общественного мнения на социальную политику и пренебрежение вопросами, основанными на здравых моральных и социальных суждениях.

Наблюдая в Соединенных Штатах явные признаки ухудшения всех этих категорий экономических, социальных и политических функций, Блэк считает, что мы столкнулись с «уровнем социальной дезинтеграции, который превосходит все, что мы когда-либо испытывали в этой стране». Он ссылается на «Индекс ведущих культурных показателей» Беннетта[7].

«Индекс показывает, что Соединенные Штаты занимают первое или почти первое место среди всех промышленно развитых стран в мире по количеству абортов, разводов и рождения детей вне брака. Мы лидируем среди промышленно развитых стран по количеству убийств, изнасилований и тяжких преступлений. В сфере начального и среднего образования мы находимся на самом низком уровне успеваемости или близки к нему».

Сам Беннетт указывает, что с 1960 года ежегодные расходы на социальное обеспечение (в долларах 1990 года) выросли с 144 миллиардов до почти 800 миллиардов и что сегодня в Америке более чем каждый восьмой ребенок получает социальное пособие. Далее уточняется, что

✶ с 1960 года дети вне брака рождаются на 400 % чаще;

✶ число детей, живущих в неполных семьях, увеличилось в три раза;

✶ самоубийства среди подростков совершаются в три раза чаще;

✶ число насильственных преступлений выросло на 500 %.

Последствия социальной статики в США были поразительными. Как отмечает Беннетт, социальное обеспечение не только провалило возложенные на него экономические задачи, но и разрушило характер нации благодаря антисемейной социальной политике, согласно которой до середины 1990-х годов мать-одиночка, чтобы получить пособие, должна была выполнить два условия:

1. Быть безработной.

2. Не состоять в браке с работающим мужчиной.

Выходит, что такая схема – по сути своей классический образчик неблаговидных принципов либеральной программы – оплачивала женщине рождение внебрачных детей и препятствовала созданию и поддержанию полной семьи. В результате возросло количество детей, не имеющих отцов и являющихся психологически и социально неполноценными гражданами. Этот феномен послужил одним из основных источников стремительного взлета численности американского «низшего класса», что уже небезосновательно вызывает страх и является зловещим сигналом для будущего нации.

О признаках и симптомах общественного расстройства, наблюдаемого в нашей стране, СМИ ежедневно рассказывают в публикациях и сообщениях, и практически в каждом населенном пункте США находится море свидетельств тому, что журналисты ничуть не преувеличивают. Издание Kiplinger Letter, отслеживающее экономические, социальные и политические тенденции по всей стране, отмечает, что снижение уровня социального благополучия американской молодежи (и общества в целом) стало одним из результатов тренда отказываться отвечать за свои поступки и радоваться роли жертвы, всегда готовой переложить решение своих проблем на кого угодно, лишь бы не брать ответственность на себя. Редакторы Kiplinger пишут об «эпидемии распада семей, школ и сообществ, затронувшей все слои, включая бизнесменов, которым нужны честные, ответственные работники и которые понимают, что будущее страны – в ее молодежи» (Kiplinger, 1995).

Признаками социального распада редакторы издания называют мошенничество, воровство и насилие в школах, а также самоубийства и убийства в среде подростков. Они отмечают, что около 30 % всех новорожденных составляют дети, родившиеся вне брака: более двух третей – у чернокожих женщин и почти четверть – у белых. Учащаются случаи, когда рожают белые девушки моложе 20 лет (также вне брака), что отвечает опасениям социолога Чарльза Мюррея о том, что растущий «низший класс» белого населения представляет собой еще одно угрожающее социальное явление в этой стране (Murray, 1984).

Но для того чтобы убедиться в социальной деградации США, не требуется никаких официальных исследований. Предприниматель Джеймс Р. Кук все это наблюдает и в неформальной обстановке. Так, со всей прямотой он делится своими впечатлениями:

Вот вам и модель будущего Америки: в замусоренных городских кварталах, мрачных и безжизненных резервациях, в заваленных хламом сельских лачугах и сверкающих башнях, где вознеслись над миром «разработчики» соцпрограмм и прочие чиновники (представляющие национальные интересы); где кругом попустительство, вечный бардак, злоупотребление чем только можно, азартные игры, стимуляторы и наркотики, тупые развлечения, непробиваемое безразличие, преступность – полный набор, все в порядке вещей. Куда ни глянь, всюду в Америке тунеядцы, везде перебор с финансированием и расточительность, всего с каким-то излишком, кругом грубость, лень, бескультурье, чванливость и хамство (Cook, 1995a).

Кук резко критикует социальную политику, поощряющую модель поведения жертвы, поскольку здесь подключается и культ иждивенчества, и перераспределение благ, государственный патернализм и политкорректность, социалистическая экономика и преуменьшение значимости действительных заслуг человека. Комментируя экономические последствия либеральной программы, он отмечает

шокирующие структурные изменения в основах экономики США, низкий уровень сбережений, чрезмерное потребление, слабость доллара, катастрофические тенденции ликвидности, торговый дефицит, высокий уровень спекуляций и гигантскую государственную и частную задолженность.

Кук продолжает:

Это век излишеств: нация людей с избыточным весом, которые словно наперегонки поедают все подряд; провалившаяся система образования; отупевшая молодежь; странные зомби в общественных местах с оранжевыми волосами и кольцами в языках. Людям бы только беситься, веселиться да ублажать свои прихоти; здесь же бесконечные примеры дурного вкуса и вульгарности и толпы бесстыжих граждан, готовых на весь мир разносить по телевидению свои гадкие интимные откровения» (Cook, 1995b).

И это еще не все:

Рука об руку с этими крайностями шагает чума неконтролируемой преступности. Убийства, к которым в наших городах уже привыкли, почти не попадают в новости. Наказание за все это тошнотворное воровство – кражи в магазинах, угон автомобилей – всего лишь штраф размером в стоимость билета на проезд! Нарушения, связанные с наркотиками, – обычное дело в нашей больной судебной системе. Ну а если у вас полтора десятка обвинений в вождении в нетрезвом виде, то вот вам приговор: год и девять месяцев условно (Cook, 1995b).

Кук резюмирует:

Самая богатая нация в мире стала самой неблагополучной.

Чтобы читатель не думал, что подобные наблюдения – лишь предвзятые разглагольствования реакционных консерваторов, приведу мнение ныне покойного сенатор США Дэниела Патрика Мойнихана – в свое время он был поистине светилом либерализма. Более сорока лет назад он отмечал, что рост числа неполных семей и детей, рожденных вне брака в семьях чернокожего населения, подрывает их сообщество. Работая в министерстве труда, Мойнихан опубликовал отчет, в котором, в частности, говорилось следующее:

От диких ирландских трущоб Восточного побережья[8] XIX века до охваченных беспорядками пригородов Лос-Анджелеса – американская история получила один неоспоримый урок: общество, позволяющее большому числу молодых людей расти в неполных семьях с женщинами во главе, так и не увидев стабильных отношений, где мужчина пользовался бы авторитетом, так и не сформировав трезвых ожиданий относительно своего будущего, – такое общество настроено на хаос, и оно получает этот хаос. Преступность, насилие, волнения, беспорядки, в особенности яростные нападки на всю социальную структуру, – такого не просто следует ожидать: это почти неизбежно» (Moynihan, 1965).