На протяжении более чем столетия после основания нашей страны удивительная привлекательность американского образа жизни основывалась на беспрецедентной в истории свободе, с которой люди могли жить своей жизнью, без гнета королей, императоров, священников, являющихся, по сути, политиками, и прочих тиранов всех мастей. Те, кто иммигрировал в Америку, охотно принимали на себя полную ответственность за свою жизнь и жизнь своих семей; а все риски с готовностью расценивали как должную плату за личную свободу. Но за последнюю сотню лет либеральная повестка во многом оттеснила Америку от ее собственных идеалов личной свободы, личной ответственности и личного принятия рисков на себя. В условиях коллективистских ценностей либеральные преобразования привели к регрессу развития населения страны до состояния детской зависимости от правительства-родителя и детского подчинения его власти.
Огромное расширение опекунских и управленческих функций в современном государстве привело к лавине репрессивных законов и массовому отказу от личных свобод. Правительство как parens patriae (лат. «родитель нации». – Примеч. ред.) сломало характер людей, освободив их от необходимости отвечать за самих себя и выполнять добровольно принятые обязательства перед другими. Либеральное правительство подспудно призывает игнорировать правдивую оценку рисков и последствий иррациональных решений: люди продолжают жить там, где регулярно бывают наводнения, делать глупые инвестиции, не желают финансово подготовиться к старости или инвалидности, искренне веря, что государство их выручит. Законодатели-либералы пишут законы, поощряющие людей судиться друг с другом даже за пустяковые обиды и привлекать друг друга к юридической ответственности за любые неприятности. Снисходительные судьи не придают значения договорным обязательствам, а федеральные законы о банкротстве поддерживают финансовую безответственность. Либеральная программа процветает за счет зависимости людей и поощряет их вести себя как дети, не обращая внимания на зловещие последствия социального безумия.