Мыслящие люди давно ведут споры о том, свободна ли человеческая воля и в какой степени выбор детерминирован. Эти долгие дискуссии подняли дополнительные вопросы о том, могут ли или должны ли люди быть свободным в политическом смысле. Б.Ф. Скиннер выдвинул радикальный бихевиористский аргумент о том, что гармоничный социальный порядок может определяться и поддерживаться надлежащим социальным «подкреплением», то есть лишь системой поощрения и наказания со стороны государства. Он предположил, что следует выйти за рамки иллюзорных представлений о свободе и достоинстве человека, основанных на индивидуальном суверенитете. Поведение человека может и должно формироваться соответствующими внешними стимулами.

Но с любой из психологических точек зрения такой подход в корне неверно истолковывает природу и возможности существования человека. И абсолютно ясно, что концепция Скиннера одиозна, если не чудовищна, с политической точки зрения, ведь, по сути, в ней содержится призыв к поддержке тоталитарного правления под надзором психологов и социальных инженеров. Дело в том, что люди могут напрямую ощущать (как правило, так оно и происходит) свою свободу и ценность собственной жизни «нутром», на инстинктивном уровне, лишь при условии, что в этот аспект не вмешивается с подавлением и регулировкой авторитарное правление. Истории известно немало фактов героических усилий человека обеспечить себе необходимые условия, позволяющие в полной мере ценить свою свободу и саму жизнь, – и это его естественные права. В основе свободы – суверенитет личности, а в основе чувства собственного достоинства – осознание неотъемлемой ценности жизни. Нормальные люди не будут, да и по своей природе не могут осознанно отказываться от своей свободы или чести, по крайней мере, ради какой-то воображаемой бихевиористской утопии.

Но реальные препятствия на пути к свободе вовсе не связаны с сомнениями в том, относятся ли выбор и воля к категориям независимым или детерминированным. Реальные угрозы свободе легко распознать: как внутренние, проявляющиеся в виде психических расстройств, так и внешние – угнетение со стороны политических лидеров и обычная преступность. В следующих главах мы подробнее остановимся на угрозах свободе выбора и свободе личности, скрытых в глубине самого разума. Эти угрозы исходят не из предписаний строгого детерминизма, концепции, ограничивающей способность здравого ума к творчеству и изобретательству, а из патологических процессов, порождающих иррациональные страхи и сомнения, навязчивые мысли и поведение, серьезные нарушения эмоционального контроля, параноидальные убеждения и другие проявления расстройства психики, разрушающие способность рассудка наблюдать за миром людей и вещей, анализировать его и, приспосабливаясь к нему, выбирать среди имеющихся вариантов лучший. Рассудок, страдающий тяжелыми расстройствами, утрачивает свою свободу – значительно или полностью, так же как и теряет умение понимать причины и предугадывать последствия своего выбора. Нездоровый разум лишен свободы выбора или свободы воли в привычном понимании этих терминов.