Размышления о том, является ли – и в какой степени – выбор человека свободным или детерминированным, это не просто академическое упражнение. Понимание этих вопросов, поскольку они связаны с правилами жизни в обществе, поможет в полной мере разобраться в динамике человеческого поведения. А еще понять, насколько общество позволяет своим гражданам жить по их собственному усмотрению и в какой степени на их жизнь влияют социальные правила.

Например, в обычной беседе предполагается, что принципы практического детерминизма пригодны для попыток объяснить, почему кто-либо поступил так или иначе при неких обстоятельствах. Предполагается, что на совершение конкретного поступка влияет взаимодействие психологических факторов: тех, что побуждают к действию (влечения, желания), и тех, что ему препятствуют (страх почувствовать вину и стыд, а потом еще и быть наказанным). Когда люди пытаются поговорить о поведении, они постоянно упоминают цели, мотивы и эмоции, прочие психические процессы. Все эти попытки основаны на логике практического детерминизма.

Пример объяснений такого типа можно найти в разборе какого-нибудь правонарушения, когда предполагается, что:

✶ совесть у человека есть, но он задвинул ее подальше в момент совершения преступления и сделал осознанный выбор в пользу своего деяния ради преступной выгоды;

✶ совесть есть, но присутствует и психическое заболевание либо нарушение, и поэтому человек не может осознать противоправность своих действий, или он не способен удержаться от противоправного поведения, или и то и другое;

✶ у человека нет совести, и он не чувствует внутреннего сопротивления совершению преступных действий.

Все эти объяснения подразумевают, что преступное деяние совершается из-за воздействия определенных психических механизмов (в том числе механизмов совершения выбора или отказа выбирать) и что одна из основных причин – это наличие или отсутствие совести.

Предполагается, что психическое состояние осужденного преступника позволяет ему нести юридическую ответственность за свое поведение, даже если в конкретном случае он все равно вздумал совершить неправильный поступок. С другой стороны, считается, что преступник, признанный невиновным по причине невменяемости, совершил преступление, потому что его болезнь помешала ему принять решение отказаться от совершения противоправных действий. А социопат, как предполагается, совершил преступление, потому что у него никогда не было развитой совести, которая могла бы противостоять его преступным побуждениям. Все эти гипотезы влекут за собой практический детерминизм. Они объясняют преступное поведение, основываясь на здравых понятиях психологической причины и следствия.

Эти наблюдения подразумевают, что способность человека к этическому и нравственному поведению зависит от присутствия в его психике этических и нравственных идеалов и запретов совести. Так можно назвать устойчивые, надежные ограничения против совершения противоправных действий, особенно сексуального характера и совершенных из агрессивных и корыстных побуждений. На самом деле очевидно, что тот путь, который проходит ребенок в период своего становления, определяет, приобретет ли он правильное представление о добре и зле и сформируется ли у него стремление вести себя в соответствии с законом и моральными устоями.

Это, конечно, еще не вся история. Общеизвестно также, что подавляющее большинство людей с хорошим поведением, у которых есть, как можно предположить, незыблемые идеалы и здравомыслие, тем не менее иногда поддаются искушению и могут сознательно поступать неправильно. Возможно, этот факт указывает на то, что совесть не всегда полноценно справляется со своими задачами, даже если уже давным-давно наступил взрослый возраст. Но скорее всего, дело здесь в том, что этическая и моральная природа человека изначально несовершенны, каким бы правильным ни было его воспитание. И в самом деле, учитывая очевидную склонность любого, пожалуй, человека нет-нет да и нарушить порядок, поддавшись собственным желаниям и импульсам, а также соблазнам и уговорам других людей, можно сделать вывод, что совесть и правда способны пошатнуться. Факторов немало: сиюминутные веяния, причуды, следование какой-либо моде, постоянный шквал раздражителей, искушающих нас заниматься не тем, чем нужно. Очевидно, что приступы эгоизма, враждебности, жадности, властолюбия, сексуальной неудовлетворенности и т. д. всегда ищут выход и являются частью человеческой природы.

Вот и получается, что борьба между силами, побуждающими к аморальному выбору, и силами, ограничивающими его, зависит не только от собственных нравственных идеалов и запретов, но и от доминирующих в обществе ценностей и веяний. Автономия совести имеет свои пределы. Моральные ценности и ожидания человека и его окружения во много взаимозависимы: все они способны как вдохновлять и укреплять, так и развращать и подрывать благие основы.

Таким образом, ценности общества и его стандарты относительно того, что является правильным или справедливым, в любой исторический момент предопределяют моральный выбор гражданина в экономической, социальной и политической сферах.

Если обществу близки принципы рационального индивидуализма, то на выбор гражданина будут влиять идеалы индивидуальной свободы, самодостаточности, личной ответственности, добровольного сотрудничества, морального реализма и уважения к правам и суверенитету других людей. С другой стороны, если общество придерживается принципов либерального коллективизма, то выбор гражданина станут предопределять порядки юридического права, зависимости от социального обеспечения, государственного регулирования, моральный релятивизм и обобществление основных категорий человеческой деятельности.

Эти две точки зрения кардинально расходятся в вопросе о том, должно ли общество позволять своим гражданам жить так, как они хотят, руководствуясь собственными решениями либо по взаимному согласию, или же правила государства должны контролировать то, как живут люди и с кем общаются. Это находящиеся в конфронтации представления о свободе личности выбирать и сотрудничать. Здесь сталкиваются различающиеся представления о том, какие ценности должны определять повседневный выбор и чья воля – индивидуальная или государственная – должна преобладать в реальных ситуациях повседневной жизни.