Апеллируя к заявленному праву на неприкосновенность частной жизни и свободе выбора, радикальные либералы отстаивают право женщин делать аборт на любом месяце внутриутробного развития плода, в том числе на позднем сроке беременности. Право на аборт также может поддерживаться правом распоряжаться собственным телом. Исходя из этих аргументов, беременная женщина имеет право ставить свои собственные желания, касающиеся ее тела и благополучия ее организма, выше любых других встречных интересов, включая любые интересы или права, носителем которых является плод. В редких случаях, соглашаясь по данному пункту с либералами, некоторые либертарианцы тоже рассматривают плод как чужеродное тело в материнской утробе, но вовсе не как человеческое существо или будущего человека, наделенного правами, чью свободу защищают, а самого оберегают. С этой точки зрения плод может быть признан нежелательным (Rothbard, 1998).

Здесь уместно привести несколько замечаний. Во-первых, очевидно, что беременность и роды являются важными событиями с биологической точки зрения. После полового акта, зачатия и по истечении доношенной беременности рождение жизнеспособного ребенка – это следующий важный шаг в выполнении главнейшей биологической функции – воспроизводства вида. Этот факт делает рождение ребенка одним из «стандартных положений» биологии. В конце концов, люди физически и психологически созданы для того, чтобы рожать и воспитывать детей; если они этого не делают, то человеческая жизнь прекращает свое существование. Второе замечание напоминает нам о том, что мораль в конечном счете основана на ценности человеческой жизни и условиях, призванных оберегать и восхвалять правильную, достойную жизнь. Учитывая тот факт, что рождение – это и есть необходимое начало достойной жизни, большинство взрослых людей считают, что делать все возможное для того, чтобы беременность прошла хорошо, – это моральный императив, а прерывать ее без крайней необходимости – безнравственно. Особенно это касается абортов на поздних сроках беременности или при практически доношенной беременности. Подавляющее большинство взрослых, и особенно сознательных, от самой мысли о таком аборте приходят в ужас и считают такое вмешательство моральным эквивалентом убийства. Эта реакция обусловлена врожденной склонностью человека к воспитанию и защите своего потомства, но она также говорит о том, что даже еще не родившийся плод можно считать личностью или потенциальной личностью, заслуживающей определенных прав, которые распространяются на всех остальных граждан.

Способности к воспитанию, защите и принятию малыша являются неотъемлемой частью репродуктивных инстинктов человека. При нормальном развитии личности они готовы проявляться в полнейшей мере. Но у радикальных либералов, которые категорически требуют права делать аборт на позднем сроке, эти базовые способности не развиты. В его сознании плод – это безличный объект, какой-то кусок или, возможно, паразит, которого нужно вывести из организма и выбросить в канализацию или на помойку. Отсутствие у таких людей чувства заботы, выраженного материнского чувства защиты или родительской нежности поистине не укладывается в голове сознательного человека.

Однако в этом случае возникает вопрос: когда, если вообще когда-либо, преднамеренное прерывание беременности на том или ином сроке можно оправдать с моральной точки зрения? На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа. Как уже отмечалось, утверждению о том, что приемлемы все варианты аборта, противоречит естественное отвращение, с которым большинство людей относится к аборту даже в середине беременности, не говоря уже о поздних сроках. Противоположное утверждение, что аборты недопустимы вообще, также подвергается критике. Ведь если, например, беременность ставит под угрозу жизнь женщины, нет никаких оснований утверждать, что право плода на жизнь приоритетнее ее права. Исходя из сопоставимых дилемм реальной жизни, легко построить дополнительные исключения из любого обобщения: либо, мол, все аборты приемлемы, либо никакие аборты не допустимы. Соответственно, требования радикального либерализма о безусловном праве на аборт просто нелепы и иррациональны.