В браке, основанном на любви, происходит частичное слияние собственных «я», которое изменяет психологические границы каждого партнера, бросая вызов эгоцентризму и уникальным образом меняя степень независимости обоих «я». Границы самосознания каждого из партнеров расширяются, принимая в себя многое из того, что касается второй половинки, ее или его амбиций, обязательств и ресурсов. В брачных объятиях рождается новая часть человеческого «я». И самоопределение происходит теперь в условиях всеобъемлющего «мы», которое дополняет наше привычное «я» и выходит далеко за его пределы. Появление детей еще больше расширяет этот процесс переосмысления, превращая супругов в родителей, а брак – в полноценную семью (Lidz, 1968). Границы обновленного «мы» разрастаются, превращая потомство в новую, еще более сложную сущность, ради которой человек готов жить и умереть. Но это расширение «я» и его новых миров также требует дополнительного изменения интересов собственного «я» (его добрачной версии), ведь жизнеспособный брак требует ограничить по крайней мере некоторые из былых занятий и увлечений или вообще от них отказаться, чтобы освободить время и энергию для новых, совместимых с общими интересами семейной пары. Некоторые из этих новых интересов определенным образом затрагивают интересы общества: свежеиспеченный взрослый – это чей-то взрослый сосед, равно как и гражданин, потребитель, налогоплательщик и избиратель. Он автоматически вливается в социально-экономический класс, какой бы нечеткой ни была эта категория. Он также может стать участником религиозной организации, заниматься благотворительностью или активно работать в местных органах власти.