Несмотря на то что конечная биологическая основа разума в общем смысле до сих пор остается для нас тайной за семью печатями, мы все же можем воспринимать разум отдельно взятого человека как сложный синтез генетически заложенных данных и воспитания, обусловленного окружающей средой. Если психика человека в позднем подростковом возрасте так или иначе сохранна, то его разум в значительной степени связал врожденные биологически и психологически обусловленные склонности и влечения – те, что касаются секса, агрессии, зависимости, нарциссизма, собственничества, особенностей воспитания, и принятых взаимоотношений, – со свойствами личности, уже достаточно сознательной и более или менее способной взаимодействовать с другими.

Не позднее чем к двадцатому году жизни этот синтез формирует человека, хорошо осознающего собственные желания и ясно понимающего свою свободу к совершению тех или иных поступков в мире причин и следствий.

Он считает себя вправе делать осознанный выбор, направленный на достижение определенных целей. В этих попытках он, как правило, безоговорочно принимает на веру то, что у него есть право на жизнь, свободу и стремление к благополучию, – и в этом представлении он не одинок. Другие люди принимают его возрастающую уверенность в себе как в разумном и деятельном хозяине собственной жизни. Наблюдая за тем, каким умудренным он становится, люди ожидают от него способности простроить ход своей жизни, не теряя времени впустую, в течение лишь нескольких лет. Двойственную природу человека со счетов никто не списывает, поэтому окружающие ожидают, что он будет стремиться к самореализации и в то же время станет полезным по своему и их согласованному выбору. Логично, что никто не ждет он него стремления подчинить себя кому-то другому, будь то человек или организация, если только он сам добровольно этого не решит. Никто не примется убеждать его отказаться от своего права на свободу, ведь его свобода является как врожденной, так и неотчуждаемой.

В соответствии с такими перспективами, теперь можно заметить, что достижения развития в позднем подростковом возрасте впервые на протяжении жизненного цикла закладывают экзистенциальные и онтологические основания для свободы личности в регулируемом обществе (в отличие, например, от «свободы» в гетто, где царит беззаконие). Гармонично развитый подросток достиг достаточного уровня базового доверия, самостоятельности, инициативности, трудолюбия и предприимчивости, компетентности и понимания того, кто он есть и что он может сделать, чтобы устроить свою жизнь. У него есть возможность жить так, как он хочет, при этом добровольно взаимодействуя с другими на пути к тем биологическим, психологическим и социальным целям, которые жизнь ставит перед каждым из нас.