Однако для детей, чье мировоззрение не слишком пострадало в раннем возрасте, период становления трудолюбия предоставляет возможности для адаптации, которые пусть и далеки от оптимальных, но все же позволяют в некоторой мере приспособиться к взрослой жизни. Эриксон называл ребенка, который самозабвенно погружался в освоение трудовой деятельности, «хорошим маленьким помощником» или «хорошим маленьким работником». Дети этого типа впоследствии могут определять себя в первую очередь по тому, что они могут делать, а не по тому, какими они себя считают, о чем мечтают или какие проявляют эмоции, общаясь с другими. Скорее всего, они будут постоянно поглощены делами, занятиями; в этой сфере надежны, ответственны, и у них многое получается. Но, скорее всего, другие люди и их чувства особого интереса у них не вызывают.

Для некоторых детей такая увлеченность служит возможностью для интенсивного соперничества с «конкурентами», позволяющей бороться с чувством неполноценности и разряжать агрессивные импульсы. Такие дети создают мир межличностных отношений, в котором триумфальные победы, унизительные поражения и ненавистные противники становятся фоном повседневного вызова. В жарких состязаниях и стремлении к победе им видится смысл существования; жизнь превращается в череду соревнований, полных бравады и взаимных угроз. Ареной всем этим поединкам может послужить что угодно: и детская площадка по соседству, и спортзал, и классная комната, и конкурсы красоты и талантов, школьные мероприятия. Позже такие состязания перерастают в битвы на деловой, профессиональной или политической арене либо везде, где необходимо одолеть соперника – неважно, реально существующего или воображаемого, мнимого. От них же, повзрослевших, частенько приходится слышать о «пламени, что полыхает в их сердцах», снова и снова призывая их к подвигам и победам, так необходимым для обретения внутреннего равновесия. Но равновесие, как правило, сохраняется ненадолго, и вскоре эти герои опять рвутся в бой.

Желание защититься от страха неполноценности, одиночества, отверженности зачастую компенсируется установкой на стремление войти в круг элиты, повышенное самомнение, претензии на особое к себе отношение, чванство материальными благами и т. д. Такие установки чаще всего начинают проявляться уже в подростковом возрасте. Ну а у взрослых жажда совершенства и различные комбинации сопутствующих состояний и укрепления достигнутых позиций становятся причиной ежедневных неврозов. Они особенно заметны в коридорах власти, в кулуарах экономических, социальных и политических сфер на всех уровнях – там, где контроль над людьми и политическими процессами становится привычным средством облегчения собственных внутренних терзаний. Государственная должность открывает двери к осуществлению личных планов, замаскированных под пламенную борьбу за правое дело. Но слишком часто благородная цель, если она вообще существовала, теряется среди корыстных маневров чиновника, ориентированного на достижение личной выгоды.