Понимание целеустремленности, цели как важного шага в процессе развития личности, по Эриксону, явно отличается от обычного значения слова «цель», которое часто используется как синоним слов «устремление» или «помысел». Разница особенно очевидна, когда перед нами случай провала в развитии зрелой инициативы. Неудача в становлении достойной способности к достижению целей, на которых будет основываться взрослая инициативность, оставляет человека с буквально детскими устремлениями и мотивами: они не связаны с самореализацией и не несут в себе социальной полезности. Детские цели подростка могут быть вполне безвредными, особенно если они ограничивают его взаимодействие с миром, помогают ему обрести уверенность. Но вот у взрослых людей подобные цели порой вовсе не безобидны и могут повлечь за собой ту или иную форму агрессии по отношению к другим: это, например, попытки контролировать, подавлять с помощью манипуляций или запугивания, а также такие установки, как высокомерие, агрессивность или тщеславие. Они, как правило, вылезают на первый план как следствие искажений мировосприятия в раннем развитии. В сексуальной сфере такие люди могут выступать как бездумные обольстители и совратители, манипулируя чувствами других в собственных корыстных целях, среди которых могут быть и месть, и удовлетворение собственных зависимостей, и повышение самооценки.

Участники такой извращенной инициативности умеют лишь брать. Их цели не способствуют самоопределению, не выходят за пределы собственного «я», не сообщаются ни с моралью, ни с взаимностью, ни с уважением к другим. Они не ограничены рамками зрелого сознания, но вместо этого служат удовлетворению примитивных влечений. Зацикленность такого человека на самом себе выражается в желании пользоваться другими словно предметами, а не в стремлении сделать для них что-то хорошее. Их не интересует ни радость познания, ни стремление учиться чему-то новому ради самого процесса обучения, ни желание внести свой вклад в сообщество, частью которого человек является, ни удовлетворение от совместных дел, направленных на получение взаимной выгоды. Вот, например, артист, чья самоактуализация строится на том, что он мастерски умеет выражать музыкальные идеалы, привержен замыслам композиторов и искренне хочет доставить публике удовольствие, – а вот самовлюбленный исполнитель, которому до музыкальных идеалов в принципе нет дела, но которому нужно лишь ошеломить публику демонстрацией виртуозного владения техникой. Рассмотрим в качестве другого примера государственного деятеля, который стремится улучшить условия жизни человека, обращаясь к идеалам личной свободы, верховенству закона и равенству перед законом, соблюдая свободу вероисповедания и признавая неприкосновенность собственности и договоров. Противопоставьте этого политика хищнику, который нацелился занять выборную должность ради удовлетворения своих амбиций, ради власти, богатства, известности и возможности манипулировать другими людьми и подавлять их вместо того, чтобы сотрудничать с ними.

Если снова обратиться к этапам развития личности, то совершенно очевидно, что истоки конструктивных идеалов и благих целей тянутся от идеализированного восприятия ребенком своих родителей, его подражания им, отождествления себя с ними и принятия их ценностей. В отсутствие соответствующих ценностей, которые, по выражению Эриксона, «разумно» передавались родителями, незрелая инициативность ребенка слишком часто будет использоваться не в конструктивных, а в дезадаптивных целях и моделях поведения. Так, его врожденная способность к действию будет служить удовлетворению импульсов и зависеть от травм, полученных в годы становления.