И. Г: Еще меня всегда поражало, что вы были впереди в информационном плане.

А. М.: Да, мы сразу поняли важность информационного ресурса. И из собственных средств уже в конце прошлого века начали создавать виртуальную среду для обработки и хранения всей медицинской документации.

В итоге вся информация о пациенте поступала в базу. В какое бы отделение и на какую бы процедуру он ни пришел – все данные были под рукой у врача. Даже если следующий визит пациента состоялся через несколько лет.

К IT-сопровождению медицины косвенно относилась и наша высокая информационная активность. Мы сделали доступными для наших врачей участие в конференциях, обмен опытом, внедрение чужих находок у нас.

Все это плюс научные изыскания в области химио- и иммунотерапии давало и дает эффект.

На заре моей врачебной деятельности мы могли серьезно помочь примерно 30–40 % пациентов. Сегодня выздоравливают шесть из десяти заболевших. Конечно, очень многое зависит от локализации, типа клеток, запущенности процесса. Но прогресс совершенно очевиден.

И мне приятно, что в то время мы были революционерами в области IT в медицине.

И. Г: Да, вы были очень даже на слуху*

А. М.: К сожалению, давление на нас по мере нашего роста не уменьшалось, а лишь увеличивалось.

И. Г: Почему? Ведь в то же время вас постоянно награждали, ты стал главным онкологом Москвы*

А. М.: Мы шли не в ногу. Слишком самостоятельные, автономные.

И. Г: Нелюбовь к подчинению?

А. М.: Конечно, нет! Я бы любому с удовольствием подчинился, кто помогал бы мне работать! А нам мешали. Да так, что сам вопрос о возможности работы становился гипотетическим.

Например, я автономно покупал для больницы только то, что нам было нужно. И по минимально возможным ценам. Скажем, какое-то лекарство – за один рубль. А централизованно мне поставляли его за два, могли и за пять. Еще хуже, когда централизованно мне пытались поставить то, что я вообще не мог использовать в больнице по назначению. Так, однажды попробовали навязать нам большую партию медикамента, который в больнице не применялся. Я его сразу отправил назад, чем вызвал серьезное раздражение начальства.

Короче, в какой-то момент подобные действия по снижению нашей автономности и навязыванию централизованных услуг стали приводить к тому, что по ряду позиций мне просто нечем стало лечить больных.

В итоге теленок, то есть я, попробовал пободаться с дубом. И довольно быстро стал пенсионером. (Смеется.)

И. Г: Работающим пенсионером.

А. М.: Работающим, конечно. Нельзя ж не работать.