В данном разделе будет рассмотрено направление, представители которого считают, что личность следует рассматривать как продукт социального развития. Хотя положения этих психологов страдают эклектичностью, они ввели проблему личности в иное русло.

Последнее направление неоднозначно, в нем выделились во второй половине XIX и первой половине XX века два подхода: один – эволюционно-биологический, в основу которого легли идеи Канта и Спенсера; второй – социологический, провозгласивший социальную обусловленность психики человека.

Основоположником этого направления является Эмиль Дюркгейм (1858–1917). Хотя основные труды Дюркгейма относятся к философии и социологии, они все оказали большое влияние и на психологию. Борясь с бихевиоризмом, с атомистической психологией Тарда и ассоциативной психологией, он выдвинул положение о биосоциальной природе человека. Дюркгейм подчеркивал, что высшие психические процессы определяются обществом. Вместе с тем он признавал, что ряд явлений сознания развиваются как биологически обусловленные.

Следует, однако, отметить, что само общество Дюркгейм понимал идеалистически, как нечто изначально данное; оно сводилось к совокупности мнений, знаний и других явлений духовной жизни, названных им «коллективными представлениями». Именно коллективные представления (или коллективное сознание) формируют психику человека. Коллективные представления, по Дюркгейму, обладают самостоятельным бытием. Подобное идеалистическое понимание социальной обусловленности вне учета действующих общественных отношений не дало возможности Дюркгейму и его последователям подойти конструктивно к проблеме развития психики. К этому социологическому направлению примыкает и теория Пьера Жане, которая вошла в историю психологии как «психология образа действия».

Пьер Жане (1859–1947) по образованию врач, преподаватель философии в Гаврском лицее. Знакомство с известными психиатрами Шарко и Дюркгеймом направило интересы П. Жане к психиатрии, особенно к истерическим неврозам и психостении. В 1890 г. П. Жане становится заведующим психологической лабораторией в Сальпетриере – одной из крупнейших психиатрических больниц Франции. Диапазон научных интересов П. Жане чрезвычайно широк (философия, психиатрия, языкознание, проблема бессознательного и т. п.).

Мы остановимся лишь на его воззрениях, касающихся области психологии личности. Основные работы П. Жане – «Эволюция личности» [79] и «Эволюция памяти в соотношении со временем» [77].

Жане высказал положение, что различные психические процессы представляют собой явления, подготавливающие действия. Чувства, мышление являются процессами, осуществляющими регуляцию действия. В основу развития личности им положено учение о поведении. Но поведение выступает у П. Жане не в бихевиористском смысле – наоборот, оно противопоставляется этому пониманию. Поведение человека рассматривается как «включающее не только извне наблюдаемую активность индивида, но и внутреннее психическое содержание, которое становится неотъемлемой частью поведения, его регулирующим звеном» [79]. Жане многократно указывал, что психология (он подразумевал ассоциативную психологию) рассматривала каждый психический процесс как отражение свойств предметов, но не указывала то место, которое занимает процесс в реальном поведении человека. Пьер Жане указал на это место – это специфика поведения, разные уровни регуляции поведения. Он говорит о том, что мышление является способом подготовки действия. Это «не действие, но проба действия, совершаемая специфическим образом». Такую же функцию регуляции П. Жане придает и чувствам. Он настаивает на том, что в само желание, чувство уже включена регуляция будущего поведения [77].

Положение П. Жане о том, что в структуру психических процессов включен процесс регуляции, является чрезвычайно важным и эвристичным. По существу, здесь уже предвосхищена мысль, которая нашла свое дальнейшее развитие в трудах советских психологов Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева и Л.И. Божович и других, а именно: превращение индивида в человека определяется тем, что появляется возможность регуляции и саморегуляции. В известном смысле П. Жане противостоял взглядам Дюркгейма. Если для последнего «коллективные представления» обладают самостоятельным бытием, то П. Жане говорит о том, что психика человека развивается в сотрудничестве с другими людьми. Он говорит о том, что человек раньше сотрудничает с другими, а потом с собой.

Введение фактора сотрудничества представляет собой сдвиг в системе психологических категорий, так как оно означало, что сотрудничество является основой не только социологических, но и психологических явлений.

По мнению П. Жане, развитие человеческой личности строится не только на основе образа (гештальтпсихология), не только на основе мотива (Курт Левин), но и на основе общения. Для доказательства того, что психика социально обусловлена, П. Жане прибегает к рассмотрению процесса памяти. Он говорит о том, что если на ранних этапах развития ребенка выступает ассоциативная память, то у зрелого человека память включает все, что он видит в русле бывших эпизодов своей жизни; иными словами, Жане предвосхищает опосредствованный характер мнестической деятельности.

Интересной представляется структура поведенческого акта, выделенная П. Жане. Она состоит из трех этапов:

первый этап касается внутренней подготовки к действию,

второй этап– возникновение усилия к выполнению действия

третий этап – это этап завершения.

В это описание поведенческого акта включено уже представление о цели действия и его динамической характеристике. Однако, как правильно отмечает Л.И. Анцыферова [6], в этом анализе отмечаются существенные пробелы: в него не включены ни мотивы действия, ни условия, в которых акт действия происходит; отсутствует и анализ роли познавательных процессов в осуществлении действия. Это неслучайно: хотя П. Жане выдвинул проблему регуляции в анализе строения психики, однако образ действия не рассматривается им как продукт процесса созидания общественных, социально значимых предметов; само понятие «образ действия» не является понятием деятельности, порожденной социально-общественной практикой. Однако несмотря на эти методологические ошибки, положение Жане о связи психики и поведения, его положение о том, что разные психические процессы осуществляют функцию регуляции, значительно обогатило теорию психологии и, в частности, психологию личности.

Анализ психики через динамику поведения позволил П. Жане подойти к объяснению многих невротических состояний, например утери целенаправленного поведения. Жане описывает случаи, когда пациенты, которые не могут по просьбе врача выполнить движение (поднять руку, произнести фразу), выполняют эти действия, если они включены в другую деятельность (тот же пациент сам одевается, сам причесывается, жалуется на свои болезненные ощущения). Подобные факты, описанные Жане, отмечались многими нашими психологами (А. В. Запорожец, А.Н. Леонтьев, С.Я. Рубинштейн), работавшими с больными, получившими контузии головного мозга или тяжелые ранения в годы Великой Отечественной войны.

Разрабатывая свою теорию образа действия, П. Жане выдвинул положение о психологическом напряжении как доминанте действия. Более того, П. Жане считает, что способность к усилию (он часто даже говорит «трудовому усилию») является основным критерием оценки человека. «Ценность человека измеряется его способностью выполнить работу, требующую усилия».

Развивая свою мысль, он утверждает, что различные виды профессиональной деятельности – основа развития основных психических функций; не в использовании вещей, не в употреблении вещей, а в изготовлении он усматривает основу интеллектуальной деятельности [79]. Можно сказать, что П. Жане как бы предвосхищает значение прикладной психологии.

Пьер Жане выделяет разные уровни поведения человека (семь уровней).

К первому уровню он относит рефлекторные акты. Это самый низкий уровень поведения.

Ко второму уровню он относит отсроченные перцептивные действия. На этом уровне поведение приобретает опосредованное строение (двухфазное строение: подготовку и завершение действия).

Третий уровень поведения включает в себя элементарные социальные акты (например, акты подражания).

К четвертому уровню П. Жане относит элементарные интеллектуальные акты.

На пятом уровне манипуляция с реальными объектами приводит, по мысли П. Жане, к формированию так называемых интеллектуальных объектов [77]. Особенно интересно его описание, как человек рассматривает фотографию своего друга. Он берет в руки портрет, улыбается ему, мысленно беседует с ним, переживает теплые чувства к нему и вместе с тем обращается с ним как с вещью, кладет в ящик стола. Этой иллюстрацией П. Жане хотел показать, что реальный предмет, которым человек манипулирует, может выступить в виде символа интеллектуального акта. Хотя П. Жане не употребляет термин «замещение», но данной иллюстрацией он подводит к этой проблеме. Человек обращается с портретом как с картоном, но этот картон вызывает «интеллектуальный акт», переживание.

Шестой уровень поведения – это уровень умственной деятельности, мышления, которое П. Жане считал производным от практического действия. Таким образом, Жане уже поднимал вопрос об интериоризации действия, вопрос о генетической связи мышления и действия, вопрос, который нашел свою разработку в нашей психологии (Л. С. Выготский, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин, С.Л. Рубинштейн и др.).

В качестве высшего, седьмого, уровня поведения Жане называет созидательную, трудовую деятельность человека. Жане настаивает на том, что именно трудовая деятельность формирует произвольность внимания, волевое усилие. Тезис П. Жане о том, что трудовая деятельность характеризует высший уровень поведения, сыграл большую роль в борьбе с бихевиоризмом.

Проблема различных уровней поведения была применена Пьером Жане также при анализе психопатологических явлений. Так, анализируя истерические неврозы навязчивости, он указывает, что поведение подобных больных представляет собой регресс на более низкий уровень развития, вследствие чего больные утрачивают возможность саморегуляции.

Таким образом, способность к саморегуляции, к опосредованию своего поведения П. Жане считал наивысшим критерием развития личности.

Положение о саморегуляции, ставшее краеугольным камнем анализа личности и у других представителей французской социологической школы, перекликается у П. Жане с положением о наличии психологического напряжения и психологической силы. Психологическая сила означает определенное свойство личности, проявляющееся в скорости и длительности его отдельных действий. Психологическое напряжение означает способность концентрации и распределения силы. Таким образом, обе эти характеристики взаимосвязаны и представляют собой энергетическую, динамическую сторону регулируемого поведения. Именно состояние психологического напряжения, которое можно было бы обозначить как сознательную психическую активность, если говорить терминами современной психологии, дает возможность человеку регулировать свое поведение. Сам П. Жане определяет это состояние как активацию высших потребностей.

П. Жане часто подчеркивал, что эту активацию следует отграничивать от той напряженности, которая имеет место при неврозах навязчивости; последняя является, по мнению П. Жане, слабостью «психологического напряжения», т. е. пониженной активностью.

О том, что «психологическое напряжение» связано с саморегуляцией, свидетельствуют, по мнению П. Жане, факты из клиники неврозов. Чувство сомнения, нерешительности, притупление эмоций, учащение автоматических действий, так называемое «расщепление» личности, появление навязчивых идей являются именно следствием падения психологического напряжения, исключающего возможность регуляции поведения [79].

Следует отметить, что в регуляции поведения Пьер Жане отводит большую роль речи. Как было указано выше, разные уровни поведения он рассматривает на речевом поведении, которое является для него неким синтезом элементарных интеллектуальных действий. Жане считает, что процесс перехода от низшего уровня к высшему совершается при помощи речи.

Не случайно Л.И. Анциферова, говоря о материалистических тенденциях в зарубежной психологии, обращает особое внимание на положения П. Жане, отмечая, что он увидел связь умственных действий с речью; она правильно указывает, что основным условием и способом превращения практических действий в умственные Жане считает речь, вербальное поведение человека. Действия, проговариваясь человеком, начинают функционировать в речевой форме, а затем, по мере того как речь становится все более неслышной, действия превращаются в умственные процессы и становятся идеями. Таким образом, П. Жане в известной мере ставил вопрос об интериоризации практического действия. На значение этого положения П. Жане указывает и Л.С. Выготский: «По словам Жане, оно (слово – Б.3.) всегда есть команда, потому-то оно и является основным средством овладения поведением»… И дальше: «Регулирование посредством слова чужого поведения постепенно приводит к выработке вербализованного поведения самой личности» [8]. Таким образом, Л.С. Выготский показывает, что положение Жане о языке связано с его представлением о личности как субъекте действия. Об этом пишут и С.П. Пирковский и М.С. Роговин, когда анализируют положение П. Жане о языке: «Если язык позволяет переводить действие в интеллектуальный план и представляет структуру личности в отношении прошедшего (память), то это же оказывается возможным и в отношении будущего» [31].

Таким образом, Пьер Жане пытался преодолеть разрыв психики и поведения; его работы направлены, как мы говорили, в основном против ассоциативной психологии и бихевиоризма. Однако он не смог дать цельной теории развития личности. Декларируя обусловленность психики социальной средой, он не смог понять, что среда – это не просто синтез индивидуумов, а продукт социально-общественных отношений. Поэтому, описывая переходы уровней поведения, Жане не раскрыл их внутренних механизмов. Из его концепции выпадает, по существу, категория деятельности, мотивов, осознанно поставленных целей, без которых истинной регуляции поведения быть не может.

Само понятие «коллективно-социальное» у Жане психологически обусловлено, но он не сумел показать его социально-общественной обусловленности.

Методологически неправильным является и утверждение П. Жане о том, что при патологических состояниях происходит регресс на более низкий уровень поведения. Работами советских патопсихологов (Б. В. Зейгарник, С.Я. Рубинштейн, Б.С. Братуся и др.) показано, что нарушение психической деятельности не является негативом развития, оно представляет собой новое качество.