Борьба с атомистической, «безличностной» психологией привела к возникновению сугубо идеалистического взгляда на психологию как науку о духе, что нашло свое отражение в так называемой понимающей психологии. Представитель этого направления Вильгельм Дильтей (1833–1911) выступил против экспериментальных методов В. Вундта, высказав мысль, что психику человека можно только понять, но нельзя исследовать естественнонаучным методом. Задача психологии состоит, по мнению Дильтея, в раскрытии смысловой, душевной жизни личности, ценностных ориентаций человека, а этого можно достичь не путем объяснения, а только методом понимания. Понимающая психология должна стать, по мнению Дильтея, основой для всех наук о духе: истории, искусства, этики, литературы и т. д. Таким образом, в понимающей психологии Дильтея особенно четко представлен дуализм, тенденция к разделению психологии на две науки: физиологическую, естественнонаучную, с одной стороны, и описательную, понимающую или теологическую психологию духа как основу всех гуманитарных наук – с другой. Психика объявлялась проявлением самодвижения духа.
Дальнейшее развитие понимающая психология получила у немецкого психолога Эдуарда Шпрангера (1882–1963) [96].
Основными положениями понимающей психологии Шпрангера явились следующие:
1) психическое развивается из психического;
2) психическое сводится к интуитивному пониманию «модулей действительности жизни», при этом Э. Шпрангер подчеркивал, что речь идет не о сопереживании, а о понимании;
3) не следует искать каких-нибудь объективных причин развития человеческой личности, необходимо лишь соотнесение структуры отдельной личности с духовными ценностями, с культурой общества. Духовную же ценность Шпрангер понимал как свойство духа.
Встает вопрос, как, собственно, могло случиться, что рядом с такой школой, как гештальтпсихология, которая главенствовала в психологии, рядом с расцветом естественных наук так пышно произрастало столь идеалистическое учение. Это неслучайно. Дело в том, что учение К. Левина (который в каком-то плане подошел вплотную к проблемам жизни, к проблемам личности), по существу говоря, интересовалось только феноменологической стороной. Ведь понятия «поле» и «жизненное пространство» надо понимать тоже в чисто феноменологическом плане.
Ортодоксальная гештальтпсихология, которая избрала естественнонаучный анализ (В. Кёлер в конце своей жизни обратился к проблемам психофизиологии), подготовила почву для расцвета столь идеалистического учения, каковым было учение Э. Шпрангера. Шпрангер считал, что главное в личности— это ценностная ориентация, посредством которой она познает мир. Включение субъекта в познание и означает эту ценностную ориентацию. Исходя из этого Шпрангер выделил шесть форм (типов) познания мира. Он называл их «формами жизни» (Lebensformen). Его основной труд носит это название. В предисловии к третьему изданию он благодарит учителей Дильтея и Рикерта и говорит, что согласен с Рикертом в том, что ценностная ориентация, которая существует у каждого человека, является продуктом общей ценностной ориентации человечества, «культурного состояния человечества».
Для Э. Шпрангера ценностная ориентация человечества не означает той ценностной ориентации, о которой говорят наши социальные психологи. Это чисто духовное начало, которое определяет у каждого человека понятие мира и является производной частью общего человеческого духа. В этом положении заключается проявление субъективного идеализма Э. Шпрангера. Он предпочитает говорить не столько о понимающей психологии, сколько о «духовной психологии».
Шпрангер настаивал еще на одном положении, а именно на различии понятий «переживание» и «понимание». «Понимание» – это понятие, которое сродни познанию, это вневременное, извечное. Он ссылается при этом в предисловии на Рикерта, утверждавшего, что индивидуальное понимание есть часть общего духовного понимания человечества, а вот «переживание» – это нечто временное. Поэтому он подчеркивает, что нужно говорить не о переживании, а о понимании как о познании.
1. Теоретический человек – это тот, который стремится к познанию. Познание закономерностей, познание сущности мира, познание отношений людей является для него ведущим. При этом Шпрангер подчеркивает, что, говоря о «теоретическом типе», который стремится к познанию, он отнюдь не подразумевает только ученого. Таким теоретическим типом может быть любой человек: ремесленник, врач, бухгалтер. Речь идет не о профессиональном познании. Это человек, для которого самая главная ориентация в жизни – осмысление в теоретическом плане того, что происходит, установление каких-то закономерностей.
Нужно сказать, что Шпрангер очень симпатизировал именно этому типу людей, и себя он тоже относил к этому типу. Если встать на его точку зрения, то, вероятно, так и было. Шпрангер был интеллектуалом, но не в смысле какой-то общественной прослойки. Жизнь для «теоретического человека», как образно выражается Шпрангер, представлена в виде «веера проблем», она презентируется для него в виде «веера» ценностных ориентаций. Для более четкого понимания приведем несколько отрывков из книги Э. Шпрангера «Формы жизни» [ «Lebensformen»], где он дает характеристику теоретического типа [96].
«Теоретический человек, в чистом виде, знает лишь одну страсть – страсть к проблеме, к вопросу, которая ведет к объяснению, установлению связей, теоретизированию. Его переживания оторваны от реальной жизни: он может отчаяться от невозможности познать, ликовать из-за чисто теоретического открытия, будь это даже то открытие, которое убивает его. Он изнуряет себя как психическое существо ради порождения чисто идеального мира закономерных связей. Для него имеет ценность лишь чистота методов познания – истина любой ценой. Мир для него – бесконечное производство сущностей и система отношений зависимости. С помощью этого представления он преодолевает зависимость от момента. Он живет в мире без времени, его взгляд проникает в далекое будущее, иногда охватывает целые эпохи; погружаясь в них, он связывает прошедшее и будущее в закономерный порядок, создаваемый его духом. Его „Я“ причастно к вечности, светящейся в непроходящей ценности его истин. В практическое поведение он также вносит систему, которая отсутствует у существ, живущих моментом, руководимых инстинктами. В равной мере он соединяет в себе предметность необходимости, всеобщую закономерность и логику. В наиболее естественном и чистом виде эта форма жизни воплощается в профессиональных ученых, которые, как правило, приходят к постановке своих жизненных задач в результате свободного интереса. Но предварительные ступени такого рода духовной организации встречаются и независимо от профессиональной принадлежности и, возможно, на них гораздо отчетливее выступают структурные особенности типа, чем у больших ученых, которые часто являются очень сложными натурами. „…“
Он легко приходит к системе понятий, ничем нe связанных с миром фактов. Когда Гегелю указывали на несоответствие его спекуляций действительности, он возражал: „Тем хуже для действительности“. Как форма жизни этот тип спекулятивного теоретика особенно интересен: он как бы замурован в свой мир понятий и не может найти непосредственной связи ни с одним конкретным явлением. Настоящему исследованию также грозит такая опасность простой схематизации, которая продолжается только путем постоянного наблюдения реальной жизни. Продуктивная познавательная установка заключается в соединении эмпирии и концептуальной работы. Реализующего ее можно было бы вместе с Кантом назвать критическим типом. Главной задачей такого типа является разработка категорий, на которых основана интеллектуальная обработка наблюдаемого».
В качестве ярких, типичных представителей теоретического человека Шпрангер называл Платона, Канта.
2. Экономический человек (экономический тип) характеризуется как человек, который ищет пользу в познании. При этом Э. Шпрангер не отождествляет этот тип с человеком эгоцентрнчным, думающим только о собственном благе. Речь идет о том, что для такого человека познание должно привести к пользе. Ценность познания для экономического человека – это направленность на познание того, что приносит пользу: самому себе, семье, коллективу, человечеству. В качестве прототипа он называл Ж. Ламетри. По его мнению, мышление такого человека, как Ламетри, направлено на то, чтобы что-то создать, но создать нечто прагматическое. Шпрангер прибегал к такой метафоре: «Если Кант – это весь голова, то Ламетри – это весь рука». Техника и естественнонаучные знания – удел экономического типа. В природе экономического типа (в этом его ценность, и Шпрангер это тоже признавал) как бы две возможности: возможность познания и возможность созидания, в то время как теоретический тип не стремится к созиданию. Шпрангер очень часто говорил, что второй тип стремится к эмпиризму, к «аппаратурному» познанию мира. Под «аппаратурным» он понимал все естественные науки, ценность которых признавал и все же относился к ним с некоторым пренебрежением.
Приведем несколько высказываний Шпрангера относительно «экономического человека» из той же книги [96].
«…Итак, в самом общем плане экономическим человеком является тот, кто во всех жизненных связях на первое место ставит полезность. Все для него становится средством поддержания жизни, борьбы за существование и наилучшего устройства своей жизни. Он экономит материал, силы, время – только бы извлечь из этого максимальную пользу. Вернее было бы назвать его практичным человеком, так как с понятием экономики связана и вся область техники. Смысл же его действий не в самой деятельности, а в ее полезном аффекте. Греки назвали бы его „делающим“, но не „деятельным“».
И далее Э. Шпрангер пишет:
«…Среди различных форм экономического типа прежде всего отметим позицию, уже рассмотренную в начале главы. Существует принципиальная разница между человеком, производящим материальные блага и только лишь потребляющим их. Но и потребитель ведет себя очень практично в самых различных отношениях. Если же все материальные блага представлены ему в неограниченном количестве, то он находится уже на границе экономического типа: в лучшем случае вследствие того, что в жизни, полной удовольствий он находит эстетические черты, в худшем – вследствие полного отсутствия всякой духовности, говоря словами Лютера: „Их живот – их бог“. Если же количество материальных благ ограничено, то принцип экономики совершенно однозначно ведет к уменьшению ежедневного потребления. Возникает форма бережливости, когда смысл жизни заключается в сведении потребления до мыслимого минимума. Многие одинокие образованные женщины (а сейчас также и мужчины) в наши дни изнуряют себя этим мучительным, лишенным всего приятного, существованием. Если продуктивная бережливость привлекательна, то непродуктивная ведет к печальному аскетизму, если она не облагораживается какой-то более высокой целью».
Следующие особые формы экономического типа выделяются на основании объекта, на который направлена деятельность.
«…Профессия формирует человека, как никакая другая сила периода зрелости. Земледелец и скотовод, рабочий и писарь, рыбак и горнорабочий резко различны по своей духовной организации. Условия жизни накладывают неизбежный отпечаток на душу человека. Особое место в экономической жизни занимают торговцы, отчасти по причине многосторонности решаемых задач, отчасти из-за того момента непродуктивности, который всегда присутствует в деятельности торговца, если даже он очень предприимчив и деловит. Книжный издатель, обеспечивающий связь искусства и науки с экономической жизнью, представляет собой интересную смесь самых разных мотивов, но и для него самой важной является область экономики. Порождаемые экономикой типы людей, обусловленные их профессиональной принадлежностью, давно стали предметом изображения в искусстве. Сейчас психологический характеристикой профессий занимается вырастающая из национальной экономики социология.
…Между человеком и его делом возникают совершенно разные отношения, в случае, когда он создает осмысленное целое, или же механически производит лишь отдельные части, не позволяющие представить конечный продукт работы. В этом экономическом различии повторяется противоположность между структурной психологией и психологией элементов. Психология элементов, оставляющая без внимания смысловые жизненные связи, вероятно, и могла возникнуть лишь в то время, когда разделение труда эти связи разрушило. Уже во времена Руссо лишь крестьянин является целостным человеком, так как он противостоит миру экономики и другим сторонам жизни в своей душевной тотальности. Он, так же как и ремесленник, вкладывает еще душу в свою работу, он непосредственно связан с потребителем. Все остальные втягиваются в процесс овладения природой, который начинает господствовать и над человеком. И эта власть еще страшнее, чем власть природы, которая все же остается матерью человека».
Экономический тип может быть истинно творческим мыслителем, хотя и не развил таких идей, которые можно было бы назвать открытием. Но ни в ком не было так сильно развито чувство активности мышления. Он наверняка перевел бы слова «вначале было слово» как «вначале было действие».
3. Эстетический человек – это человек, который познает мир и стремится познать его через оформленное впечатление, через самовыражение. Все воспринимается эстетическим человеком как нечто гармоническое или негармоническое. Если человек воспринимает мир как нечто гармоническое, то он чувствует себя хорошо: если он воспринимает его как негармоническое, то рождается чувство дискомфорта, человек страдает. Объективность мира всегда выступает для эстетического человека в виде восприятия формы, цвета, ритма. При этом Шпрангер подчеркивает, что речь идет не о профессиональных художниках. Конечно, эстетический тип наиболее ярко выражен в художнике, композиторе, скульпторе и т. д., но это может быть и обыкновенный человек. У эстетического типа есть стремление к самовыражению, но только в эстетической форме.
Существует особая разновидность эстетического типа. Это люди, которые быстро переходят от одного впечатления к другому, т. е. люди, у которых есть жажда впечатлений. К ним Шпрангер относил импрессионистов (он их не любил), о которых говорил, что они схватывают от жизни только «запах», т. е. нечто внешнее, а для него настоящим эстетическим типом были художники-классики, например Рафаэль. Говоря о Рафаэле на лекциях, Э. Шпрангер высказывал мысль: для человечества счастье, что у Рафаэля были руки, но, если бы он был безруким, все равно он был бы в совершенстве «эстетическим человеком».
Эстетический тип стремится часто к общению с людьми, к общению стремится и экономический тип, и меньше всего стремится к общению теоретический тип. Ему люди не очень нужны. Он старается сам познать, что необходимо. А вот эстетический тип стремится к самовыражению, к общению, но через ориентацию на форму, цвет, ритм жизни, т. е. через гармонию жизни.
Очень любопытное положение высказывается Шпрангером в отношении понимания эротики эстетическим типом (это, пожалуй, единственный раз, когда он обращается к этому понятию). Он признает, что человеку свойственна эротика, что существуют эротические переживания. Но для него эротика – это эстетическая форма общения. Эротика в собственном смысле этого слова, т. е. в телесном, в природном, биологическом смысле, для него лишь символ духовного общения. Его высказывания противоречат фрейдовским. Фрейд считал все наши духовные ценности символом биологического, а Шпрангер утверждает обратное: природное, эротическое в узком смысле слова – это только символ духовного общения между людьми. Особенно ярко это проявляется в юности. Шпрангер вообще хорошо относился к юношеству, так как, по его мнению, юные – романтики и у них особенно развито эстетическое понимание мира.
В качестве иллюстрации приведем отрывки из упомянутой выше книги «Формы жизни», касающейся эстетического типа.
«…Эстетический человек обладает собственным органом миропонимания: особой способностью предвидения или проникающей интуицией. Для теоретика люди подобного сорта – мечтатели, романтики. Для последнего природа представляет собой систему функциональных уравнений или комплекс понятийно определяемых энергий. Что касается экономических ценностей, то принцип полезности и эстетический взгляд противостоят друг другу. Приписывание полезности эстетическому разрушает его сущность. Эстетический человек, так же как и теоретический, беспомощен перед лицом экономических условий жизни.
Эстетический человек ни в коем случае не человек без души. Однако одним из моментов его сущности является индивидуализм, склонность к обособлению и выделению себя. Другими словами, индивидуализм, а не самоотречение характерно для эстетического типа в плане социальном… <…>
…Из всех характерных для эстетического человека черт следует специфическая форма его мотивации. Ее определяет не поиск общих принципов или полезности, а стремление к форме. С ценностью индивидуальности тесно связано стремление к образованию как осознанному средству самоорганизации в целях создания внутренней формы. В этой же связи можно говорить о мотиве самообразования, внутреннего обогащения. <…>
…При рассмотрении эстетического типа мы имеем в виду не столько деятелей искусства, создающих материальные произведения, сколько людей, творящих самих себя, обладающих внутренней структурой эстетического типа.
Людей, относящихся к эстетическому типу, можно рассмотреть с точки зрения того, является ли для них наиболее важной красота души, или же их внутренняя жизнь сосредоточена на природе, или же, наконец, они чувствуют красоту только в завершенных формах конкретных произведений искусства.
Важным является различие между творящей эстетической натурой и натурой наслаждающейся. Есть люди, с женской пассивностью предающиеся впечатлениям жизни и лишь прислушивающиеся к их гармоничному звучанию в себе. Им противостоят натуры, мужественно активные, которые в процессе своей духовной работы накладывают внутренние формы на все жизненные сферы.
Другое различие касается отношения эстетического человека к действительности. Эстету может быть присущ реалистический или же идеалистический стиль, отличающийся по степени субъективности переработки впечатлений при прохождении их через духовные структуры. Мы говорим о реалистах в случае предметной установки, когда приток впечатлений воспринимается просто в их исходной данности, без попыток глубокого осмысления и эстетической переработки. Если преобладает непосредственное переживание впечатлений, то мы имеем импрессионистов бытия, о которых уже была речь. Идеалистами, напротив, мы называем тех, которые осмысленно и сообразно эстетическим ценностям перерабатывают свои переживания и лишь продукт такой переработки рассматривают как – свой внутренний мир. Но если субъективный мир чрезмерно преобладает над объективностью, то мы имеем экспрессионистов. Последние находят во всем лишь отзвуки своих душевных состояний, часто совершенно игнорируют объективные данные. Реалист с его наивностью и экспрессионист с его сентиментальностью образуют крайние полюсы ряда, внутри которого можно найти другие многочисленные промежуточные ступени. Как мы видим, они обусловлены не только эстетически, но и теоретически. Но теоретические акты играют здесь подчиненную роль, и их предметы в конечном счете обусловлены стремлением к наложению формы. В этом случае мы имеем выраженный эстетический жизненный стиль.
С различием по степени близости типа к действительности тесно связаны другие различия, обусловленные степенью выраженности тенденции к наложению формы или, говоря другими словами, со степенью развития эстетического органа. Лирические натуры останавливаются на мелких деталях и их эстетическом моментальном воздействии. Эпические натуры в своем осмыслении обращены к жизни во всей ее полноте. Между ними располагаются драматические натуры…».
4. Социальный человек. Когда Шпрангер говорил об этом типе, он отнюдь не думал о том, что личность человека является продуктом социально-общественных отношений.
Социальный человек – это человек, который хочет найти себя в другом. Шпрангер говорит, что существует особая деятельность. Эта деятельность – найти себя в другом, жить ради другого, стремление к всеобщей любви, любви к человечеству. Социальный тип действует, живет ради любви к другим людям. Причем Шпрангер подчеркивает, что эта любовь – отражение высшей любви, это общечеловеческая любовь. Она не имеет ничего общего с состраданием, с жалостью, с благотворительностью. Такая любовь распространяется на близких, на коллектив и на все человечество. У этого типа непосредственное действие происходит под влиянием чувства любви. Это и есть форма жизни социального человека. Прообразом такого типа (он очень любил давать прообразы) для Шпрангера был Песталоцци, который жил только ради блага детей.
У Шпрангера есть много нечеткого, когда он описывает социальный тип. С одной стороны, он говорит, что из-за любви к человечеству социальный тип стремится к патриархальным формам жизни. С другой стороны, он говорит, что социальный тип – это тип, который считает, что только через любовь к ближнему и может быть самоутверждение человека. Шпрангер много читал, он был очень образован и прекрасно знал литературу, в том числе и русскую. Так, прообразом социального типа для него являлся Л.Н. Толстой.
Но жизнь, как он говорит, противоречива, и сам социальный тип противоречив. Человек сталкивается с различными проявлениями жизни, которые мешают выражению этой всеобщей любви. И тогда наступает большое страдание, скорбь в душе такого человека.
Дело в том, что социальный тип, по мнению Шпрангера, не терпит никаких регламентов, никаких нормативов, и поэтому именно этот тип часто склонен к анархическому образу жизни, с одной стороны, и к патриархальному – с другой. Такой тип склонен к социалистическим мыслям и поведению. Понятие социального типа у Шпрангера наименее выдержанно. И вот в тех случаях, когда этот социальный тип вступает в противоречие, он страдает, скорбит. И прообразом такого типа у Шпрангера является Великий инквизитор у Ф. Достоевского. Кстати, Шпрангер очень ценил Достоевского и говорил, что это один из самых поэтических писателей мира.
Если такой человек авторитетен, имеет какую-то власть (необязательно административную, а это может быть даже в близком кругу), то он всегда выполняет роль человека, который заботится о других.
Эдуард Шпрангер говорит о том, что частные формы социального типа бесчисленны, они могут, например, проявиться в верности, активности или пассивности социального поведения.
«Можно выделить любящие натуры и натуры, ощущающие потребность быть любимыми. Однако последние только тогда являются духовным типом, когда у них доведена до осознания способность любить. Он говорит о том, что „среди условий возникновения социального типа важно различать любовь, основанную на кровном родстве, и любовь, основанную на родстве чисто духовном. Нельзя отрицать, что кровное родство связывает сильнее, чем всечеловеческая общность. Но в отношениях кровного родства как высшей форме социального типа выделяется мать. Мы рассматриваем ее не как существо, руководимое инстинктами, а как духовную форму жизни, у которой инстинкт любви организует всю личность. Но не меньшая тайна, когда человек отдает другому всего себя, не будучи связанным с ним родственными узами… Наиболее глубокая дружба – дружба между противоположными полами. При этом женщина живет любовью, мужчина же больше всего любит свое произведение. В этом различии типичных жизненных форм выражена вечная трагедия любви, заложенная в самой структуре мира“».
Шпрангер настаивает на том, что все эти формы можно рассматривать как «социальные» лишь в том случае, если они возникают из внутренней «духовной структуры» и не являются результатом судьбы человека или внешней необходимости.
Социальные формы жизни зависят от того, какие содержательные ценности они несут в себе. Это может быть любовь к человеку, к просвещению, к правде; это может быть возвеличение в человеке красоты и формы. Во всепоглощающей любви растворяются границы индивидуальности. Любящие «Я» отличны от вожделяющих и эгоистичных. Это «над-Я», находящее себя в другом…
5. Политический человек. Шпрангер подчеркивает, что для него политический тип – это не человек, который стремится к административной власти. В понимании Шпрангера власть заключается в том, чтобы иметь силу следовать высшим требованиям. Реальная власть – это власть, которая зиждется на истинных духовных ценностях. Он пишет, что среди этих властных типов часто находятся политики и крупные политики, но не в этом дело. А в основном для него власть определяется в чисто психологическом плане, она детерминирует действия и мотивы других людей. И вот этот властный тип жаждет власти из-за того, что он стремится детерминировать действия и мотивы других людей, но это необязательно должно быть в политическом смысле. Власть можно достигнуть необязательно посредством физического принуждения, каких-то юридических нормативов. По Шпрангеру, ее можно достигнуть и чисто духовным путем. Он очень любил приводить пример Клаузевица, который говорил, что война – это продолжение политики, но только другими средствами. И Шпрангер присоединяется к этому мнению: власти можно достигнуть необязательно посредством того, что вы являетесь начальником, директором предприятия и т. д. Нет, отнюдь нет. Дело в том, что властный человек определен духовным образом. И вот человек, который стремится к этому, и есть, по Шпрангеру, тип властного человека.
Приведем небольшой отрывок из его труда [96].
«…Кто хочет господствовать в широких кругах, не может обойтись своей силой, он должен воплощать в себе коллективную власть: действовать от имени многих. И только в этом случае, когда вождь имеет за собой мощную группировку, которую он представляет, мы встречаем высшие политические натуры, людей императивного характера, в которых сконцентрирована надындивидуальная сила. Это могущество содержит в себе что-то мистическое, психология власти будет завершена лишь тогда, когда будет разработана теория надындивидуального субъекта. На этой основе выделяются различные политические типы в соответствии с формой законодательства. Уже Платон перечислил эти типы: аристократический, тимократический, олигархический, демократический и титанический…
Наконец, последнее различие касается методов и сфер власти. Одни натуры пытаются оказать влияние во всех случаях жизни. Другие ограничивают свое влияние определенной сферой, но с таким выраженным стремлением к власти, что их нельзя причислить к соответствующему этой сфере типу. Стремящийся господствовать посредством знания – авторитет. Возвышающийся благодаря своей интересной личности – эстетический аристократ или аристократ образования. Идущий признания посредством богатства – плутократ. И наконец, устанавливающий господство религиозными средствами относится к типу теократа.
Различие в методах господства заключается в том, что одни действительно опираются на содержание своих ценностей, другие же пытаются воздействовать посредством внушения».
6. Религиозный человек – это тип человека, у которого ценностная ориентация состоит в том, что он ищет смысл жизни. И первый тип, теоретический, тоже, по существу, ищет смысл жизни. Но если теоретический тип считает, что самое главное (не только считает, но иначе жить не может) у него в жизни – стремление к познанию, то он стремится к поиску закономерности смысла жизни.
Религиозный же тип ищет доказательство, что есть какая-то высшая духовная сила – божество; этот тип ищет начало всех начал. Он считает, что есть извечное, и оно является, оно детерминирует жизнь человека. Причем можно понять, что Шпрангер, говоря о религиозном типе, и не думал о религиозном человеке в житейском смысле слова, т. е. о человеке, который ходит в церковь, совершает религиозные обряды. Шпрангер подчеркивает, что это может быть человек, который не принадлежит ни к одной вере, никаких обрядов не выполняет, а это именно человек, ищущий высший смысл, высшую правду, первопричину. И к этому типу он причислял Спинозу и Джордано Бруно, которые погибли по вине церкви.
Приведем отрывок из того же труда.
«Сам по себе мир как целостность воздействующих на отдельную душу бытийных и смысловых связей – религиозное понятие. Наука пытается теоретически познать сущность этой целостности. Путем простого познания существующего нельзя проникнуть в сущность мира. Смысл мира или целостности может переживаться только при религиозной установке. Того последнего, кто сообщает смысл этому миру, на религиозном языке называют богом. Уже Кант в своем учении пришел к тому, что бог не есть чисто теоретическое понятие, а является объективным коррелятом религиозно чувствующей души. Исходя из этого, можно оставаться в границах психологических утверждений, выдвинуть положение; богом называют объективный принцип, мыслящийся как предмет познания самых высших субъективных ценностей…
Суть религиозности заключается в поиске высшего смысла бытия. Состояние этого поиска характеризуется беспокойством и недовольством.
Тот, кто в своих переживаниях еще колеблется в выборе высших ценностей, лишен родины, нецелостен, полон сомнений; тот, кто нашел это высшее, чувствует себя свободным и счастливым.
…Сущность мира не познается и доказывается, ее видение приходит к нам во время особого состояния, которое на религиозном языке называется откровением. Достижение этого своеобразного состояния, при котором возникает чувство освобождения и приходит откровение, достигается путем особого воспитания души, основанного на характерной методике…
…Религиозный человек – это тот, чья духовная структура постоянно, и вся целиком направлена на достижение высшего переживания ценностей. Из нашего определения сути религиозности следует, что имеется три основные формы религиозного типа…
…Различение проводится на основании того, в каком отношении находятся ценности, о которых мы уже говорили, к общему смыслу жизни: позитивном, негативном или смешанном (как позитивном, так и негативном). Если все жизненные ценности переживаются как стоящие в позитивном отношении к высшему смыслу жизни, мы имеем тип имманентного мистика; если же они ставятся в негативное отношение, то возникает тип трансцендентного мистика. Если же они оцениваются частью позитивно, частью негативно, то возникает дуалистическая религиозная натура…
Религию абсолютного жизнеутверждения мы называем имманентной мистикой, так как во всех позитивных ценностях жизни она находит ростки божьи. Она поднимается к высшим ценностям, пытаясь развить каждую сферу к бесконечному. Человек подобной духовной организации – универсал, фаустовская натура, он неустанно ищет и находит во всем положительный знак. Для него характерно постоянное воодушевление и комический энтузиазм. Для него нет таких сторон жизни, где бы не было ничего от бога…В то же время он хочет покорить природу, получить ее богатства. Он живет среди бесконечной божественной красоты универсума и, как отражающая этот универсум монада, чувствует себя богоподобным…»
Выделенные Шпрангером типы не представляют собой, как он сам часто говорил, некую классификацию людей; он хотел этим выделением показать, что люди отличаются друг от друга не темпераментом, не конституцией и не поведением, а ценностями духовной ориентации человека. Эти ценностные ориентировки не вытекают ни из общественно-социальных отношений, ни из условий жизни человека, они создают лишь духовную индивидуальность личности.
Согласно идеалистическим взглядам Э. Шпрангера в этих духовных ценностях и выражается сущность человека. От них и зависит социальная формация общества.
Мы подробно остановились на положениях понимающей психологии не только потому, что книги, в которых изложены основные ее тезисы, являются библиографической редкостью и не переведены на русский язык, но и потому, что понимающая психология, хотя и выдвинула сугубо идеалистическую идею, что «психическое возникает из психического», сделала попытку провести анализ личности не через перечисление ее способностей, не через корреляции ее черт, а через интегральный анализ ее ценностей, нравственных, эстетических устоев. Личность выступает у Шпрангера как некое единое, целостно неразделимое образование, имеющее, однако, свою специфическую характеристику.
Психическое развитие человека определяется как качественно изменяющаяся структура духовных ценностей.
Вместе с тем в понимающей психологии не найдена возможность адекватного пути для изучения психики человека, так как само развитие личности представлено как чисто духовный процесс, а культура и история, от которых это развитие зависит, тоже представляют собой самодвижение духа.
Положения понимающей психологии так же, как и положения экзистенциальной психологии, являются сугубо идеалистическими, они не нашли никакого применения на практике, а лишь подготовили почву для процветания многих идеалистических теорий личности, для проявления различных мистических направлений.