Гордон Олпорт (1897–1967) тоже был психотерапевтом, но вскоре отошел от медицинской практики и стал заниматься психологией.

Олпорт отличается от всех других представителей зарубежной психологии тем, что шел не от клиники к здоровому человеку, не от психически больного к здоровому, а наоборот. Он даже высказал тезис о том, что психологи должны перейти от исследования больных людей к исследованию здоровых. Этим он отличается от неофрейдистов и К. Роджерса, которые переносили закономерности развития психики невротика на здоровую личность.

Следующее положение Г. Олпорта гласит: человек представляет собой «открытую систему». Это означает, что развитие человека происходит всегда во взаимосвязи, во взаимоотношениях с другими людьми. Человек не только дает что-то окружению, но и сам получает от него.

В этом кроется первая попытка представить окружающий мир как неантагонистический. «Человек – открытая система», по Олпорту, не означает антагонистического отношения между субъектом и окружающим миром. Наоборот, это отношение развивает человека как личность и дает возможность развитию микросоциального и макросоциального мира. В этом положении кроется также мысль о том, что не существует равновесия между окружающим миром и человеком. Поэтому человек должен все время устанавливать новые отношения и развивать отношения существующие, т. е. «разрывать» гомеостаз. Олпорт очень отчетливо подчеркивает это. Важным представляется нам еще одно положение Г. Олпорта: трактовка личности как открытой системы не означает признания ее устойчивых параметров. Именно их непрерывное становление является основной формой существования личности.

В одном из своих трудов Г. Олпорт пишет: «Чтобы понять, что представляет собой личность, необходимо всегда адресоваться к тому, чем она может быть в будущем, так как каждое состояние ориентировано в направлении будущих возможностей» [58]. Гордона Олпорта часто причисляют к персонализму. Но это не совсем так, как отмечает Л.И. Анцыферова. Понимание Олпортом личности «человек – открытая система» отличается от понимания личности в школе персонализма. Персонализм считает личность первичной и высшей творческой духовной реальностью, которая по своей воле создает общество, социальные институты. Олпорт же, наоборот, рассматривает личность как явление производное от системы широких связей между людьми. Именно социальные отношения конституируют личность. Личность, по Олпорту, – это модель категоризации отношений. Конечно, Олпорт не видел, что эти отношения носят классовый характер, что личность является продуктом общественно-исторических отношений, но все же развитие личности, по мнению Олпорта, определяется степенью автономности ее мотивов, ее отвязывания от биологических потребностей. В этом отношении положение Г. Олпорта противостоит фрейдизму.

В качестве механизма развития личности Г. Олпортом объявляются черты (trait).

Понятие «черта» – это не черта характера, это «черта-мотив» или «черта-интерес».

Что же представляют собой черты по Олпорту? В нашей терминологии это мотивы, которые действуют в данный момент. Олпорт подчеркивает в отличие от Фрейда, что черты (мотивы) взрослого зрелого человека радикально отличаются от черт ребенка. Черты не являются биологическим явлением, но они и не сводятся к духовному началу. Олпорт высмеивает тех психологов, которые считают, что нашей деятельностью, нашими действиями владеет некое духовное начало. Приведем одну маленькую цитату. Она гласит: «Если мы будем считать, что природа этих черт (мотивов) коренится в духовном начале, то мы должны признать доктрину маленьких человечков в груди, захватывающих с помощью гипофиза исключительно контроль над всякой общей и отдельной активностью. Один маленький человечек будет сделан ответственным за побуждение актов добра, а другой гомункулус будет описан в виде агрессивного, жадного, вульгарного маленького человечка» [53]. Это, по мнению Олпорта, ошибка всей прежней психологии способностей с ее списком активных сил души.

«Черта» (trait), по мнению Олпорта, представляется мотивом человеческого поведения. Но откуда он берется? И вот тут начинается непоследовательность Олпорта.

С одной стороны, он считает, что черта-мотив – не биологический фактор. Но, с другой стороны, он утверждает; что каждый человек рождается с каким-то «набором черт» (мотивов). Правда, мотивы трансформируются, подвергаются изменению в течение деятельности человека, но все же они врожденные.

У человека существуют два класса черт: основные и инструментальные. Основные черты – это те, которые стимулируют наше поведение. Инструментальные черты как бы оформляют поведение человека. Например, такие черты, как вежливость, сдержанность, являются инструментальными. Они не побуждают, они только формируют наше поведение. Но Олпорт придает большое значение этим инструментальным чертам, так как они всегда переплетаются с основными и оформляют поведение человека, и это, вероятно, важное положение.

Действительно, мы воспитываем в детях некоторые черты, некоторые формы поведения, которые являются как бы внешними, такие как вежливость, как необходимость считаться с другим человеком. Но, по Олпорту, все эти инструментальные черты, переплетаясь с основными, влияют на формирование личности. И это, вероятно, глубоко правильная мысль. Если внешние черты поведения, инструментальные, существуют изолированно, то это плохо, но, если они входят в иерархию всех остальных черт, они начинают играть роль побудительного, смыслообразующего мотива. В сущности это то, что Л.И. Божович называет «дополнительными» мотивами [13].

Олпорт говорит еще о том, что переплетение инструментальных и основных черт, возможность самого факта переплетения является источником формирования новых мотивов. Мотивы все время формируются, трансформируются. И в этом своем положении он спорит с неофрейдистами, которые считают, что новые мотивы являются всегда ошибками «врожденного, основного, биологического инстинкта». Новые мотивы формируются, по Олпорту, не в качестве трансформации этих биологических мотивов: это новые мотивы, сформировавшиеся в условиях жизнедеятельности человека и под влиянием все время переплетающейся ситуации основных и инструментальных черт. А инструментальные черты вызываются в сфере общения с другими людьми. Ведь человек не может, допустим, быть вежлив, если нет еще кого-то. Человек не может быть вежливым по отношению к предмету, например по отношению к столу, – можно быть вежливым, если существуют другие люди. Инструментальные черты порождаются в общении с другими людьми. Не случайно социальные психологи считают Олпорта в какой-то мере своим, т. е. социальным психологом.

Гордон Олпорт говорит, что постоянство черт – это вопрос зрелости личности. У каждой личности существуют черты, имеющие главное значение, и трайты, имеющие второстепенное значение. Иногда черта (трайт) становится ведущим фактором в жизни человека; она заслуживает того, чтобы называться кардинальной чертой. Черта является доминирующей; только малое число действий не может быть подвергнуто прямо или косвенно ее влиянию. Ни одна такая черта не остается долгое время скрытой. Человека узнают по этой черте. Такое ведущее положение черты объявляется как ведущее чувство, или «корень» жизни.

Только необычная личность обладает одним и только одним выдающимся трайтом. Обычно их много, и они не отделены друг от друга. Центральные трайты – это те, которые обычно упоминаются в точных рекомендательных письмах, в оценочных шкалах, где экспериментатор отмечает звездочкой выдающиеся личности, или в кратких вербальных описаниях личности.

Можно также говорить о вторичных трайтах, менее заметных, менее генерализованных, менее константных, менее вовлекаемых в игру, чем центральные трайты. Они возбуждаются узкой областью эквивалентных стимулов, имеют результатом более узкую область эквивалентных ответов. Будучи таким образом ограниченными, они могут остаться незамеченными всеми, кроме близких знакомых.

Само собой разумеется, что эти градации являются произвольными и выделены только для удобства рассуждения. Не существует статистического критерия или какого-либо другого, которым отличается одна градация от другой. В действительности существуют разно организованные трайты – от ограниченных и непостоянных до более распространенных и наиболее устойчивых.

Исходя из своих представлений, Олпорт выделяет следующие черты, свойственные здоровой личности:

1) активная позиция по отношению к действительности;

2) доступность опыта сознанию (т. е. способность видеть события собственной жизни такими, каковы они есть, не прибегая к «психологической защите»;

3) самопознание;

4) способность к абстракции;

5) постоянный процесс индивидуализации;

6) функциональная автономность черт;

7) устойчивость к фрустрациям.

В качестве важнейшего условия развития личности Олпорт считает возможность к «сопротивлению равновесию». Напряжение должно поддерживаться, а не устраняться (в противоположность Левину).

Для доказательства Олпорт обращается к описанию жизни выдающихся людей, в частности Амундсена, доказывая, что их жизнь – это непрерывное преодоление трудностей: более того, эти замечательные люди сами постоянно к этому стремятся.

Олпорт восстает против бихевиористского «закона эффекта», согласно которому действие, награждаемое в детстве, закрепляется и повторяется. Олпорт соглашается, что этот закон действует для врожденного инстинкта, но не для черт, не для духовных человеческих интересов. Удовлетворение интересов не ведет к их исчезновению, а, наоборот, часто усиливает их.

В качестве черт, характеризующих невротическую личность, он приводит следующие черты:

1) пассивная позиция по отношению к миру;

2) всякого рода «меры защиты» (вытеснение, сублимация, проекция, замещение);

3) искажение истинного положения вещей;

4) ограниченность мышления;

5) «закоснение» развития.

В приведенных положениях Олпорта сквозит правильное указание на то, что структура деятельности обладает характеристикой саморазвития – это диалектический подход к проблеме формирования личности.

Но надо понимать (и это основа подхода советской психологии), что главной предпосылкой развития личности, ее мотивационной сферы является включение субъекта в общественно значимую, практическую деятельность. Мысль Олпорта не доводится до этого положения. Набор черт, по Олпорту, врожденный. Следовательно, Олпорт также не избежал признания о врожденной природе личности. Метод, которым Олпорт имплицитно руководствуется для построения своей теории, – это метод обобщения личностных качеств выдающихся творческих представителей человечества.

Характеризуя черты, Гордон Олпорт пришел к мнению, что важна не их энергетическая характеристика. Они всегда свидетельствуют об объекте действий человека. При этом Олпорт выделяет одно очень интересное положение, а именно: в качестве объектов, побуждающих деятельность человека, могут выступить отсутствующие и даже воображаемые объекты. О человеке можно, по Олпорту, судить по тому, как он прогнозирует свое будущее. Перефразируя поговорку «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты», по Олпорту можно сказать: «Скажи, как представляешь свое будущее поведение, и я скажу, кто ты». В этом смысле положение Олпорта перекликается с понятием «временной перспективы» Курта Левина. Как известно, говоря о временной перспективе, К. Левин подчеркивал, что в нее включены мотивы и намерения, которые могут быть осуществлены в будущем. Левин любил в своих лекциях ссылаться на феномен, который наблюдался у молодых правонарушителей, отбывающих наказание в трудовых лагерях. Некоторые юноши вели себя хорошо, им сокращали срок пребывания, но буквально за день-два до освобождения они совершали попытки к побегу. По мнению К. Левина, ожидаемая свобода была уже включена в «жизненное пространство» юношей; обладая побудительной валентностью, она становилась энергетической системой, которая действовала в данный момент. Будущее было представлено в виде «вектора к свободе» в данный момент. Олпорт тоже говорил, что возможность прогнозировать будущее играет большую роль в мотивационной сфере человека, в его деятельности.

Таким образом, мотивом человеческого поведения, по Олпорту, может быть не только объект, существующий вне нас, реальный объект, но и представление, воображение о том, что должно случиться. И хотя Г. Олпорт подвергал критике энергетическую систему взглядов К. Левина, он сам был частично подвержен этим энергетическим представлениям. Представление о будущем было необязательно осознанным, оно было чаще всего неосознаваемым. Олпорт тоже, как и Левин, придавал значение мысленным нереальным целям. Воображаемые цели тоже могут выступать в качестве механизмов человеческого поведения. В патопсихологических исследованиях это особенно раскрывается при анализе многих психопатических поступков, когда воображаемая цель имеет ту же побудительную функцию, что и реальная.

Перед Г. Олпортом стал вопрос, как раскрыть черты. Олпорт не прибегал ни к опросникам, ни к жестким экспериментам. Он считал, что черты создаются в общении с другими людьми, но благодаря тому, что существует некий набор врожденных черт, все черты (и обрамляющие их) становятся автономными. Иначе говоря в течение жизни человека эти черты получают характер самостоятельности. У ребенка нет еще автономности черт. Они формируются в течение жизни, но сформировавшись, становятся устойчивыми, определяющими поведение человека.

В качестве примера он приводит пример человека, у которого доминирует черта щедрости [53]. Речь шла об одном фермере, который участвовал в каком-то пикнике. Понадобилось купить пиво. К нему обратились с просьбой дать немного денег. И вот этот фермер импульсивно, как выражается Олпорт, вынул монету, значительно превышающую стоимость пива. Олпорт спрашивает: зачем же человек дал столько, если бутылка пива стоит значительно меньше? И сам дает ответ: в непринужденной ситуации выявилась основная черта фермера – щедрость.

Другой человек, нещедрый, тоже дал бы деньги, но он дал бы ровно столько, сколько полагается, а этот человек дал безрассудно много, потому эта черта – щедрость – была для него настолько автоматизированной, что действовала вопреки сложившимся условиям. Этот пример довольно наивный, можно даже сказать, обывательский, но он отражает мысль Олпорта об автономности черт.

Это очень похоже на взгляды Курта Левина. Ведь Левин тоже говорил, что произвольное, намеренное поведение проявляется у человека, который «стоит над полем». И у Левина подчиняемость и неподчиняемость зависели не только от вектора данного поля, но также от динамического построения всей структуры потребностей человека. И в этом смысле Олпорт отдает дань энергетической теории Левина. Поэтому в качестве метода Олпорт считает нужным употребить интервью, т. е. беседу с человеком и наблюдение за его поведением, причем он предлагает наблюдение, которое называет «временным срезом», когда два или три человека наблюдают за одним испытуемым в равных и в разных условиях. Потом эти экспериментаторы делятся своими впечатлениями о поведении данного человека. И чем больше людей сходятся в своей интерпретации поведения (а иначе это нельзя назвать), тем большей достоверностью обладают полученные наблюдения. Таким образом, Олпорт призывает к методу наблюдения, но в разных условиях. Он дает некоторые очень интересные примеры, которые хотелось бы привести здесь.

Для иллюстрации Олпорт описал поведение человека, доктора Д., который был всегда аккуратен, безупречен в соблюдении порядка в доме, в отношении своих деловых бумаг. Но однажды, уходя из своего института, он забыл закрыть дверь. И вот по его вине были украдены какие-то ценности, бумаги, акты и др. Олпорт спрашивает, как же это получилось. Что же мы можем сказать по этому поводу? Мы можем, конечно, сказать, что данный человек, доктор Д., просто забыл закрыть дверь. И вот ряд экспериментаторов стали наблюдать за поведением этого человека. И оказалось, что этот доктор был педантичен и аккуратен только тогда, когда дело касалось его собственных дел, его личности, а когда это касалось других людей, педантичность исчезала. И это не была невротическая черта, как подчеркивает сам Олпорт, это не была, скажем, педантичность эпилептоида. Этот здоровый человек был педантичен только в отношении своих собственных интересов. И вот, сопоставляя такие данные, Олпорт, приходит к утверждению, что основной чертой, именно генотипической чертой этого доктора Д., был эгоизм, эгоцентризм, а его аккуратность, его педантичность была только инструментальной чертой, которая оформляла его поведение, и если условия сложились так, что должны были выступить его основные черты, то выявилось, что он совсем неаккуратный, непедантичный; в других условиях эти его инструментальные черты как бы прикрывали истинные.

Таким образом, Олпорт приходит к мнению, что «черты» можно обнаружить у человека, только наблюдая за ним.

Черты (трайты) обнаруживаются не с помощью дедуктивного рассуждения. Они обнаруживаются в индивидуальной жизни в наблюдаемых актах поведения. Олпорт говорит о том, что существует много технических вспомогательных средств, которые могут быть использованы для обнаружения трайтов, но каждое является не более усовершенствованным, чем наблюдения в ежедневной жизни. Усовершенствование снимает вероятность ошибки, но не раскрывает черты. В обычной жизни доказательство того, что определенный человек является «фанатичным борцом за справедливость», основывается на наблюдении за его поведением в ситуациях, где его видят активным и агрессивным в требовании справедливости или при защите побежденного. Доказательство, конечно, может быть ошибочным, оно может быть основано на каком-либо впечатляющем отдельном случае, который, отделенный от обычных условий, не является типичным для обычного поведения человека. Так как здравый смысл не имеет общепринятого критерия для заключения о трайте, первые впечатления, часто ошибочные, становятся выводом. Хотя психолог также полагается на наблюдение и заключение, он никогда не удовлетворяется непроверенными первыми впечатлениями. Это его долг – требовать более точного доказательства.

Методы установления трайтов зависят от вида трайта, который является объектом исследования. Для исследования основной индивидуальной черты обычно применяется так называемый клинический метод, особенно психиатрами, консультирующими психологами и писателями. Исследователь проводит длительное изучение отдельного индивидуума и на основе личного знакомства с данным случаем заявляет, что такие-то и такие-то трайты являются выделяющимися. Возражение против этого метода состоит в том, что он основывается в конечном счете на «интуиции» исследователя без объективной проверки. Клинический метод недалеко ушел от простого здравого смысла в своей опоре на субъективные решения. Но в защиту клинического метода можно настаивать на том, что продолжительное критическое исследование многостороннего материала, даже хотя бы выполненное отдельным лицом без внешних проверок, имеет тенденцию к тому, чтобы быть действительным, ценным. Переступаются пределы ошибочных первых впечатлений и выясняется истинный смысл поведения.

Экспериментирование также обеспечивает доказательство в пользу существования индивидуальных трайтов. Всякий раз, когда на разнообразные задания, данные в лаборатории, отвечают постоянным образом, всякий раз, когда многие ответы находят эквивалентными, можно без опасения сделать заключение о трайте. Оценка черты является особенно убедительной, если используются данные нескольких экспертов.

Особенно полезным в исследовании трайтов маленьких детей является метод временного их сравнивания (временных проб). Два или более независимых наблюдателя в течение коротких периодов следят за естественной и несдерживаемой активностью детей. Каждое наблюдение может длиться не более одной минуты. Благодаря повторению, скажем, с интервалами в один час на протяжении нескольких дней, накопление таких наблюдений дает правильное определение поведения. Когда различные наблюдатели приходят к соглашению о наличии частого повторения определенных форм поведения, имеется основа для заключения в пользу трайта.

В целях лучшего обнаружения общих трайтов могут быть использованы разнообразные статистические средства. Однако для характеристики основных черт, составляющих структуру человека, статистические данные ничего не объясняют.

Учение о трайтах отличается также от теории факторов или любой другой системы общих измерений, к которой каждый человек категорично относится. Концептуализированные номотические единицы (факторы, инстинкты, потребности и тому подобное) подчеркивают то, что является универсальным в людях, а не то, что организовано в интегративные, личностные системы. Система трайтов делает акцент на конкретной личности.

Трайты наблюдаемы не непосредственно, о них делается заключение. Без такого заключения стабильность и постоянство поведения личности не могут быть объяснены. Любое специфическое действие является продуктом бесчисленных детерминант, не только трайтов, но и давлений момента и специализированных влияний. Но именно повторяющиеся случаи действий, имеющих одинаковое значение, есть то, что делает постулирование трайтов как состояний реальности. Трайты не являются активными во все моменты, но они постоянны, даже когда находятся в латентном состоянии.

Одно дело – признать трайты как наиболее приемлемую единицу для исследования психологии личности, другое дело – определить точный характер этих трайтов в данной ситуации. Для того чтобы избежать проекции своей собственной личности и многих других источников ошибок, чтобы сделать свои заключения обоснованными, исследователь-психолог должен использовать все эмпирические средства науки. Трайты не могут быть вызваны экспериментально, они должны быть обнаружены. Для этого надо наблюдать, беседовать, исследовать каждого отдельного человека. Важны условия, среда, но все же каждый человек по-своему формируется в одних и тех же условиях и по-своему развивается. Эта мысль, может быть, не столь ярко выраженная, сквозила у Карла Роджерса. На этом основано учение индирективной терапии.

Кроме редких случаев, вежливость, по Олпорту, не является мотивационным трайтом. Человек не покидает дом и не разыскивает других людей, чтобы быть вежливым с ними. Один может домогаться других, потому что он общителен и испытывает беспокойство без их общества; разыскав их, находясь в их компании, он может вести себя по отношению к ним вежливым образом. Так же и с человеком, который часто проявляет себя сильным не ради того, чтобы быть сильным: скорее, он использует стиль поведения «сильного», где бы он ни находился, по другим причинам, побуждающим к действию. Двое юношей, испытывающих переживания горя и мучительного разочарования, объективно похожие, могут проявлять аффекты очень по-разному: один из них становится угрюмым, замкнутым, погруженным в свое страдание; другой не сгибается и становится более реалистичным и агрессивным. Ссылаясь на Левина, Олпорт говорит, что эта проблема внешней и глубоко лежащей причины является проблемой значительной важности в исследовании личности. Описания с точки зрения свойств, которые существуют «здесь и сейчас», являются фенотипическими; объяснения же, в которых ищут лежащие в основе поведения мотивы и стрессы, являются генотипическими.

С одной стороны, общие трайты ясно понимаются в фенотипических терминах. Когда стойкость, настойчивость, общительность, радикализм, пунктуальность или невротизм измеряются целой популяцией с целью сравнения всех субъектов по отношению к одному и тому же трайту, то, очевидно, нельзя понять, почему люди по-разному действуют. Статистические исследования трайта наводят на мысль об их поверхностной фенотипической классификации, так как они являются более тесно связанными с внешним поведением, нежели с основными мотивами. Напротив, движущие трайты должны, конечно, быть присоединены к левиновской концепции генотипических трайтов, так как они являются истинными побудительными причинами поведения. Психология личности должна иметь дело с трайтами обоих порядков, и именно по той причине, что в ходе развития генотипы часто трансформируются в фенотипы, а фенотипы – в генотипы.

Гордон Олпорт говорит о том, что ни для большой популяции, ни для отдельной личности невозможно, строго говоря, классифицировать трайты, так как важнейшие черты любых двух жизней никогда не бывают совершенно одинаковыми. Наибольшее, на что можно надеяться при анализе общей популяции, – это получение описания некоторых общих трайтов, по которым люди могут быть грубо сравнимы. Для индивидуального человека (так как его трайты никогда не бывают полностью независимыми друг от друга) перечисление в терминах статистических единиц невозможно.

Олпорт высказывал свои мнения по поводу тестовых исследований; он считал, что вопрос о независимости трайтов имеет важное значение для конструирования и интерпретации тестов. Так как тесты изобретены для измерения общих трайтов, то интерпретация счета очков у любого индивидуального субъекта является трудновыполнимой задачей. Когда человек отвечает на вопросы или выполняет действия, продиктованные тестом, он ведет себя специфически адаптивным образом. Маловероятно, что такое адаптивное поведение является продуктом одного и только одного детерминирующего распределения. Тест может измерять один и только один трайт. Это достаточно грубое и приблизительное изобретение, посредством которого исследователь выявляет что-то о черте, не зная о личности в целом.