Вторым учеником З. Фрейда, отошедшим от своего учителя, был Альфред Адлер (1870–1937) – основатель так называемой индивидуальной психологии. Его основные труды – «О невротическом характере» (1912), «Практика и теория индивидуальной психологии» (1920).
Адлер резко выступил против биологизаторской теории Фрейда. Он подчеркивал, что основное в человеке – не его природные инстинкты, а общественное чувство, которое он называл «чувством общности» (Gemeinschaftsgefiihl). Это чувство является врожденным, но оно должно быть социально развито. Он горячо протестует против мнения Фрейда о том, что человек от рождения агрессивен, что его развитие детерминируется биологическими потребностями.
Прежде всего А. Адлер выступил против расчленения личности на три инстанции, о которых мы говорили выше (Ид, Эго и Супер-эго). Структура личности едина. Можно считать, что так называемая социологизация Фрейда была впервые предпринята Адлером.
Что же является, по А. Адлеру, детерминантой в развитии личности? Это стремление к превосходству. Однако это стремление не всегда может быть осуществлено. Так, из-за дефекта в развитии телесных органов человек начинает переживать чувство своей неполноценности, оно может также возникнуть в детстве из-за неблагоприятных социальных условий. Человек стремится найти способы преодоления чувства неполноценности и прибегает к разным видам компенсации. Так, например, часто очень стеснительные подростки, «стыдясь» своей стеснительности, совершают по их мнению мужественные, но по существу неадекватные действия. Всякий педагог знает, что часто «ершистость» подростка может оказаться проявлением его особой чувствительности и ранимости. Нередко такие попытки к самоутверждению приводят к невротическим реакциям, когда человек хочет доминировать над другими. Адлер разбирает разные формы компенсации (адекватные, неадекватные), останавливается на ее разных уровнях. Он говорит о возможности выработать гиперкомпенсацию. Это особая форма реакции на свою неполноценность. Умение выработать сверхкомпенсацию приводит к тому, что физически слабые и безвольные люди начинают совершать мужественные действия. Более того, в этой гиперкомпенсации А. Адлер усматривает механизм творчества, активности. В качестве примера он любил ссылаться на личность Наполеона: считал, что особые способности Наполеона как полководца объяснялись отчасти тем, что у того было обостренное чувство неполноценности из-за малого роста. Чувство неполноценности вызывает стремление к превосходству. Оно проявляется уже в первые 4–5 лет жизни ребенка в виде «цели победы», которая направляет его помыслы и действия, создает определенный «стиль жизни», обеспечивает равновесие его личности. Понятия «цель победы», «цель превосходства» носят у Адлера хотя и расплывчатый, но все же социальный характер [48]. Адлер ввел понятие «социальное чувство». Это социальное чувство, как и чувство неполноценности, порождается органическим несовершенством человека, его слабостью, не позволяет человеку жить вне общества. С этими чувствами связаны способности любить, жалеть, увлекаться и т. п. От социального чувства зависит и чувство превосходства, и единство личности, и ее душевное здоровье. «Во всех человеческих неудачах, в непослушании детей, в неврозах и невропсихозах, в преступности, самоубийстве, алкоголизме, морфинизме, кокаинизме, в половых извращениях, фактически во всех нервных проявлениях мы можем обнаружить недостаточность должного уровня социального чувства (курсив Адлера)» [48].
Социальное чувство, или социальный интерес, не вырабатывается в процессе социализации. Это, по Адлеру, врожденное свойство. Вместе с тем А. Адлер подчеркивает, что нормальная личность стремится не только к личному могуществу, но и к благу того общества, в котором она живет. Лишь принимая участие в жизни общества, человек проявляет себя. «Социальное чувство есть истинная и неизбежная компенсация всякой естественной слабости индивидуальных человеческих существований» [49].
Особенно важной в его учении является проблема компенсации. Он выделяет разные ее виды, которые создают различные «жизненные стили»:
Успешная компенсация чувства неполноценности в результате совпадения стремления к превосходству с социальным интересом.
Сверхкомпенсация, которая означает одностороннее приспособление к жизни в результате чрезмерного развития какой-то одной черты или способности.
Уход в болезнь. В этом случае человек не может освободиться от чувства неполноценности, не может прийти к компенсации «нормальными» способами: он «вырабатывает» симптомы болезни, чтобы оправдать свою неудачу. Возникает невроз. Таким образом, по Адлеру, сами невротические симптомы следует рассматривать как неудавшиеся способы компенсаций.
Адлер отверг пансексуализм Фрейда, доминирующую роль бессознательного и понятие врожденной агрессивности; хотя он считал, что ведущими в поведении человека являются альтруистические тенденции, стремление к кооперации, творчеству – все же полностью освободиться от влияния Фрейда он не смог. Основные его положения говорят о том, что чувство неполноценности, определяющее формирование личности, носит в конечном счете не социальную и тем более не историческую природу. Оно является врожденным и возникает из органического несовершенства и слабости человека. Социальный интерес является в теории Адлера врожденным свойством, которое нужно лишь направлять в процессе его развития.
Адлер хотел избежать биологизации, но невольно остался на идеалистических позициях, так как был не способен понять общественно-историческую природу формирования человеческого сознания. По существу, хотя Адлер и говорил о социальной природе многих психологических явлений, он не понял подлинного действия общественно-социальных факторов в формировании психики. Он не понял того, что марксистское понимание личности означает прежде всего то, что личность впервые возникает в обществе, что человек вступает в историю (и ребенок вступает в жизнь) как индивид, наделенный определенными природными свойствами и способностями, и что личностью он становится лишь в качестве субъекта общественных отношений.
Понятие «субъект общественных отношений» предполагает, что человек – не просто составная единица общества, а что он общественно активен и лишь как субъект деятельности он становится личностью. Это положение подтверждается самой жизнью. Если взять, к примеру, жизнь таких замечательных людей, как Н. Островский, А. Маресьев, то становится очевидным, что механизмом их поведения является отношение к миру, реализованное в самых различных видах деятельности, а не врожденное стремление к самоутверждению. Без определенного социально-общественного отношения к миру, без могучего жизненного мотива, без сознательной цели не могли бы родиться та воля и сила, которые позволили им совершить свои подвиги.
Альфред Адлер считал себя социалистом, но фактически выступал как апологет капиталистического общества. Подменяя естественную потребность человека в творчестве сначала стремлением к власти, а позже неопределенным стремлением к превосходству, Адлер тем самым психологизировал социальные явления. В частности, «социальный интерес» понимался Адлером не как общественно классовая категория, а как абстрактное понятие, присущее человеку, неотъемлемое от его бытия.
Сознание действительно является существенным свойством личности, но, как указано П.Я. Гальпериным, «…создание характеризует личность не само по себе, а в системе тех общественных отношений, в которые человек объективно включен, и особенно той части этих отношений, в которых он активно действует» [17]. И дальше: «Чтобы быть личностью, нужно быть субъектом, сознательным, общественно-ответственным субъектом» [17].
Кроме понятия «компенсация» Адлер вводит еще одно понятие – «сверхкомпенсация». Сущность сверхкомпенсации состоит в том, что болезненное состояние вызывает столь сильные защитные механизмы, которые, возможно, не возникли бы без наличия «слабого места». Слабость оборачивается силой. Л.С. Выготский высоко оценил это положение Адлера о сверхкомпенсации. В своей статье «Дефект и сверхкомпенсация» [16] он выделяет ряд аспектов этой проблемы. Одна из них касается самого понятия «сверхкомпенсация». Он пишет, что сущность ее сводится к тому, что всякое повреждение или вредоносное воздействие на организм вызывает со стороны последнего защитные реакции, гораздо более энергичные и сильные, чем те, которые потребны для того, чтобы парализовать непосредственную опасность. В этом замечании Л.С. Выготского скрыты, собственно, две мысли, которые очень важны для патопсихологии. Одна мысль о природе сверхкомпенсации, которая вырабатывается спонтанно – мысль о том, что защитные механизмы, которые пускает в ход человек, могут обладать «излишней силой». Поэтому при проведении коррекционных мероприятий следует задумываться о том, в какое русло их направить. Вторая мысль заключается в том, что положение о сверхкомпенсации опровергает биологизаторские тенденции не только Фрейда, но и Э. Кречмера, для которого врожденная конституция определяет характер человека. Адлер в своем учении о сверхкомпенсации показал социальные основы развития личности.
Индивидуальная психология отрицает фатальную связь психического развития личности с органическим субстратом, психическое развитие человека подчинено логике общественной жизни. Адлеру удалось показать, что причины, приведшие к тому или иному социальному приспособлению, действуют не сами по себе, а косвенно, т. е. через чувство неполноценности. Если дефект не вызывает этого социального по своей природе переживания, то не будет никакой оценки социальной позиции. Л.С. Выготский всячески подчеркивает, что надо отличать сверхкомпенсацию как начало новой творческой силы от приспособления к дефекту, от смирения перед ним. Л.С. Выготский усмотрел в положении о сверхкомпенсации еще один важный момент, а именно что сверхкомпенсация должна быть понята в связи не только с прошлым, но и с будущим человека. Представление о психических явлениях как связанных не только с прошлым, но и с будущим позволяет рассмотреть эти явления в их вечном движении и развитии. Именно такой подход к психическим явлениям заложен в идее сверхкомпенсации; последняя и определяет то, что должно возникнуть в будущем. Выготский любил цитировать изречение Адлера о том, что «психическая жизнь человека стремится как действующее лицо, созданное хорошим драматическим поэтом, к своему пятому акту» [16].
И далее Выготский продолжает: «Если у Фрейда человек, как каторжник, прикован к своей тачке, то Адлер говорит о том, что мы не в состоянии думать, чувствовать, хотеть, действовать без того, чтобы перед нами не была какая-нибудь цель» [там же]. Таким образом, перспектива будущего поставлена у Альфреда Адлера так же, как и у Курта Левина.
Следует, однако, отметить, что, показывая положительные моменты учения Адлера о сверхкомпенсации, Л.С. Выготский отмечает и методологическую несостоятельность этого учения. Прежде всего он указывает на то, что сверхкомпенсация – это крайняя точка, один из возможных исходов; существуют и неудачные компенсации, приводящие к «бегству в болезнь», о чем писал и сам Адлер. Однако он не видел, что сверхкомпенсация – это сложный процесс и что жизнь человека располагается часто между двумя полюсами. Антидиалектичность учения Адлера состоит, во-первых, в том, что он фетишировал лишь один из полюсов; во-вторых, в теории Адлера не показано порождение сверхкомпенсации; Адлер не сумел показать, что дефект (зрения, слуха, роста) не существует сам по себе, он влечет радикальную перестройку и других процессов. А самое неправильное у Адлера то, что сверхкомпенсация как бы автоматически порождается чувством неполноценности, – в этом видна его связь с Фрейдом. В действительности же процесс компенсации и сверхкомпенсации надо создавать, формировать. Сверхкомпенсация определяется социальными требованиями, предъявляемыми к развитию и воспитанию, и сохраненными силами психики.