Даже если мы не считаем самопожертвование добродетелью, большинству из нас не безразлично, что о нас думают другие. Вы когда-нибудь говорили «да», хотя на самом деле хотели сказать «нет», чтобы казаться «милым»? Или молчали, когда кто-то вел себя неподобающим образом, потому что не хотели быть «грубым»? Именно это заставляло Луиса покрывать своих коллег и соглашаться на их необоснованные просьбы. Он так боялся, что его невзлюбят, что позволял другим пользоваться собой.

Страх, что мы не понравимся людям, если скажем «нет», не так уж и беспочвен. Мы действительно больше нравимся другим, когда делаем то, что они хотят. Но если мы никогда не рискуем вызвать их недовольство, отказывая в просьбах, требующих нашего времени и энергии, и в результате оказываемся истощенными и измотанными, стоит ли оно того? Другие действительно любят нас больше, когда мы смеемся над их оскорбительными шутками, вместо того чтобы их осуждать. Но если мы не выскажемся, наше молчание может быть истолковано как одобрение и поощрение плохого поведения в дальнейшем. Опять же, стоит ли оно того? Может быть, будет лучше, если мы будем нравиться другим чуть меньше, а себе – чуть больше? Вместо того чтобы беспокоиться о том, как нас воспринимают другие, возможно, стоит беспокоиться о том, здоровы ли мы и удовлетворены ли. Если мы нравимся окружающим, но испытываем стресс до такой степени, что не можем встать с постели, мы не помогаем никому – и меньше всего себе.

Самосострадание позволяет нам выбирать целостность, а не угодничество.

Когда мы сострадательны к себе, мы не зависим полностью от положительного мнения о нас других. Наша самооценка не обусловлена социальным одобрением. Это позволяет нам выбирать целостность, а не угодничество. Жесткое самосострадание дает нам силу и решимость сказать «нет», когда это необходимо, и провести четкие границы между поведением, которое для нас приемлемо, и поведением, которое нежелательно. Мягкое самосострадание обеспечивает поддержку и утешение, если подобные жесткие действия влекут за собой негативные последствия. Самосострадание – это сила, которая побуждает нас оставаться верными себе.

Конечно, здесь есть нюансы. Недовольство подругой, которая просит вас посидеть с ребенком, отличается от недовольства начальником, который просит вас задержаться на работе. Как мы уже говорили, способность устанавливать границы переплетается с динамикой власти. В реальном мире никто из нас не сможет высказываться или устанавливать именно те границы, которые мы хотим, в каждой ситуации. Возможно, вы не захотите отказываться от просьбы поработать в выходные дни в сложный период, если вас могут уволить. Возможно, заседание совета директоров, на котором вы ведете протокол, не самое подходящее место для того, чтобы осудить оскорбительный комментарий генерального директора. Вы можете решить, что даже если вам надоело брать работу на дом, не стоит ввязываться в очередную ссору с партнером. Только вы можете принять решение. Люди малоимущие, с низким уровнем образования, а также представители угнетенных меньшинств, которые вынуждены бороться за выживание, могут не обладать достаточной свободой в определении своих границ. Это реальные факторы, которые необходимо учитывать, и последнее, что мы хотим делать, – это корить себя за то, что не устанавливаем адекватных границ.

Если мы решили не проводить границы, потому что последствия будут слишком серьезными, важно, чтобы мы знали, что мы делаем и почему. Мы должны четко осознавать умом и сердцем, что мы ценны и достойны того, чтобы наши потребности удовлетворялись, и что у нас есть право устанавливать границы, даже если мы решим, что сейчас разумнее этого не делать. К сожалению, слишком часто мы попадаем в ловушку убежденности в том, что мы менее важны, чем другие, что наши потребности и желания не заслуживают внимания. Кто я такой, чтобы находить время для себя, отдыхать, играть, высказываться, выражать свое мнение? Когда мы верим в эту идею, навязываемую нам теми, кто обладает властью и привилегиями, мы умаляем свое достоинство.

Правда в том, что каждый человек имеет право на удовлетворение своих основных потребностей в защите, здоровье и счастье. Благодаря состраданию к себе мы знаем, чего заслуживаем; мы знаем свою собственную ценность. Поэтому, даже если мы решаем не проводить границы в конкретном случае, мы сохраняем за собой право отстаивать себя в будущем, когда это будет возможно. Самосострадание требует мудрости при выборе того, как, когда, где проводить границы и проводить ли их, с тем чтобы наш выбор причинял как можно меньше страданий. Оно помогает нам определить, насколько правильным или неправильным, безопасным или небезопасным, полезным или вредным кажется установление границ.