Часто нашими реакциями на несовершенство жизни, включая хронический стресс на работе и наши ограниченные человеческие возможности справиться с ним, движет страх. Джоан Хэлифакс, учитель, практик дзен-буддизма и писательница, говорит, что когда страх управляет нашими реакциями[43], мы обычно черствеем душой (становимся критикующими циниками), чтобы скрыть слабость духа (отсутствие уверенности в том, что сможем выжить). Она предлагает переломить ситуацию в трудную минуту и вместо этого культивировать твордость духа и мягкость души. Твердость духа означает, что мы мужественны и тверды, но в то же время гибки (деревья, которые не гнутся на ветру, – ломаются, как и люди). Эта сила обеспечивает безопасность, необходимую для того, чтобы открываться своей боли, а не защищаться от нее. Мягкость души означает, что мы используем сострадание, чтобы утешить себя и позаботиться о себе, потому что нам больно.

Сострадание к хроническому стрессу позволяет нам выстоять, когда вокруг буря, и при этом сохранить свое сердце открытым. Удивительным примером человека с мягкой душой и твердым духом была Роза Паркс, чернокожая женщина, жившая в 1950-х годах в расово сегрегированном Монтгомери, штат Алабама. Ее попросили уступить свое место в «цветной» секции автобуса белому пассажиру, потому что «белая» секция была заполнена. Она вежливо и уважительно отказала. Ей надоело, что над ее народом издеваются, поэтому она продолжила сидеть с гордо поднятой головой и не сдвинулась с места. Ее поступок, исполненный огромного мужества и сострадания, помог разжечь движение за гражданские права и положить конец сегрегации в Соединенных Штатах.

Мы можем занять аналогичную позицию по отношению к безжалостной эмоциональной атаке на нашу рабочую жизнь. Вместо того чтобы позволить ей уничтожить, мы можем принять решение не отступать и встретиться с ней лицом к лицу. Если держать себя в руках с силой и любовью, позволяя себе чувствовать то, что мы чувствуем, мы не будем так подавлены. Это почти то же самое, как если бы вы держали бьющегося в истерике двухлетнего ребенка с твердостью и мягкостью одновременно, давая ему понять, что мы его любим и поддерживаем его. В конце концов ребенок успокоится. Мы можем использовать тот же подход к эмоциям, связанным с эмоциональным выгоранием.

Но Клара, к сожалению, еще не знала о самосострадании, и ее дух не был тверд. Однажды она вошла в свой кабинет и обнаружила на полу рядом со своим столом разбросанные бумаги. Очевидно, стопка папок с историями болезней была слишком высокой и опрокинулась, а бумаги посыпались на пол. Она вздохнула и подумала, не выбросить ли их все в мусорную корзину. Какое вообще это все имело значение?

Затем она взглянула на листок в своей руке и прочла имя храброго подростка, который боролся с депрессией. Его травили в школе, а он просто хотел, чтобы его приняли таким, какой он есть. Он имел значение. В доспехах Клары появилась трещина. Боль, разочарование, гнев и чувство безысходности начали захлестывать ее, пока она не рухнула на пол рядом с бумагами. Она была повержена. Двери сердца Клары открылись слишком неожиданно, а у нее не было надежной практики сочувствия к себе, и ее захлестнул поток подавленных чувств.