Некоторые опрошенные нами люди рассказали, что их близкие с ПРЛ беспричинно обвиняли их в издевательствах и насилии, распускали порочащие слухи и даже подавали судебные иски без реальных на то оснований. Мы называем это кампаниями по искажению информации.

Джерри

Моя бывшая жена оформила на меня охранный ордер и добилась моего выселения из дома. Она не дает мне общаться с дочерьми и рассказала всем соседям, что я ее бил. Мне даже в глаза не смотрят. Она систематически искала контакта с людьми, с которыми я состою в одних социальных или профессиональных организациях, и пыталась настроить их против меня. Моему начальнику она сказала, что я импотент и заразил ее герпесом, своему адвокату – что десять лет назад я ее изнасиловал, потому что хотел секса, когда она не хотела, хотя мне не говорила даже, что она не в настроении! Я не видел ее несколько месяцев и не звонил. При этом ежемесячно плачу ей $3500. Я не могу спать ночами из-за мыслей о несправедливости сложившейся ситуации и боюсь того, что она наговорит через неделю в суде.

Вот другие примеры пограничных кампаний по искажению информации:

♦ Ханна, пограничная мать Валери, рассказала родственникам, что дочь украла у нее деньги и несколько раз поднимала на нее руку. Родственники отказались общаться с Валери. Ханна сделала это после того, как дочь сказала, что не сможет приехать на Рождество.

♦ Бывшая подруга Джуди – Элизабет, у которой ПРЛ, отправляла самой себе письма с угрозами от имени Джуди, а затем звонила той и оставляла на автоответчике сообщения с мольбой «перестать ей угрожать». Дело закончилось в суде: во время допроса Элизабет сорвалась и заявила, что Джуди «заставляла» ее писать самой себе угрозы.

♦ Сын Мейджел Рик был обручен с пограничной девушкой по имени Джери, и та стала рассказывать Рику, что Мейджел крайне негативно говорила о нем, когда оставалась с Джери наедине. И хотя эти истории были полностью выдуманы, Рик долго метался, не зная, кому верить – матери или невесте.

Не все ПЛ искажают правду. Многие из них никогда бы так не поступили. Мы не обесцениваем пережитое людьми с ПРЛ, которые подверглись жестокому обращению; мы лишь признаем опыт тех, кто был ложно обвинен. Все люди – как с психическими расстройствами, так и без них – могут делать ложные заявления.