Премиальный офис банка «Поколение» для состоятельных клиентов располагается в районе Ханнам-дон. Здесь царит особенная атмосфера, созданная для того, чтобы каждый посетитель чувствовал свою значимость. Удобные диваны стоят так, чтобы вести разговор приватно, а освещение подчеркивает роскошь и притягательность обстановки. На главной стене висит большая картина, на которой изображены почти все цвета на свете, а вокруг нее, словно притянутые магнитом, собрались четверо – две пары, с интересом рассматривающие ее.

– Все готово? – спросил Ким Минчжун, поставив свою подпись на экране планшета.

– Да, мы закончили. Еще раз благодарим вас за визит в наш банк, – с натянутой улыбкой ответил Пак, заместитель начальника отдела по премиальному обслуживанию. Минчжун заметил эту слащавую улыбку и усмехнулся в ответ.

– Честно говоря, стиль вашего банка немного старомоден… Но что поделаешь, мы связаны с вами еще со времен моего отца.

Он указал подбородком на картину.

– Это ведь работа Рихтера? Как там его полное имя?

– Я слышал когда-то, но… Не особо разбираюсь в искусстве, – замялся Пак.

– Это Герхард. Герхард Рихтер[20]. Немецкий художник, – перебила его Ко Тачжон, сидевшая рядом.

Минчжун мельком посмотрел на Тачжон и опять ухмыльнулся.

– Может, я плохо разбираюсь в искусстве, зато деньги считать умею. Знаю только, что она непомерно дорогая. Верно, Тачжон?

Минчжун бросил взгляд на ее бейдж и обратился к сидящей рядом с ним на диване девушке:

– Если ты собираешься за меня замуж, то должна хотя бы знать, кто такой Герхард Рихтер. В противном случае такие люди, как Тачжон, тебя обойдут – ведь знания стоят больше денег.

Девушка никак не отреагировала, зато Тачжон помрачнела. Пак, ощутив напряжение в воздухе, быстро сменил тему.

– Господин Ким Минчжун, вы как всегда на высоте: у вас прекрасный вкус, а экономическому чутью и вовсе нет равных! Инвестиции в искусство сейчас все так же в тренде. Я прав?

– Да, сейчас столько идей, куда можно вложить деньги! Вот почему старшее поколение всегда повторяет, что нужно хорошо разбираться в искусстве! А-ха-ха.

Ким Минчжун рассмеялся – Пак последовал его примеру. Их фальшивый смех эхом отзывался в пространстве огромного офиса.

– В любом случае, я не вдаюсь в сложные детали, так что можете приумножать мой капитал, как считаете нужным.

– А-ха-ха, благодарю за доверие!

Пак повернулся к Тачжон и шепнул на ухо:

– Ты чего расселась? Клиенты собираются уходить.

Его слова означали: «Беги быстрее вызывай лифт». Тачжон вскочила и тут же убежала. Она нажала на кнопку вызова. Вскоре подошел Ким Минчжун со спутницей. Они зашли внутрь.

– Спасибо! Надеемся увидеть вас снова! – поблагодарил их Пак и поклонился.

Когда двери лифта закрылись, начальник мгновенно поменял тон:

– Какие же надменные! Отец каждый раз приходил и начинал командовать, и сынок у него такой же получился! Еще и тридцати не стукнуло, а он уже выпендривается!

Тачжон стояла рядом и молчала, пока ее старший коллега высказывал все свое недовольство. Ее лицо было холодным и равнодушным, как у мраморной статуи.

«Ким Минчжун? Что ему здесь нужно? За пять лет я не забывала о нем ни на секунду», – от этих мыслей у нее задрожали губы.

Ко Таын. Младшая сестра Тачжон, с которой больше ей никогда не встретиться.

Таын вся сияла, будто лучилась светом. Ее ясная улыбка и крупные выразительные черты лица привлекали внимание, а пышные волнистые волосы заставляли прохожих оборачиваться. Она была подобна солнцу, озаряла все вокруг, но теперь покоится под землей, в темноте, куда не может пробиться ни один луч света. Стоило Тачжон вспомнить о сестре, как на глаза наворачивались слезы.

– В этом-то и проблема. Ты слишком много нервничаешь. Если чувствуешь, что подступает паника, попробуй напеть что-нибудь мелодичное, так настроение сразу улучшится! – говорила Таын.

Тачжон почти не помнила, чтобы пела где-либо за пределами класса музыки, но сестра была совсем другой. Она с легкостью исполняла песни на публике. Девочки, родившиеся с разницей всего в год, так сильно отличались друг от друга – ни характером, ни внешностью ни капли не были похожи. Когда Тачжон училась в десятом классе, их родители погибли в автокатастрофе, оставив детей одних в этом мире. Тачжон, и без того замкнутая по натуре, с трудом переносила утрату и стала еще больше полагаться на сестру.

– Не думай о глупостях, просто учись! Тебе прекрасно дается учеба! А я хороша во всем, кроме учебы, так что мне есть чем заняться.

Таын, вместо того чтобы ходить в школу, пошла работать, стараясь никому не показывать, как ей было трудно. Она копила на учебу сестры, а в свободное время писала песни, мечтая однажды стать певицей. Прошло несколько лет – Тачжон окончила университет и устроилась на работу в банк, а Таын присоединилась к коллективу небольшой продюсерской компании и готовилась к дебюту. Но подготовка к этому важному событию стала блефом. На деле ее приглашали выступать на скромных мероприятиях, где она исполняла хиты других артистов. Гонорары были смехотворны. Со временем Таын устала от этого, наступило выгорание. Именно в это время она встретила Ким Минчжуна.

Тачжон не переносила этого избалованного сынка богатых родителей, но сестра быстро увлеклась им. Посиделки с выпивкой и ночевки вне дома становились обычным делом. Тачжон изредка отчитывала сестру, но сейчас, оглядываясь назад, сожалела, что тогда не отругала ее всерьез. Нужно было запретить им общаться любой ценой.

С какого-то момента Таын заметно похудела, ее стали мучить бессонница и тревога. В конце концов она начала принимать антидепрессанты, но через несколько месяцев Тачжон, вернувшись с работы, нашла в квартире холодное безжизненное тело сестры. В короткой записке, начинавшейся со слов «Прости меня», были ужасающие подробности ее жизни: Минчжун и двое его друзей напоили Таын таблетками, надругались над ней и засняли все на видео, которое позже распространили в групповых чатах. Сестра написала, что больше не может жить с этим позором и постоянным чувством страха. Прочитав записку, Тачжон, как загнанное животное, доползла до бездыханного тела и принялась со всех сил трясти его.

– Нет! Не оставляй меня одну! Прошу тебя!

Она долго сидела у тела сестры, но наконец собралась с силами и позвонила в полицию. Тачжон верила, что те, кто довел сестру до смерти, обязательно будут наказаны, но жизнь распорядилась иначе. Семья Минчжуна замяла скандал. Суд решил, что видео было снято по обоюдному согласию, а записка, хоть и являлась доказательством, не содержала конкретных имен. Дело закрыли, и в наследство ей остались сплетни о распущенности Таын. После похорон Тачжон вернулась в пустую квартиру и почувствовала, как ее поглощает тьма. Жизнерадостная и красивая Таын стала жертвой и покинула этот мир в одиночестве, а жизнь вокруг бесстыдно продолжалась. У Тачжон не получалось смириться, но изо всех сил, стиснув зубы, она старалась справиться со своим горем, заглушить его.

Однако спустя пять лет Ким Минчжун пришел к ней своими ногами: заявился в банк, чтобы получить консультацию по управлению капиталом перед предстоящей свадьбой.

«Ты довел мою сестру до смерти, а теперь смеешься и собираешься жениться?» – не укладывалось в голове у Тачжон.

Он даже не удосужился прийти на похороны Таын, поэтому узнать ее старшую сестру он просто не мог.

«Что же делать? С чего начать?» – вихрем кружились мысли.

После встречи с Минчжуном Тачжон зашла в туалет, долго и пристально смотрела на свое отражение. Бледное лицо и дрожащие руки выдавали ее состояние. Она крепко сжала пальцы в кулак. «Нельзя дрожать!» – повторяла она, прикусив губу, чтобы не расплакаться.

* * *

В переулках престижного жилого района Ёнсан дул легкий вечерний ветерок. Под тенью высокой стены затаился силуэт. Это была Ко Тачжон. Она спряталась у ограды дома Ким Минчжуна. В его личном деле, хранившемся в архиве банка, были указаны все необходимые ей данные.

Как же поступить, когда она встретит его? Таскать за волосы и бить его в грудь? Или облить его ядом? Она обдумывала разные способы мести, но все они казались ей слишком неуклюжими и топорными. На самом деле ей было страшно. После долгих размышлений она решила сначала прийти к его дому. Возможно, именно там она найдет ответы.

В этот момент ее ослепил яркий свет. Красный мазерати с включенными фарами остановился перед домом.

– Босс, проснитесь. Это же ваш дом, верно? – спросил у Минчжуна водитель, выходя из машины. Он потряс его пьяное тело, безжизненно лежащее на заднем сиденье.

– О, приехали уже! Класс, ты просто… лучший! – отвечал седовласому водителю Минчжун, с трудом выговаривая слова.

– Держи! Сдачу оставь себе, – он вытащил несколько купюр и бросил их в воздух, отчего они разлетелись.

Водитель, которому происходящее явно не нравилось, молча собрал деньги и уехал.

Тачжон вышла из тени и посмотрела на него. Ким Минчжун, пьяный, оперся о столб калитки. Она жалела, что рядом не было хоть какого-нибудь булыжника.

– Может, схватить его за волосы и ударить об столб?

От одной только мысли об этом у нее закололо в груди. Руки дрожали, но она собралась и сделала несколько шагов вперед. В этот момент раздался шум, и дверь распахнулась. Минчжун завалился внутрь и исчез за воротами. Тачжон юркнула обратно в тень, растерянно наблюдая за происходящим. Нет! Не так должно быть. Надо взять себя в руки.

И хотя в ее организме не было ни капли алкоголя, Тачжон, как во хмелю, вернулась домой и, едва добравшись до кровати, упала на нее прямо в одежде. Ее мучило разочарование – как же она могла пойти туда совсем неподготовленной! В голове мелькнула идея: прокрасться к нему домой и вонзить ему нож прямо в грудь. Или, может, лучше закричать, называя его убийцей, чтобы весь район услышал? А может, кинуть туда бутылку с зажигательной смесью?

Бред какой-то!

Тачжон казалось, что ее затягивает трясина, и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее ее тянуло вниз. Отчаянно мечась в темноте, она взяла в руки телефон. Нужно было сделать хоть что-то, иначе сойдет с ума. Долгое время ее пальцы бесцельно скользили по экрану, пока она не замерла.

«Вы загадываете желание, но вместо радости и восторга испытываете грусть и безысходность?»

Слова «грусть и безысходность» в рекламе приложения отозвались в ее сердце. Она тут же скачала его, словно под гипнозом.

* * *

«Лучше бы к астрологу пошла», – размышляла Тачжон, входя в Службу исполнения желаний, расположенную в одном из закутков района Чонно. На душе у нее было неспокойно.

Здесь было как-то странно: слишком уж чисто. Словно свежепокрашенные белоснежные стены и потолок создавали подсознательное напряжение. Все казалось нереалистичным, как декорации на съемочной площадке. Но, подумав о том, что обратного пути уже нет, она опустилась на диван, не проронив ни слова. Напротив сидела Хан Совон.

– Судя по вашей анкете, вы недавно потеряли близкого человека…

«У меня отняли единственную сестру, и мое сердце будто превратилось в камень. Мне очень хочется найти способ жить дальше», – написала Тачжон в анкете.

Короткие строки были полны безысходности, от которой нельзя было скрыться. Душевная боль Совон от утраты матери вспыхнула с новой силой.

Тачжон начала свою историю:

– У меня была сестра – Таын, самая красивая девочка на свете. После смерти родителей мы остались одни, пережили бедность и одиночество, но всегда оставались вместе. Таын была смелой и жизнерадостной, и это придавало мне сил, но жизнь была к ней неблагосклонна. Она повстречала мужчину. Мне он казался подозрительным, но сестра ему поверила. Он был весьма красноречив, но совсем не искренен. Меня их отношения сильно беспокоили, и в конце концов этот приду… парень, которого Таын любила всем сердцем, с двумя приятелями надругался над ней. И физически, и душевно.

Тачжон сделала паузу, чтобы справиться с переполнявшим ее чувством гнева, а затем продолжила свой рассказ.

– Она не выдержала. Сначала она не могла спать, а потом запиралась в шкафу и причиняла себе боль. Она, наверное, не могла простить себе то, что попалась на его сладкие лживые речи. В конце концов… она покинула меня и ушла. Далеко. Но этот мерзавец избежал наказания. Его отец замял дело. Все мои попытки добиться справедливости оказались тщетными. Я обивала пороги полицейского участка, кричала, но без толку. Дорогущие адвокаты выстроились стеной вокруг него. Утверждали, что никаких доказательств его вины нет, поскольку в предсмертной записке не названо имен, и вообще неизвестно, была ли сестра в своем уме. С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечные кошмары. Каждую ночь он появляется в моих снах, я пытаюсь поймать его, но он всегда ускользает. Я живу в этом ужасе несколько лет, а недавно встретилась с ним в жизни. На работе. У меня закипела кровь, и все перевернулось внутри, но…

Тачжон вдруг замолчала, не смогла сдержать слез и заплакала. Хан Совон протянула ей салфетку.

– Я не могла ничего сделать, совершенно. Я не знала, как поступить… Это сводит меня с ума. Я хочу уничтожить его и тех подлецов тоже, но я бессильна, и это меня убивает.

Рыдания Тачжон, которые она старалась подавить, заполнили всю комнату. Хан Совон первой прервала молчание.

– Что вы имеете в виду? Что значит «уничтожить»? Конкретнее…

Тачжон подняла заплаканное лицо.

– Не знаю. Лучше бы они умерли, но вряд ли я хочу именно этого. Одно знаю точно: хочу, чтобы он и его приятели испытали ту же боль, что и моя сестра. Они сотворили все это, но почему пострадала лишь Таын? Разве это справедливо?

Тачжон обуяла такая злость, будто она мчалась верхом на диком звере, выпустив из рук поводья.

– Больше так не могу. Мне нужно разобраться с ними, чтобы жить дальше.

В детстве Совон постоянно слышала: «Эх, как же так». Взрослые вечно вполголоса шептались о ней: в полицейском участке после аварии, унесшей жизнь мамы, в детском доме и даже в школе, где она прилежно училась, но все равно была одинока. Совон понимала, что под этими словами не подразумевалось ничего плохого, но ей от этого было не легче: она не хотела этого слышать. Каждый раз, когда взрослые, все как один милые, проявляли доброту по отношению к ней, Совон хотелось кричать что есть мочи:

– Как это случилось? Да из-за меня все! Это я так громко позвала маму, что она… погибла!

Ни разу эти слова не слетели с ее уст, но чем больше она их держала в себе, тем глубже погружалась в темноту. В бездонную безмолвную тьму.

Интересно, Тачжон чувствует то же самое?

Совон потупила взгляд, погрузившись в свои мысли, но сразу протянула к ней руку и сказала:

– Тачжон, дайте мне ваш телефон. Я настрою приложение.

Девушка в недоумении уставилась на нее.

– Честно говоря, я пока не совсем знаю, чего именно хочу…

– Сначала будет немного непонятно, но со временем, используя приложение, вы начнете находить подсказки. Наше приложение указывает направление, хотя и не дает точных инструкций. Мы делаем все возможное, но если нужно будет сделать больше – мы сделаем.

В этот момент Тачжон заметила, как в глазах Совон заблестели слезы. Она не понимала, почему та плачет, но не сомневалась в ее искренности. Тачжон отдала ей телефон.

– Подождите немного, – после этих слов хозяйка Службы исчезла за дверью.

Гостья осталась наедине с собой, ощущая приятный аромат комнаты. Она почувствовала сильную усталость: в последнее время ее мучает бессоница. Да и рассказ о сестре сегодня отнял немало сил.

Тачжон откинулась на спинку дивана. Осознавала ли она, насколько была напряжена? Стоило ей только опереться, как мышцы и суставы тут же расслабились, снимая понемногу усталость. Ее дыхание стало медленным и глубоким.

* * *

Вернувшись домой, Тачжон рухнула на пол, едва переступив порог, и тут же погрузилась в глубокий сон. Она проснулась спустя несколько часов, и первое, что пришло ей на ум, – решительные слова Совон:

– Будьте осторожны с приложением, используйте его, только когда будете уверены в своих силах и сможете справиться с последствиями.

Почему она это сказала?

В этот момент ей на телефон пришло уведомление. Разблокировав устройство, Тачжон увидела на экране сообщение от приложения «Исполнение желаний».

«Ваше желание скоро исполнится».

Затем появилось предупреждение, написанное жирным шрифтом.

«Ненависть может стоить отвращения к себе».

Не раздумывая, Тачжон нажала на кнопку «Далее», и на экране появилось новое уведомление.

«У вас есть три попытки, чтобы воспользоваться приложением. Пожалуйста, введите точный номер телефона нужного человека».

Это было скорее предупреждение, чем простое уведомление. Холодное чувство страха кольнуло в сердце, но она снова нажала «Далее».

На экране появилось поле для ввода номера. Тачжон на мгновение замерла и снова прочитала предупреждение. Она не помнила номер Ким Минчжуна. Сердце сжималось от тревоги, поскольку Тачжон не знала, как именно работает приложение. В итоге она решила пока отложить телефон в сторону.

Несколько дней спустя после установки приложения в кабинет примчался ее начальник Пак.

– Ко Тачжон, быстро в ВИП-зал, – поторопил он. – У меня встреча. Я подойду, как закончу. Займись пока Ким Минчжуном.

Сотрясая воздух животом, он исчез за дверью конференц-зала.

«Спокойно, без нервов. Веди себя естественно», – повторяла про себя Тачжон.

Она привела в порядок мысли и направилась в ВИП-зал на втором этаже банка. Когда она увидела Ким Минчжуна и поприветствовала его, он поменялся в лице.

– Почему у вас вечная неразбериха здесь? Лифт не работает, мне пришлось подниматься пешком аж с парковки! – выпалил он и закатил глаза.

– Извините, мы постараемся решить проблему до конца нашей встречи.

– Но как это изменит тот факт, что я уже был вынужден подниматься сюда пешком? Как же бесит!

Не успел Минчжун договорить, как вошел запыхавшийся Пак.

– Прошу прощения за задержку, встреча затянулась. Вы долго ждали?

– Что? Пак, вы что, ехали на лифте? – спросил Минчжун, нахмурившись.

– Что, простите?

– Я спрашиваю, вы на лифте ехали?

– Да… на лифте, чтобы побыстрее вас увидеть… а-ха.

– Значит, лифт уже успели починить? А мне пришлось задыхаться на лестнице?

Пак замялся, не зная, что на это ответить. Ким Минчжун уселся на мягкий диван и произнес с явным упреком:

– Можешь мне ничего не говорить, Пак. Иди спустись и поднимись обратно. Пешком.

– Что, извините?

– Какой девиз у вашего банка? «Всегда заодно с клиентом», верно? Вот только клиент шел пешком, задыхаясь, а сотрудник спокойно воспользовался лифтом. Это как? Живо вниз по лестнице и обратно, давай!

– Но, Ким Минчжун…

– Вот именно, я – Ким Минчжун. Не просто клиент, а ВИП-клиент! Тот, кто регулярно приносит вашему банку кучу денег!

В мгновение лицо Пака стало багровым от макушки до кончиков ушей. Поджав губы и не пророня ни слова, он направился к лестнице. Через некоторое время вернулся, тяжело дыша.

– Я сделал, как вы сказали, а теперь… давайте займемся вашим вопросом. Что привело вас сегодня?

Минчжун, не поворачивая голову, холодно ответил:

– Это несправедливо. Я с подземной парковки поднимался, аж пять этажей прошел, а ты поднялся с первого. Муки должны быть равными. Не так ли?

Пак, казалось, хотел что-то сказать, но снова закусил губу и пошел к лестнице. Он вернулся позже, весь запыхавшийся и обливающийся по́том. Увидев его, Минчжун сменил позу и усмехнулся.

– Вот это я понимаю – забота о клиентах, но я тоже постарался.

– Что?

– Да посмотри на свой живот. Надо бы заняться спортом. У тебя дети, расходов не оберешься, а с таким-то брюхом как ты планируешь их содержать? Папа должен жить долго. Я не прав?

Тачжон не верила своим ушам. Как ее сестра могла связаться с таким человеком? Ким Минчжун перевел взгляд на нее.

– А ты чего стоишь как истукан? Принеси начальнику воды. Он сейчас задохнется. В банке ведь учат уважать старших коллег?

Тачжон сделала вид, что не замечает Пака, но точно знала: он кипит от стыда и гнева. Минчжун стал говорить о своих банковских делах, как ни в чем не бывало, сменив тон и тему беседы. После встречи девушка вернулась на свое место и вспомнила вчерашнее предупреждение от приложения.

«Ваше желание скоро исполнится».

Пару кликов мышкой, и Тачжон открыла электронную карту Ким Минчжуна, на экране высветился его номер телефона: 010-0101-6789.

Она достала мобильный телефон, открыла приложение «Исполнение желаний» и начала вводить.

Ноль. Один. Ноль.

Мимо нее прошел Пак, все такой же потный – до сих пор не отошел.

Ноль. Один. Ноль. Один.

Тяжелыми шагами Пак направился к выходу из банка.

Шесть.

Стеклянные двери распахнулись, и он вышел наружу.

Семь.

Двери закрылись, а за ними остался мир, лишенный всяких звуков. Пак глубоко вздохнул, достал сигарету и закурил.

Восемь.

Внезапно его массивное тело, казалось, покинули последние силы, и он рухнул на землю.

Девять.

Охранники бросились в его сторону, двери вновь открылись, а из телефона Тачжон после нескольких гудков раздался голос Ким Минчжуна: «Алло». Затем послышался странный механический звук и громкий стук с обеих сторон – и из телефона, и с улицы.

Бум!

Тачжон вскочила и посмотрела в окно. Охранник тряс обмякшее тело Пака, который лежал на земле, а позади них красный мазерати врезался в фонарь.

«Та самая машина!»

Пару дней назад она видела этот автомобиль около дома Ким Минчжуна. С нарастающей тревогой и дрожью в руках она посмотрела на экран своего телефона. Красными буквами светилось:

«Первый вызов завершен».

Тачжон прикрыла рот руками, подавляя крик, и без сил опустилась на пол.

* * *

Смерть Ким Минчжуна казалась загадочной и полной странностей. Необъяснимо, почему здоровый мужчина чуть за тридцать вдруг врезался в уличный фонарь средь бела дня. Проанализировав записи с видеорегистратора, выяснили, что Ким Минчжун в момент аварии разговаривал по телефону. Он успел лишь произнести: «Алло», – после чего все затихло, содержание разговора осталось загадкой. Полиция, полагая, что звонок мог быть связан со смертью Минчжуна, попыталась получить доступ к его телефону, но сделать это оказалось непросто. Изучив историю вызовов, обнаружили номер, отследить который было невозможно.

Незадолго до своей смерти Минчжун заходил в банк «Поколение» в Ханнам-доне, который стал объектом полицейского расследования, но и там не было обнаружено ничего подозрительного. Заместитель начальника отдела Пак был последним, кто видел покойного, но и он находился в больнице. Тачжон была признана жертвой грубого обращения Ким Минчжуна, поэтому прошла лишь формальную проверку.

Пока шло следствие, страх Тачжон достиг апогея. Она боялась, что ее номер найдут в списках звонков. Узнав, что невозможно отследить, с кем Минчжун говорил перед смертью, она едва не рухнула с облегчением, полагая, что это сработала особая функция приложения «Исполнение желаний». И без того бледное лицо Тачжон смотрелось вполне естественным, хотя она испытывала глубокое потрясение. Коллеги перешептывались и неодобрительно качали головами.

Ночью Тачжон не могла сомкнуть глаз.

«Все случилось из-за меня! Это я позвонила и убила его!» – ее страх был настолько велик, что она боялась даже дотронуться до телефона.

«Как я могла убить человека? Быть такого не может!»

Она собиралась обратиться в Службу исполнения желаний, чтобы разобраться, что случилось с ее телефоном. Но мгновенное осознание, что инициатором звонка была она, заставило ее остановиться.

Не зная, что делать, она несколько дней провела в тревоге, пока однажды ночью не открыла приложение. На экране снова всплыло сообщение, написанное крупными буквами:

«Осталось две попытки, чтобы воспользоваться приложением. Пожалуйста, введите точный номер телефона нужного человека».

Изначально было три попытки, но одну Тачжон уже израсходовала. Она рассматривала надпись, как вдруг ее осенило:

«Попытки именно три, потому что помимо Ким Минчжуна было еще двое его друзей. Одну попытку я уже потратила на этого подонка, осталось две. Интересно, кто эти двое? В предсмертной записке их имена не упоминаются».

Тачжон была в смятении. Она еще не успела справиться с последствиями своего решения, а уже выбирает следующую жертву. Она была поражена тому, насколько сильную ненависть она испытывала. Но надо было оставаться хладнокровной.

Ее мечты отомстить за смерть сестры вот-вот должны стать реальностью, и она не могла позволить себе быть слабой. Нужно собраться. Жажда мести придавала Тачжон сил, остудив и отрезвив ее мысли. С чего же начать? На мгновение она растерялась, но быстро взяла себя в руки. Необходимо в первую очередь изучить социальные сети Минчжуна.

Как и ожидалось, его фотографии кишели лицемерием и показной роскошью. Просматривая его профиль в социальной сети, Тачжон едва сдерживала накатывавшее чувство тошноты, но так и не нашла ни одной зацепки о возможных сообщниках. Ее шокировало отсутствие какого-либо упоминания о Таын. Судя по его публикациям, складывалось ощущение, что ее никогда и не существовало. Она просто исчезла. Не возникало никаких сомнений, что после ее смерти он все подчистил.

Тачжон трясло от злости, но одна фотография, сделанная несколько лет назад, привлекла ее внимание. На ней Ким Минчжун позировал с каким-то парнем в баре. Тачжон внимательно присмотрелась и разглядела на фото женское запястье. Хотя видно было лишь несколько пальцев, но это определенно была рука Таын: не узнать маникюр сестры было практически невозможно, ведь она сама его разрисовывала. Если другой мужчина обнимал Таын перед ее парнем, значит, эти трое были хорошо знакомы друг с другом. Что, если это один из сообщников? Надо его найти. Тут Тачжон осенило: похороны Ким Минчжуна, отложенные из-за расследования, должны были состояться завтра. Эту новость она услышала в банке. Сердце у нее забилось с бешеной скоростью.

* * *

Похоронный зал был заставлен венками из хризантем и лилий, и их становилось все больше.

«Соболезнования родным. Начальник отдела премиального обслуживания банка «Поколение» в Ханнам-доне».

Среди всех венков особенно выделялся тот, что отправили с места работы Тачжон. Она специально взяла отгул, чтобы прийти на похороны, села поодаль и стала наблюдать за гостями.

Людей было довольно много. Видимо, деньги отца Ким Минчжуна сыграли свою роль. Невольно Тачжон вспомнила похороны Таын, на которые практически никто не пришел. У сестер, рано потерявших родителей, было мало знакомых, и одиночество в этот период их жизни ощущалось особенно остро. Зато сейчас в похоронном зале было нечем дышать: сильный запах цветов, исходящий от венков, казалось, заполнил все пространство вокруг. Удушающий аромат развеял ее чувство вины, оставив лишь жестокую ярость.

«Не отвлекайся! Нужно найти мужчину с фотографии», – убеждала себя Тачжон.

Это была единственная зацепка, но она была уверена, что среди присутствующих должен быть тот самый мужчина, ну или хотя бы его сообщник. И в этот момент…

– Бывал на похоронах, но никогда не думал, что в таком возрасте придется прощаться с одноклассником.

Последняя фраза заставила Тачжон медленно обернуться. Двое мужчин в роскошных костюмах, с дорогими часами на руках подошли к гробу. Она узнала одного из них, и сердце забилось быстрее: его-то она и искала.

«Что же делать?» – пока Тачжон сидела в растерянности, они подошли к комнате для прощания и достали конверты с деньгами.

«Нужно что-то сделать! Думай быстрее!» – подумала Тачжон и встала со своего места.

Она повернула голову и увидела свое отражение в металлическом дверном косяке. Не зеркало, конечно, но хоть что-то. Она быстро оглядела себя, собралась с мыслями, распустила волосы и сняла пиджак. В элегантном черном платье на бретелях она уверенным шагом направилась в их сторону.

– Могу одолжить у вас ручку? – Тачжон спросила как можно тише.

Мужчины, подписывавшие конверты, повернулись к ней. Тот, которого она прежде не видела, протянул ей маркер.

– Вот, пожалуйста, – произнес он с едва заметной улыбкой, совершенно неуместной на похоронах.

– Спасибо.

Она медленно написала свое имя на конверте в надежде, что мужчины его заметят.

– Ко Таын? – парень с фотографии, прежде игнорировавший Тачжон, вздрогнул. Его реакция не осталась незамеченной.

– Вы меня знаете?

– Нет, просто… имя кажется знакомым.

Взгляд выдавал его беспокойство. Тачжон же быстро оглядела его друга. Он оставался невозмутимым.

«Второй, видимо, ни при чем», – подумала про себя Тачжон. Однако тревога того, что с фотографии, чувствовалась даже в воздухе. У Тачжон закружилась голова.

«Не показывай виду», – убеждала она себя. Тачжон сделала глубокий вдох и произнесла почти загадочно:

– Вот уж не думала здесь встретить кого-нибудь, кому мое имя будет знакомо.

Ответа не последовало, мужчины развернулись и направились в комнату для прощания. Они поклонились усопшему, поприветствовали его родственников, поговорили немного и вышли в зал. Тачжон понаблюдала за ними, подождала немного и пошла следом. Они сидели напротив друг друга, она тихо подошла к ним.

– Простите, я подсяду? Столько людей, неловко сидеть одной за целым столом.

Парень, поделившийся маркером, толкнул локтем друга, которому до сих пор было не по себе.

– Похоже, вы хорошо знали Ким Минчжуна.

– Да, мы были одноклассниками. А вы его откуда знаете?

– Он был клиентом нашего банка, а я его личным менеджером. Мы отправили венок, но я решила лично прийти, чтобы выразить соболезнования, ведь он был из числа премиальных, – уверенно произнесла Тачжон, удивляясь сама себе, как легко у нее выходит. – Вы сказали, что мое имя вам уже знакомо… Знаете кого-то, кого зовут так же?

Парень с фото отвел взгляд, так ничего и не ответив.

– Ну, мое имя вам уже известно, а как вас зовут?

– Ли Минён, – ответил маркер. Его друг, явно всем этим недовольный, неохотно произнес, словно его вынудили:

– Нам Чину.

Еще одна зацепка. Тачжон глубоко вздохнула.

За столом Тачжон и Нам Чину то и дело встречались глазами. Она старалась, чтобы ее взгляд был одновременно мягким и проникновенным. Особое внимание она уделяла мимике и манерам, стараясь быть похожей на покойную Таын. Сестры были совершенно непохожи друг на друга, но Тачжон старалась убедить Нам Чину в обратном. Это единственное, что пришло ей в голову: так она привлечет его внимание. Однако он все время сидел угрюмый, не проявляя к ней особого интереса.

Время шло, и Тачжон поняла, что ей надо торопиться и действовать. Она искала повод поговорить с Нам Чину и будто нарочно разлила кофе на платье.

– Ой! – вырвалось у нее, хоть и не слишком громко.

– Вы в порядке? – мгновенно отреагировал Минён.

Почему же Чину молчит… Пришло время рискнуть и проявить смелость:

– Мне нужно вернуться в офис, а платье в таком состоянии… Нам Чину, простите, вы на машине?

– Что? – удивился он.

– Вы не могли бы подвезти меня? Хотя бы до метро?

Ее настойчивый прямой взгляд говорил больше, чем слова: «Вы же понимаете, что я специально это сделала, чтобы сблизиться с вами?» Ли Минён опять оказался сообразительнее, он расплылся в улыбке и тихо присвистнул, толкнув друга в бок.

– Чину, я совсем забыл о встрече. Мне пора. Таын, приятно было познакомиться. Пожалуйста, приглядите за ним, – после этих слов Минён встал из-за стола.

Его друг наконец неохотно заговорил:

– Пойдемте.

Тачжон немного расслабилась. Вместо ответа она лишь слегка улыбнулась и заправила прядь волос за ухо, повторяя жест младшей сестры.

* * *

До станции метро оставалось десять минут. У Тачжон голова шла кругом. Нужно узнать его номер телефона, но как? Других вариантов не оставалось, и она вновь решила рискнуть:

– Похоже, тебя что-то связывало с Ко Таын.

Тормоза заскрипели. Нам Чину резко остановился на светофоре, изменившись в лице.

– Не произноси это имя.

Его глаза яростно сверкнули, внутри него бушевал ураган эмоций.

«Да, точно. Я права. Он точно имеет к ней отношение!» – Тачжон кипела от злости.

– Извините, я думала, это имя связано с хорошими воспоминаниями.

Однако Нам Чину упрямо смотрел вперед, избегая ее взгляда. Но девушка не собиралась отступать.

– Говорят, что некоторые знакомства заводятся сами по себе, даже делать ничего не приходится.

«Пожалуйста, клюнь на эту удочку. Ну же!» – молила про себя Тачжон.

– Может, это кажется странным, но я уверена, что и наше знакомство неслучайно.

– Неслучайно? – пробормотал Чину.

Неужели ее попытки тщетны? Автомобиль позади посигналил, и Тачжон невольно напряглась. Видимо, светофор переключился. Нам Чину резко нажал педаль газа и бросил в ответ:

– 010-0202-4575. Позвони, если захочешь.

Тачжон от удивления распахнула глаза.

– Не будешь? Даже не записала, – резко отреагировал Чину.

– Я работаю в банке. У меня прекрасная память на цифры.

Машина остановилась около станции метро. Снимая ремень безопасности, Тачжон перепроверила номер, и Чину утвердительно кивнул. Оставшись одна, она поспешила сохранить номер и наконец вздохнула с облегчением.

* * *

«Осталось две попытки, чтобы воспользоваться приложением».

Когда же позвонить? Мысль о том, что этот телефонный звонок сулит смерть, не давала ей покоя. После нескольких дней, полных тревоги и смятения, она увидела, как в банк вошел Нам Чину.

– Почему не звонишь?

Он тут же подошел к стойке, за которой сидела Тачжон, и без колебаний задал вопрос. Она, стараясь не привлекать внимания коллег, тихо ответила:

– Как вы узнали, что я здесь?

– На похоронах сама же сказала, что из банка, в котором ты работаешь, отправили венок, – с загадочным выражением лица Чину разглядывал Тачжон, сосредоточив взгляд на ее бейдже.

– Ко Тачжон? – недоверчиво спросил он.

У девушки по спине пробежал холодок.

– Давай выйдем ненадолго.

Она пыталась контролировать бешеный ритм сердца и выдавила из себя улыбку. Уверенным шагом она вышла из банка, А Нам Чину, поджав губы, пошел за ней следом. Они остановились в переулке неподалеку, и Тачжон, стараясь казаться беззаботной, прервала молчание:

– Ты чего такой? Ради меня сюда пришел? А, это из-за моего имени? Думал, обманула? В детстве меня звали Таын. И до сих пор близкие зовут меня так.

Она на ходу придумывала легенду, вот только сердце было готово выпрыгнуть из груди от страха.

– С чего бы ты стала писать прозвище на конверте? Не верю.

– Минчжун тоже звал меня Таын.

– Что? – от удивления Чину поднял брови.

– Я не собиралась тебе врать. На самом деле между мной и Минчжуном… хоть это не было чем-то серьезным, но все-таки возникла некоторая симпатия. Я знала о его помолвке, но меня к нему тянуло. Когда Минчжун впервые увидел меня в банке, он сказал, что я напоминаю ему кого-то. А еще он сказал, что у нас даже имена похожи. Я и сама удивилась, потому что так меня звали только дома.

Тачжон поражалась сама себе, с какой скоростью срывается с ее уст ложь.

– А потом, когда Минчжун погиб, у меня на сердце стало так пусто. Да, у нас не было отношений, но мне вдруг стало так одиноко, поэтому я намерено написала имя, которым он меня звал. И ты тоже узнал его. Мне было любопытно: кто же такая Таын? Я уверена, что вы оба говорили об одной и той же девушке, ведь так? – этим вопросом Тачжон словно приставила нож к его горлу.

– Не болтай того, чего не знаешь, – Чину мрачно посмотрел на нее. – И не смей упоминать этого мерзавца Минчжуна. Не спрашивай о Таын и прекрати кривляться. Нет, забудь. Просто больше не показывайся мне на глаза.

Это выглядело странно. Нам Чину выглядел не злобным, а расстроенным. Тачжон засомневалась. Возможно, он не имеет к этому совершенно никакого отношения. Но быстро одумалась. Его реакция – явное доказательство. Он один из них. Слишком остро реагирует, значит, что-то его задевает.

Тачжон ощутила пронизывающий холод, но от него на душе стало спокойнее. Нам Чину, казалось, тоже пришел в чувства.

– Минчжун подонок, – не в силах совладать с эмоциями, прошептал он, прежде чем уйти.

Прошло несколько дней. Тачжон не могла перестать думать о Нам Чину. Позвонить ему? Или лучше не стоит? Десятки раз на дню она открывала и закрывала приложение «Исполнение желаний».

– Ко Тачжон, с вами все хорошо? В последнее время вы сама не своя, витаете в своих мыслях.

Она все чаще слышала этот вопрос. И хотя найти общий язык с людьми ей было сложно, обычно работала она безупречно. Зато сейчас совершала ошибку за ошибкой. Задерживала отчеты без каких-либо объяснений, на встречах сидела в прострации. Заметив недовольство начальника и коллег, она наконец взяла себя в руки. Дальше так продолжаться не может. Нужно собраться.

В надежде привести в порядок свои мысли Тачжон принялась за уборку в доме, который изрядно запустила. Она загрузила в стиральную машину кучу скопившегося белья и занялась посудой. Когда она добралась до шкафа, внезапно остановилась. В углу шкафа валялась футболка, к краю которой было что-то приклеено: накладной ноготь Таын с рисунком смайлика. Такой же, как на фотографии, где она была с Нам Чину.

Она вспомнила, как сестра поднимала палец вверх и в шутку говорила: «Супер-сестричка!» Сердце Тачжон сжалось от боли. Почему даже пыльный ноготь остался лежать на полке, а сестра покинула этот мир?

Тачжон просидела перед шкафом до самой ночи.

* * *

Пак вернулся на работу, но даже после больничного по-прежнему оставался угрюмым. Он избегал встреч с Тачжон, чувствуя себя крайне неуютно от того, что она стала свидетелем его унижения. Ей же было все равно. Каждый раз, когда они встречались, лишь обменивались краткими приветствиями, стараясь не вступать в диалог.

Жизнь Тачжон становилась все более мрачной.

Рабочий день подошел к концу. Покидая здание банка, Тачжон тяжело вздохнула. Ей казалось, что эта бесконечная тьма, словно ее заперли в шкафу, никогда не закончится. Она подняла левую руку и вытянула пальцы. На большом пальце красовался накладной ноготь, найденный в шкафу. Смайлик на нем, казалось, пытался развеять ее грусть, но все равно выглядел жалко.

«Смешно. После того как тебя не стало, я ни на секунду не переставала думать о мести. Так почему же я сдалась?» – размышляла Тачжон.

Она достала телефон и открыла приложение «Исполнение желаний». На экране высветилось уже знакомое уведомление:

«Осталось две попытки, чтобы воспользоваться приложением».

Она перечитывала снова и снова, как вдруг кто-то резко схватил ее за руку. Это был Нам Чину.

– Иди за мной, – его голос звучал тихо, но каждое слово было произнесено холодно, словно покрыто льдом.

От страха Тачжон не могла вымолвить ни слова, она просто покорно шла за ним. Он грубо толкнул ее на пассажирское сиденье своего автомобиля, а сам сел за руль. Тачжон была в замешательстве. В машине пахло спиртным. Нам Чину с красными от алкоголя глазами мчался на полной скорости по шоссе.

Пейзажи за окном быстро сменяли друг друга, а Тачжон сидела все так же тихо, ей было тяжело дышать. Лишь слезы страха катились по ее щекам.

Сколько они так ехали, неясно. Внезапно автомобиль свернул и остановился в переулке.

«Сволочь! Теперь и меня!»

Нам Чину сидел за рулем, устремив взгляд куда-то вдаль. В зловещей тишине было слышно лишь тяжелое дыхание Тачжон, напоминавшее загнанного в ловушку зверя. После долгого молчания Чину наконец заговорил:

– Что за игры? Что тебе от меня надо?

Тачжон поперхнулась от удивления и вздернула подбородок, как утопающий, который пытается всплыть на поверхность.

– Ты думаешь, я не знаю, кто ты такая? Ты же сестра той девушки, Таын.

Глаза у него блеснули, как острие ножа, и Тачжон заплакала.

– Чего ты добиваешься?

Крик Чину, полный ярости, заставил Тачжон отпрянуть, и она дотронулась кончиками пальцев до дверной ручки.

– Зачем ты прикрывалась именем сестры?

Чину приблизился, и Тачжон с силой дернула за ручку. Она выпала из машины, но некогда было думать о боли. Только почувствовав под собой землю, она вскочила и побежала.

Она слышала, как Нам Чину кричал ей вслед, но не оборачивалась. Звук двигателя и свет фар заставили ее ускориться. В конце переулка горела какая-то вывеска. Это был круглосуточный магазин. Тачжон стиснула зубы и побежала еще быстрее. Еще немного, еще чуть-чуть! Рев мотора и крики Чину слились воедино, и в этот момент она влетела в магазин.

– Добро пожаловать! – поприветствовал Тачжон мужчина, сидящий за кассой. Она добежала до него, но слова застряли в горле.

– Что с вами?

Продавец почувствовал что-то неладное. Волосы и одежда женщины были растрепаны, лицо белое, как бумага, сама она вся в слезах. Тачжон пыталась произнести хоть слово, но губы едва шевелились, ничего не удавалось. Страх, словно тиски, сжимал ей горло.

– Что случилось? – с беспокойством переспросил кассир.

Его взгляд последовал за испуганным взглядом Тачжон к окну, за которым стояла машина. Через мгновение она сорвалась с места и уехала.

– Как вы?

Тачжон по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Она сомневалась, действительно ли Чину уехал.

– Может, мне вызвать полицию?

Слово «полиция» привело ее в чувство. Нельзя терять самообладание. Ей хотелось броситься в участок, но то, что произошло на днях с Ким Минчжуном, заставило ее воздержаться.

Тачжон вытерла слезы. Единственное утешение – сумка с телефоном были при ней.

– Со мной все нормально, спасибо.

Она купила бутылку воды, отошла в угол и залпом выпила половину. С каждым глотком ей становилось легче. Она еще долго стояла в магазине, но машина Нам Чину так и не вернулась. Решив, что теперь можно идти, осторожно огляделась по сторонам и вышла. Спрятавшись в темном переулке, она достала телефон из сумки.

Запустив приложение, она без колебаний набрала в нем номер Чину. После нескольких гудков раздался знакомый голос: «Алло», и тут же послышался странный механический треск, после чего звонок оборвался. Красными буквами загорелось уведомление:

«Второй звонок завершен».

Тачжон тяжело выдохнула. При свете экрана она одним глотком допила оставшуюся воду. Бутылка опустела, телефон погас, и ее лицо растворилось в темноте.

* * *

Что-то странное. Сколько бы Тачжон ни искала, не могла найти никаких новостей об аварии с Нам Чину. Ни в новостях, ни в социальных сетях.

– Что же произошло?

Она была полна тревоги и досады, потому что никак не могла узнать о судьбе Чину. Чтобы не привлекать к себе ненужных подозрений, она не стала искать о нем никакой информации. Она решила подождать, пока ситуация прояснится сама.

Ким Минчжун, Нам Чину, но был еще третий – искать его сейчас было опасно. Первый случай произошел в приступе паники, второй стал результатом угроз, в третий раз все будет сложнее. В приложении «Исполнение желаний» говорилось, что ненависть может стоить отвращения к себе. Теперь Тачжон боялась самой себя. Чем больше она думала о том облегчении, что почувствовала после звонка Нам Чину, тем сильнее ее это пугало.

«Вспомни, что эти подонки сделали с Таын. Они получают по заслугам, но все же…»

На накладном ногте смайлик все еще улыбался, но в душе у нее царил настоящий ад. Спокойный сон и вкусный ужин стали для нее чем-то недосягаемым.

Тачжон почти не общалась с людьми и ела наспех что придется. Не зажигала свет в квартире, а ночью стелила на пол тонкое одеяло и спала на нем. Не включала телевизор и не слушала музыку. Когда отвращение к себе становилось настолько огромным, что справиться с ним было невозможно, она садилась за книгу. Все двадцать четыре часа в сутках она каждую секунду старалась не забывать о том, что натворила.

Время снова тянулось невероятно медленно, на душе скребли кошки, Тачжон погасила свет, легла на твердый пол и уже по привычке включила телефон. Она надеялась найти хоть какую-нибудь информацию о Нам Чину. Снова перечитала новости, а затем перебралась в социальные сети. Никаких обновлений. Она бездумно листала фотографии, но вдруг что-то важное пришло ей в голову, и ее пальцы быстрее забегали по экрану, словно каждое нажатие возвращало время вспять. Она остановилась на одном из снимков.

Нам Чину широко улыбался на фоне моря. Хотя очки скрывали его глаза, было понятно, что он счастлив. Тачжон обратила внимание на дату публикации и изменилась в лице.

День, когда Нам Чину выложил эту фотографию, совпадал с тем роковым днем, когда Ким Минчжун надругался над Таын. Он сделал этот снимок на пляже Бейкер в Сан-Франциско. На заднем плане виднелся мост Золотые ворота, подтверждая ее догадки. Рассматривая другие фото, она убедилась, что в то время Чину, вероятно, учился за границей. Очевидно, его не могло быть рядом с Таын в тот день.

Тачжон резко поднялась, ее взгляд напоминал взгляд зверя, угодившего в ловушку, он был полон тревоги. Она задыхалась и била себя кулаками в грудь. Ее тело похолодело, как будто из него выкачали всю кровь, ее охватила дрожь. Вместо слез вырвались хриплые стенания. Она склонилась на коленях к подушке и закричала в нее. Это был крик проклятого существа, горький и беспомощный. Она долго орала во весь голос и наконец расплакалась. Чувство вины за то, что она выбрала жертвой ни в чем не повинного человека, настигло ее только сейчас.

Ей надо было включить мозги. Она должна была понять раньше.

Больше она не сможет жить в согласии с собой.

* * *

Она задремала или потеряла сознание?

Тачжон несколько часов лежала, свернувшись калачиком, потом перевернулась на спину и уставилась в потолок. Зыбкий утренний свет мягко освещал ее маленькую квартирку.

На стене висели часы. Низкий скромный комод, внизу – несколько книг, а на верхней полке тарелка с ракушками и гладкими зелеными осколками стекла, найденными на берегу моря. Рядом, в белой рамке, стояла фотография ее сестры Таын, она широко улыбалась на снимке.

Сестренка на фото всегда встречала ее дома: после ее похорон, после встречи с Ким Минчжуном в банке и даже после того звонка Нам Чину. В доме до сих пор было темно, снимок не разглядеть, но Тачжон мысленно воспроизвела каждую деталь: наклон головы, пышные локоны, падающие на плечи, и удивительную улыбку. Вспоминая все, она почувствовала, как ей становится легче. Глаза до сих пор были опухшими, но на сердце разливалось спокойствие. Она знала, что ей нужно делать.

Тачжон поднялась с постели, нашла телефон и открыла приложение «Исполнение желаний».

«Осталась одна попытка, чтобы воспользоваться приложением».

Она начала набирать свой номер, надеясь, что звонок пройдет. Слезы навернулись на глаза, размывая картинку, руки дрожали, будто телефон вот-вот выскользнет из рук. Чем сильнее она нервничала, тем крепче сжимала аппарат в руках.

«Что случилось с Ким Мичжуном, когда он ответил на звонок? А с Нам Чину? Меня ждет та же участь?»

Собравшись с духом, Тачжон нажала последнюю цифру и дотронулась до кнопки вызова.

К ее удивлению, раздался гудок, а затем очень тихий звук. Тачжон закрыла глаза, надеясь, что все случится в мгновение ока.

– Таын, все в порядке. Я рядом, тебе не о чем волноваться.

Тачжон широко распахнула глаза. Удивительно, но из телефона раздался ее собственный голос. В то непростое время Таын едва могла разговаривать с кем-то по телефону, поэтому все звонки автоматически перенаправлялись на автоответчик. Тачжон, переживая за младшую сестру, часто оставляла ей голосовые сообщения, когда уходила из дома.

– Что бы ни произошло, ты навсегда останешься моей младшей сестрой, а я буду рядом – так будет всегда, Таын, поделись со мной своими переживаниями. Расскажи мне обо всем. Я помогу тебе избавиться от того, что тебя терзает.

Когда Тачжон записывала это сообщение, она еще не знала о видео, которое снял Ким Минчжун. Ее всегда энергичная сестра изо дня в день становилась все мрачнее и в конечном счете впала в депрессию. Тачжон оставила это сообщение с надеждой, что сестра поймет ее переживания. Она до сих пор помнит, какие чувства вкладывала в каждое слово.

– Я в долгу перед тобой. Благодаря тебе я смогла спокойно учиться, устроилась на работу. Я верну тебе свой долг. Честное слово. Работа в банке накладывает свои отпечатки, поэтому мои расчеты всегда верны. Так что, Таын…

Тачжон отчетливо помнила следующие слова, поэтому произносила их одновременно с голосом из телефона:

– Если тебе тяжело, пой эту песню. Не вздыхай. Ты ведь так хорошо поешь, моя Таын.

Она запела, хотя ей это не особо нравилось, но она хотела сделать хоть что-то для сестры.

Сестрам нравилось петь эту песню вместе.

Голос Тачжон из трубки и настоящая Тачжон плакали, продолжая петь. Это были слезы переживаний о сестре и тоски по ней.

Успокоившись, Тачжон опустилась по стене на пол. Телефон завибрировал:

«Третий звонок завершен».

Это уведомление вызвало у нее странное беспокойство.

Если это все, то почему умер Ким Минчжун? Куда пропал Нам Чину? Возможно, они слышали что-то другое? Или приложение для них работало иначе?

В голове у Тачжон творился хаос. Она была настолько измотана, что у нее совсем не осталось сил, чтобы связаться с Хан Совон. Лучше оставить все как есть. Не думать ни о чем и позволить организму самому справиться со всем.

Кажется, окончательно наступило утро. Ярко светило солнце, освещая комнату Тачжон.

Свет, вместе с которым приходит новая жизнь, никогда не сомневается и не колеблется. Он оживляет увядшие цветы, наполняя их энергией, согревает маленьких, слабых и беззащитных животных.

Лежа в лучах солнца, Тачжон осознала, насколько она жалкая. После встречи с Ким Минчжуном все сводилось только к ее нытью. Она бесконечно жаловалась на все вокруг из чувства страха и сожаления. Если будет продолжать в том же духе, рискует стать разочарованием для своей сестры.

Что же делать? Она встрепенулась, когда позвонил телефон. Увидев имя на экране, Тачжон застыла в изумлении, не веря своим глазам. Высветилось заветное имя: Нам Чину.

* * *

Тачжон с трудом узнала Чину. Она помнила его пьяным и злым, когда он угрожал ей в машине, но сейчас он был непохож сам на себя: его щеки ввалились, а под глазами залегли темные круги. У Тачжон сердце сжалось от страха.

«Я думала, его постигла судьба Ким Минчжуна, но нет. Интересно, что он услышал в телефонном звонке?»

В голове царила сплошная неразбериха, но ясно было одно: Нам Чину жив. Тачжон чуть было не заплакала, когда поняла, что зря винила себя в его смерти.

– Что тебе нужно от меня?

– Хочу кое-что прояснить: я не убивал Минчжуна. Это не я, – почти прошептал Чину.

«Что он имеет в виду? Чину как-то причастен к смерти Минчжуна?» – Тачжон была озадачена его внезапным заявлением.

– Я сказал, что убью его, просто от злости. Это ничего не значило, у меня и в мыслях подобного не было. И полиция подтвердит, он умер от сердечного приступа. Зачем ты меня шантажируешь?

Тачжон все еще не могла понять, о чем идет речь. Что значит «от злости»? Кто кого шантажирует? Мысли путались в голове, но она старалась сохранять спокойствие и осторожно привести Чину в чувства.

– Подожди. Объясни еще раз, но медленнее. Ничего не понимаю.

– Ничего не понимаешь? Ты шантажировала меня записью, где я угрожаю Минчжуну убить его!

– Я? Когда?

– В тот вечер, когда я пришел к тебе, осознав, что ты сестра Таын. Это ты позвонила мне и включила то голосовое сообщение. Думала, я не узнаю?

У Тачжон сложился пазл.

Если позвонить обидчику через приложение «Исполнение желаний», он сразу услышит свой же голос. А точнее, услышит последнее голосовое сообщение, которое он оставил Таын. Видимо, Чину на самом деле грозился убить Минчжуна.

– Почему ты сказал такое Таын? Ким Минчжун же твой друг.

Тачжон пыталась сохранять спокойствие, понимая, что ей нужно разобраться в сложившейся ситуации.

– Может быть… тебе нравилась моя сестра?

Он мгновенно изменился в лице, словно небоскреб рухнул.

Нам Чину, не поднимая головы, тихо прошептал:

– Она была девушкой моего друга, но я ничего не мог поделать со своими чувствами. Она была слишком хороша для него. Я так и не признался ей, но, кажется, она и сама догадалась. Хотя это ничего не изменило в наших отношениях. Она относилась ко мне так же, как и всегда – с добротой и заботой.

Таын всегда была добра ко всем без исключения.

– Когда я понял, что так продолжаться не может, уехал учиться в США, чтобы разобраться со своими чувствами. Отдалившись от нее, мне стало немного легче. Но потом я узнал, что Минчжун, этот мерзавец, натворил. Только спустя время я понял, как тяжело было Таын, поэтому и сказал тогда в сердцах, что убью его, – голос Чину дрожал.

– Я действительно хотел этого, но лишь на словах. Да, я трус и думал, что смогу просто вычеркнуть этот этап из жизни, но потом Минчжун умер. Это было так странно, но вместе с тем как камень с души. А потом этот звонок. Голосовое сообщение, в котором я грозился убить Минчжуна. Номер был скрыт, но я не сомневался, что это ты.

– Почему ты решил, что это моих рук дело? Потому что я сестра Таын?

– Ее больше нет с нами, у кого еще мог быть доступ к ее голосовой почте, кроме как у старшей сестры? Тем более ты обманула меня, выдав себя за нее. Сложно было заподозрить кого-то другого.

– Ответь мне на один вопрос. Когда он сделал это с Таын… тебя ведь не было рядом?

– Конечно нет. Она была мне слишком дорога, чтобы…

Не закончив, Чину почти беззвучно разрыдался. Он заливался горькими слезами, полными скорби о неразделенной любви, об утрате любимой. Он ненавидел Минчжуна, совершившего ужасное преступление, и себя за свою беспомощность, за невозможность что-либо изменить. В этих слезах была ужасная печаль, которую никто не мог утолить. В безлюдном парке, где время от времени были слышны лишь голоса птиц, тихо звучал его плач.

Тачжон подняла голову и огляделась вокруг. Сегодня, как и в тот день после похорон Таын, все вокруг шло своим чередом, не обращая внимания на их горе. По улицам проезжали машины, мимо проходили люди, каждый был сосредоточен на себе. Как и всегда, светило солнце, на зданиях висели уже приевшиеся вывески, дул все тот же ветер, и даже здания стояли все на своих местах. Раньше этот вид казался Тачжон жестоким и бездушным, но не сегодня. Хорошо, что их окружала эта безразличная ко всем обыденность. Вскоре они смогут жить, как и все. Смеяться, когда смешно, и плакать, когда грустно. Они снова станут частью этой рутины.

Тачжон молча ждала, когда Чину успокоится.

Они сели на скамейку, не проронив ни слова. Еле слышно бежали стрелки часов. Нам Чину прервал молчание:

– Мне было страшно, меня ужасно мучила совесть. Чувство вины перед Таын росло с каждым днем. Вот я и скрылся ото всех, но вскоре понял, что так нельзя, поэтому и позвонил тебе. Надо, наконец, во всем разобраться.

– Я чувствовала примерно то же самое. Потеряв Таын, поняла, скольким ее обделила. Она так много сделала для меня. Хотела бы я вернуть ей свой долг сполна, но уже слишком поздно. Интересно, ждала ли она от меня этого? Даже не знаю.

Тачжон опустила голову и громко вздохнула, а затем снова устремила свой взгляд куда-то вдаль.

– Хватит мучить и изводить себя чувством вины. И ты перестань. Смерть Таын – не наша вина.

Чину внимательно смотрел на Тачжон. Казалось, он больше не чувствовал себя рядом с ней так настороженно.

– Я не собираюсь просто так прощать Ким Минчжуна. Ни за что, но о том, как отомстить, подумаю позже.

Нам Чину смотрел на Тачжон с интересом. Напряжение в его глазах исчезло.

– Сейчас мне нужно спасти себя из ада. Подумать в первую очередь о себе. Знаешь, почему? Потому что Таын очень дорожила мной. Думая о том, сколько она сделала ради меня, не могу просто плыть по течению. Я буду скучать по ней всем сердцем, стараясь сохранить хорошее в моей душе.

Они еще долго сидели в тишине, ни проронив ни звука.

За горизонтом уже садилось солнце, и больше не слышно было пения птиц, но эти двое так и остались сидеть там, погруженные в свои мысли.

* * *

Попытка Тачжон отомстить провалилась, и она была благодарна за это, осознав, что не готова справиться с последствиями своего гнева. Как гласит пословица: «Плохой мечник, ранив противника, режет и свою руку». Возможно, Таын спасла свою старшую сестру от самой себя.

«Даже после смерти ты продолжаешь заботиться обо мне, как всегда», – подумала Тачжон и удалила приложение «Исполнение желаний».

Однажды, спустя время, Тачжон наткнулась на странное видео. Короткий ролик, но ее внимание привлекло его название.

«Запись последнего телефонного разговора отпрыска влиятельной семьи К МЧ, погибшего при загадочных обстоятельствах».

Когда она щелкнула на него, ее экран почернел и лишь изредка на нем появлялись хаотичные цветные пятна. Просмотры росли благодаря мужскому голосу на фоне.

– Почему ты так ведешь себя в последнее время? Тебе не понравилось, что я тебя тайно снимал? Ха-ха, до чего ж ты…

С первых секунд у Тачжон перехватило дыхание. Это был голос Ким Минчжуна, его насмешливый тон ничуть не изменился.

– Ты вообще не разбираешься в людях. Подумай сама, какие видео привлекут больше внимания: где ты под кайфом или те, где ты ноешь? Куда бы я его ни отправил, его все с восторгом смотрят. Даже те, от кого не ожидал подобного. Спрашивают, не осталось ли у меня еще чего… Понимаешь, да? Так устроена человеческая психология. Все поступают так. Вместо того чтобы ныть, просто скажи, что хочешь посмотреть на свой дебют! Я пришлю. Девка, мечтающая стать певицей, наконец прославилась! А-ха-ха.

Если это и правда был его последний телефонный разговор, значит, Ким Минчжун услышал тогда доказательство своего преступления. Вероятно, осознание этого привело к фатальной ошибке за рулем.

В комментариях под видео люди требовали наказать героя записи. Читая их, Тачжон глубоко вздохнула. Она встала, открыла окно, вспомнив, что давно не проветривала комнату.

* * *

Шумно распахнулись занавески, и в комнату ворвался свежий воздух. Совон сделала глубокий вдох. Сумерки опускались на город, и в воздухе, казалось, спало напряжение. Она решила прогуляться по переулкам родного квартала.

Выходя на прогулки, она неспеша обходила дома. До нее доносились звуки телевизора, нотации чьей-то мамы о том, что нужно мыть руки перед едой, ароматы свежеприготовленного ужина, а в переулке, по которому проезжали курьеры, проносился запах жареной курицы. Простые и такие знакомые запахи теперь радовали Совон.

Она мечтала о том, что однажды будет жить среди этих звуков и запахов, и не одна. И не страшно, если это случится не сразу. Пусть им будет друг, любимый или даже совершенно незнакомый человек – это совсем не главное. Ей нравилось представлять себя в своем собственном доме, поглощенной рутиной.

Раньше все было иначе. Когда-то она думала, что никогда не станет частью этого мира, не ощутит радость от простых удовольствий повседневной жизни. Ей казалось, что такие чувства – капризы, а одиночество и темнота – ее естественная среда обитания. Но все изменилось с тех пор, как она начала работу над приложением «Исполнение желаний». Она не понимала, кто и когда поменял в ней настрой, однако те, кто встречался ей на пути, и всё, что эти люди пережили вместе с ней, постепенно двигали Совон к новому.

Положив в маленькую сумочку кошелек и телефон, она собралась выйти из дома, но вдруг вспомнила, что компьютер остался включенным. Она быстро направилась к столу.

На экране висело незакрытое окно программы для видеомонтажа. На черном фоне плавали размытые цветные пятна. Совон прервалась на этапе добавления субтитров. Она собиралась было выключить компьютер, но ее взгляд зацепился за название видеоролика: «К МЧ». Она задумалась на секунду и заменила на «Ким Минчжун». Мысли вихрем кружились у нее в голове: поможет ли это хоть немного облегчить горе Тачжон? Она произнесла имя этого мерзавца вслух, но все же вернула прежнее название. Сохранив изменения, Совон выключила компьютер и вышла на прогулку.