Кэри отступил на два шага назад.

– Дело в том… – начал он.

– Я вас не знаю, – заявила миссис Ноубл. – Можно спросить, кто вы?

Агнес Ноубл была ухоженной женщиной среднего роста с хорошей осанкой, в строгом костюме из зеленоватого твида. На вид ей было лет сорок пять. Волосы у нее были вьющиеся, темно-рыжие, скверно покрашенные. Ее можно было бы назвать симпатичной, если бы не напряженное хмурое выражение лица и обилие косметики.

Войдя, она энергично закрыла за собой дверь. У Агнес Ноубл была привычка пожимать плечами, словно подчеркивая этим значение какого-то вопроса. Кэри не понравилась ее манера устремлять на собеседника темно-карие глаза в ожидании ответа.

– Настоятельно прошу вас, – с преувеличенной вежливостью повторила она, – сообщить мне, кто вы такой.

– Моя фамилия Квинт, миссис Ноубл. И боюсь, вы не сможете увидеть мистера Бентона. Дело в том…

– Что-что? – переспросила миссис Ноубл, вытянув шею, словно была глуховата.

– Я сказал, что вы не сможете увидеть мистера Бентона.

– Могу я спросить почему?

– Потому что он умер!

– Умер? – воскликнула миссис Ноубл. – Когда? Как? Могу я спросить, что это значит?

– Дело в том, миссис Ноубл…

– В чем? – спросила миссис Ноубл, снова вытягивая шею и пригвождая его взглядом.

Ее немигающий взгляд оказывал сокрушающее действие.

– Входите, пожалуйста, – предложил Кэри.

Миссис Ноубл последовала за ним в гостиную. Всем своим обликом она показывала, что расценивает кончину Эдварда Беннета как умышленное проявление невежливости к ней лично. Им предстояло узнать, что Агнес Ноубл извлечет из этой ситуации свою выгоду.

Кэри представил своих компаньонов:

– Хочу представить вам мисс Мэдж Пэллизер и сэра Генри Мерривейла, друга семьи. Если вы желаете о чем-то спросить…

– Пусть кто-нибудь будет так любезен и объяснит мне, что все это значит. Мистер Бентон действительно умер?

– Угу, – не удосужившись встать с кресла, ответил Г. М. – Вам тоже кто-то позвонил?

– Вы должны меня извинить, – сказала миссис Ноубл, – если я воздержусь от ответов на вопросы, пока не проконсультируюсь со своим адвокатом относительно определенных финансовых аспектов этого дела. Отчего умер мистер Бентон?

– Он покончил с собой, – ответил Г. М. – Отравился газом в собственном кабинете.

Глаза миссис Ноубл расширились, а губы сжались. Но она полностью владела собой и никак не прокомментировала слов Г. М. На миг она задумалась, потом холодно произнесла:

– Скажите, вы вполне уверены?

– В чем уверен?

– В том, что не было нечестной игры?

– Нечестной игры? Почему вы об этом спрашиваете?

Миссис Ноубл приподняла брови:

– Полагаю, ответив на мой вопрос, вы всего лишь продемонстрируете элементарные хорошие манеры.

Г. М. закрыл глаза, потом вновь открыл и произнес с удивительной мягкостью:

– Нед Бентон умер в комнате, где все щели и отверстия были залеплены липкой бумагой, чтобы удержать газ. Если вы захотите это опровергнуть, вам придется очень постараться.

Миссис Ноубл задумалась.

– Кто его душеприказчики? – осведомилась она.

– Боже правый, откуда мне знать? Он ведь только что умер. Никто даже не думал об этом.

– Конечно, – с подобием улыбки согласилась миссис Ноубл. – Никто даже об этом не думал. Включая его дочь?

– Я не знаю, мэм.

– Могу я спросить, где сейчас мисс Бентон?

– Она наверху.

Миссис Ноубл повернулась к Кэри:

– Не окажете ли мне любезность, мистер Квинт, поднявшись наверх и попросив мисс Бентон спуститься на минуту? Мне хотелось бы поговорить с ней.

– Мисс Бентон, – сказал Кэри, – испытала сильное нервное потрясение. Полагаю, сейчас ее лучше не беспокоить.

Миссис Ноубл недоуменно заморгала. И хотя она обезоруживающе улыбнулась ему, в ее голосе прозвучала обида.

– Думаю, моя просьба не настолько неразумна или трудноисполнима. Прошу меня простить, мистер Квинт, если я причиняю вам неудобство. Но мне кажется, что элементарная вежливость…

– Я считаю…

– Что-что? – переспросила миссис Ноубл, не дав ему опомниться и переходя в наступление.

Теперь Квинт понимал ее тактику, но ощущал беспомощность перед столь непоколебимой самоуверенностью.

– Я сказал, – четко произнес Кэри, – что не следует сейчас беспокоить мисс Бентон.

Миссис Ноубл, неутомимый стратег, с удовольствием приготовилась к битве.

– Пожалуйста, разъясните свою позицию, мистер Квинт. Если я прошу о слишком большой услуге, если чрезмерно посягаю на ваше время, прося передать сообщение, что не явилось бы оскорблением для любого человека с хорошими манерами…

– В этом нет необходимости, – раздался голос Луизы Бентон.

Луиза вошла в комнату из холла. Она сохраняла спокойствие, но глаза ее были красными от слез, а в осанке чувствовалась напряженность. За ней следовал доктор Риверс, поддерживая ее под руку. Доктор хмурился, но был преисполнен сочувствия, что значительно возвысило его в глазах Кэри. Даже сэр Генри Мерривейл вскочил с кресла и засуетился вокруг Луизы.

– Вам не стоило спускаться! – воскликнула Мэдж.

– Со мной все в порядке, – откликнулась Луиза, проведя тыльной стороной ладони по лбу. – Хочу быть здесь, когда прибудет полиция.

Наступила неловкая пауза.

– Ах да, полиция, – обронила миссис Ноубл. – Добрый вечер, мисс Бентон, – добавила она официальным тоном.

– Добрый вечер, миссис Ноубл.

– Меня шокировало и огорчило известие о кончине вашего отца. – Миссис Ноубл умудрялась вкладывать особый смысл в каждое произносимое ею слово. – Я лишь хочу сказать, что не стану больше беспокоить вас сегодня.

– Благодарю вас.

– Но завтра или послезавтра, когда будет удобно, я попрошу вас уделить мне несколько минут вашего времени, чтобы переговорить о деле, важном для нас обеих. Это злосчастное самоубийство…

– Это не было самоубийством, – с трудом сдерживаясь, возразила Луиза. – Его убили. Его убили!

В комнате вновь воцарилось странное молчание.

– Именно это я намерена сказать полиции, – заявила Луиза. – Именно это буду твердить снова и снова, пока мне не поверят.

– Успокойся, дорогая! – мягко произнес доктор Риверс.

Повернувшись к нему, Луиза робко притронулась к его руке:

– Ты ведь не оставишь меня?

– Конечно не оставлю, дорогая моя.

– Как же это жестоко! – словно подыскивая нужные слова и обращаясь к присутствующим, сказала Луиза. – Убить старого немощного человека, который никому не причинил ни малейшего вреда.

– У вас есть какие-нибудь причины утверждать это, мисс Бентон? – с деловитым видом поинтересовалась Агнес Ноубл.

– У меня есть масса причин, – ответила Луиза, – но сначала я назову вам самую очевидную. Я поняла это сразу, как только заглянула в кабинет. Он никогда не убил бы Пэйшенс.

Озадаченные слушатели изумленно переглянулись.

– Не убил бы Пэйшенс? – переспросила Мэдж.

Луиза стала кусать губы.

– У него была смешная маленькая древесная змея. Ее доставили днем на экспрессе в деревянном ящичке. – Луиза повернулась к Мэдж и Кэри. – Вы же помните! Вы были здесь, когда папа привез ее!

Оба кивнули. Их воображению представился Эдвард Бентон, осторожно несущий ящичек.

– Папа сказал, что хочет назвать эту змею Пэйшенс, – продолжала Луиза. – Он поместил ее в большой стеклянный контейнер для экспонатов и отнес в кабинет. Но змея погибла, обвившись вокруг искусственного дерева. Кто-нибудь это заметил?

– Угу. Заметили, – пробурчал Г. М.

– Ее убил тот же газ, что и отца. Неужели не понимаете? Он никогда бы этого не допустил! И если у вас есть сомнения на этот счет, значит вы совсем не знали моего отца!

Доктор Риверс откашлялся.

– Безусловно, это следует учитывать, – признал он без особой уверенности. – В то же время, дорогая моя, это такая мелочь…

– Мелочь? – воскликнула Луиза.

– А разве нет? В сравнении со всем другим.

Луиза обратилась к присутствующим ясно и спокойно:

– Сегодня около семи часов вечера мы с Розмари, нашей горничной, приступили к сервировке ужина. Зазвонил телефон. Мужской голос позвал меня к телефону и сообщил… – Кэри почувствовал, что все слушают с напряженным вниманием. – Сообщил, что доктор Риверс сильно пострадал при столкновении его автомобиля с грузовиком на Гилтспер-стрит. И спросил, не могу ли я немедленно приехать. Естественно, я… – Луиза запнулась, – немного расстроилась.

– Угу, – хмыкнул Г. М. – Продолжайте.

– Я ничего не заподозрила. Это место далеко отсюда, рядом с больницей Барта. Я подумала, что Джек ехал туда. И велела Розмари заниматься ужином, попросила отца предупредить гостей и умчалась. Конечно, такого адреса, Гилтсперт-стрит, 231б, какой мне назвали, не было. Пока я в отчаянии пыталась его найти, неожиданно появилась Розмари. Ей позвонил тот же голос и сообщил, что она мне нужна для ухода за доктором Риверсом, и попросил приехать.

Г. М. стоял спиной к потухшему камину, скрестив руки на груди. Луиза обращалась непосредственно к нему, словно в комнате не было других слушателей.

– Полагаю, – допытывался Г. М., – по телефону вы слышали голос не вашего отца?

Луиза уставилась на него:

– Голос отца? Боже праведный, нет! Когда я разговаривала по телефону, папа находился со мной в одной комнате.

– Как он воспринял эту новость? Я имею в виду, новость о Риверсе?

– Ну, он был встревожен. Не знаю, что еще вы хотите услышать.

– Угу. Продолжайте.

– Я только что говорила об этом с Джеком. – Она взяла доктора за руку и заглянула ему в лицо. – Ему позвонил якобы мой отец и отменил ужин.

Риверс провел рукой по гладким русым волосам.

– История совершенно невероятная! – заявил он. Казалось, его стабильный мир закачался. – Я мог бы поклясться, что это был голос мистера Бентона. Хотя это и невозможно. Если только…

– Если только – что? – поспешно спросила Луиза.

– Ничего, детка! Забудь.

– А только что, – продолжала Луиза, с трудом сдерживая слезы, – минут пять назад, мы связались с дядей Хорасом. – Она вновь обратилась к Риверсу. – Правда?

– Да, дорогая моя. Но…

– С ним произошло то же самое. У дяди Хораса есть квартира в Мейда-Вейл. Когда он одевался, чтобы направиться к нам, кто-то позвонил ему. Это было умно, не так ли? – еле сдерживаясь, спросила Луиза. – Он тоже принял звонившего за папу.

Луиза не выдержала и прижала ладони к щекам, голубые глаза наполнились слезами.

– О господи, я так боялась, что он может покончить с собой! Все время тревожилась и чуть не сошла с ума. Сегодня… раздался выстрел… И в первый момент я подумала… Но потом поняла, что этого не могло быть.

– Прошу тебя, успокойся, – сказал доктор Риверс, решительно обнимая Луизу за плечи.

Она вся дрожала.

– Этого не могло быть, – повторила она. – Так как папа сообщил мне, что ему предоставили судовое место для груза. Он хотел открыть свой частный зоопарк. Ну и пусть! Даже если бы он нас разорил… Только я перестала об этом беспокоиться, как на нас свалилась другая беда. Невозможно вынести эту бессмысленную жестокость! Зачем кому-то понадобилось убивать его? Кто-нибудь скажет мне зачем?

Доктор Риверс казался немного смущенным. Но он был избавлен от необходимости отвечать.

В холле послышались тяжелые поспешные шаги, которые приближались, очевидно, из задней части дома.

В комнату вошел коренастый бодрый мужчина, немного запыхавшийся. Он мягко отодвинул Риверса от Луизы и склонился к ней.

– Это ужасно! – произнес он хрипловатым голосом любителя портвейна и виски. – Страшное дело! Как наша девочка?

– Спасибо, Хорас, – растроганно сказала Луиза, слабо улыбнувшись в ответ. – Я в полном порядке.

Вновь прибывший откашлялся.

– Это хорошо, – неуверенно произнес он. – Скверная история. Я поймал такси и примчался сюда. – Достав из кармана брюк большой шелковый носовой платок, он вытер лоб. – Вошел через черный ход. В доме сильный запах газа. Именно так он?..

– Да.

Хорас Бентон поежился. Видимо, он представил себе смерть от отравления газом.

– Уф! – выдохнул он, продолжая вытирать лоб. – Бедный старина Нед!

Кэри и Мэдж видели Хораса днем в спортивном костюме горчичного цвета, теперь же он был в более благопристойном темно-синем костюме. До сих пор они с ним не общались. А Хорас Бентон принадлежал к тем людям, которые при близком знакомстве вызывают симпатию.

Открытое добродушное лицо, темные брови, контрастирующие с седеющими, некогда черными волосами, мягкие, светлые, как у брата, глаза, румяные щеки и шея цвета тертого мускатного ореха.

Хорас вновь прочистил горло.

– Сэр Генри, – сказал он, взмахнув платком, словно не зная, как следует достойно приветствовать знакомых в доме смерти. – И миссис Ноубл. А вы, должно быть, та молодая пара, которая показывает фокусы.

Мэдж и Кэри что-то пробормотали. Хорас убрал платок в карман.

– Это ужасно! – снова посетовал он. – Особенно для нашей малышки. – Он дотронулся до плеча Луизы. – Но не могу сказать, что это было полной неожиданностью. Нед несколько последних месяцев был сам не свой…

Луиза стиснула кулаки.

– И ты туда же! Не надо, прошу! – сказала она.

– В чем дело, малышка? Что я такого сказал?

– Папа не покончил с собой. Кто-то ударил его по голове – здесь! – и оставил умирать.

Хорас Бентон буквально оцепенел.

– Перестань! – фыркнул он. – Сейчас не время для шуток, детка! Господи, кому понадобилось убивать бедного старину Неда?

Но Луиза не слушала. Словно почувствовав смутную угрозу, Луиза вся напряглась. Кивнув в сторону Агнес Ноубл, она спросила неожиданно резким тоном:

– Почему эта женщина улыбается?